После сытного обеда в охотничьем домике воцарилась необычайно ленивая, сонная атмосфера. Помогая Флёр прибирать посуду (хотя та в основном мылась сама в раковине с помощью заклинания), Гарри наконец не выдержал и задал вопрос, который уже давно вертелся у него на языке.
— Скажи честно, Флёр, — Гарри посмотрел на сидевшую у камина ведьму, лениво покачивающую бокал с красным вином. — Твои познания в заклинаниях просто безупречны, ты даже смогла расшифровать ту древнеруническую задачу на тысячу галлеонов... Но если нам действительно придется сражаться или мы наткнемся на Пожирателей смерти, каков твой уровень в реальном бою?
Гарри интуитивно чувствовал, что Флёр как чемпион Шармбатона должна быть скрытым мастером высочайшего класса.
Однако, услышав это, Флёр лишь тихонько рассмеялась, словно услышала забавную шутку, и беспомощно пожала плечами.
— Гарри, посмотри правде в глаза, — она сделала глоток вина, проявив удивительную откровенность. — Я стопроцентный академист. Или, как ты говоришь, теоретик. Если дело дойдет до настоящей дуэли не на жизнь, а на смерть, я тебе проиграю.
— А?
Полотенце едва не выскользнуло из рук Гарри прямо в раковину. Он резко обернулся, на его лице отразилось крайнее изумление:
— Быть не может! Ты же одна из чемпионов Турнира Трех Волшебников! Ты знаешь столько сложнейших заклинаний, и у тебя есть очарование вейлы!
— Знать магию и уметь драться — это совершенно разные вещи, дорогой, — Флёр указала изящным пальчиком на стопку книг по Защите от Темных искусств, лежащую на журнальном столике. — Я могу вызубрить принципы действия всех заклинаний в этих книгах, могу написать двенадцатифутовый свиток о противодействии проклятиям и даже могу усовершенствовать структуру чар, сделав их более эстетичными.
Она запнулась на мгновение и, посмотрев Гарри прямо в глаза, серьезно добавила:
— Но у меня нет твоей звериной интуиции.
— Зверей? — уголок рта Гарри невольно дернулся.
— Это комплимент, — Флёр поставила бокал, поднялась на ноги, и ее палисандровая волшебная палочка плавно скользнула в руку. — Смотри внимательно.
Она грациозно взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Это было эталонное, хрестоматийное движение — плавное, изящное, словно взмах дирижерской палочки на симфоническом концерте. Спустя 2 секунды в воздухе соткался сложный серебряный щит, украшенный изысканными узорами.
— Видишь? Вот мой стиль. Безупречный, но избыточный, — Флёр развеяла щит. — Если бы передо мной сейчас стоял тот сумасшедший с бутылкой динамита, меня бы разорвало на куски еще до того, как я успела бы начертить в воздухе первый символ.
Она подошла к Гарри и легонько постучала пальцем по его взъерошенной макушке.
— А ты, Гарри. Ты вообще не думаешь. Твое тело реагирует быстрее разума. Когда приближается опасность, я не уверена, что смогу выжить, но я точно знаю, что твоя палочка уже будет нацелена врагу прямо в переносицу.
— Если говорить исключительно о боевой реакции и инстинктах, — Флёр дала ему высочайшую оценку, — то твой нынешний уровень таков, что если бы ты подал заявление в Аврорат, британское Министерство магии приняло бы тебя без каких-либо письменных экзаменов прямо на месте. Ты прирожденный воин.
Гарри смущенно почесал затылок:
— Неужели я настолько хорош? Я просто... не хочу умирать.
— Именно из-за этого желания выжить ты и быстр, — вздохнула Флёр. — Вот почему на том подпольном ринге в Вене я отказалась выходить и отправила тебя.
Она вспомнила ту хаотичную, жестокую, лишенную правил железную клетку. В ее глазах промелькнула тень пережитого страха, но больше в них было самоиронии.
— Думаешь, мне не хотелось покрасоваться? Мне тоже нужны деньги. Но, Гарри, если бы я вышла против того лысого громилы, я наверняка попыталась бы применить какое-нибудь красивое Оглушающее заклинание. В итоге подготовка чар заняла бы слишком много времени, он бы просто схватил меня за лодыжку и швырнул на землю. В таких местах не нужно искусство — там важна только эффективность. Даже самое топорное «Экспеллиармус», если оно выпущено на 0,1 секунды быстрее противника, становится божественной техникой.
Флёр вернулась в свое кресло и посмотрела в окно на бушующую метель. Ее взгляд стал глубоким.
— Магический мир очень несправедлив. Поэтому во время наших тренировок я не стану учить тебя драться — в этом ты и так уже мастер. Я научу тебя, как драться умнее.
Флёр указала на Гарри пальцем, а уголки ее губ изогнулись в лукавой усмешке:
— Твоя скорость реакции безупречна, но арсенал слишком скуден. Кроме «Экспеллиармус» и «Ступефай» ты почти не используешь другие заклинания. Это все равно что поставить двигатель от Феррари на тракторное шасси.
Гарри посмотрел на нее и внезапно понял, что этот далеко не идеальный «тренер» видит суть вещей яснее кого бы то ни было.
— Хорошо, мастер теории, — улыбнулся Гарри, крепче сжав палочку. — С чего начнем?
— С того, чтобы превратить твой излюбленный «Экспеллиармус» в невербальное заклинание, — Флёр щелкнула пальцами. — Раз уж ты быстр, давай сделаем тебя настолько быстрым, чтобы даже звук за тобой не успевал.
Но в один из дней тренировка пошла не по плану. Точнее говоря, ее грубо прервал местный абориген ростом менее 30 см.
В тот момент Гарри стоял у подножия склона, засыпанного толстым слоем снега, и пытался практиковать «расширение чувств», которому его учила Флёр — способность с закрытыми глазами ощущать потоки ветра.
— Прислушайся, Гарри, — Флёр стояла на высокой скале с чашкой горячего чая в руках, больше похожая на праздную благородную даму, чем на тренера. — Слушай не ушами. Чувствуй кожей, своим магическим полем...
— Тсс, — Гарри внезапно открыл глаза, прерывая ее. — Там что-то есть.
Его пресловутая «звериная интуиция» действительно сработала. Он почувствовал, что слева впереди приближается живое существо.
Гарри резко развернулся, волшебная палочка мгновенно скользнула в руку, и ее кончик нацелился в ту сторону:
— Ступе...
Заклинание застряло у него в горле.
Из-за сугроба вылез отнюдь не Пожиратель смерти и даже не опасная тварь, а упитанный, круглый альпийский длинношерстный сурок, который на задних лапах выглядел точь-в-точь как пивная бутылка. В лапках он сжимал какой-то корешок и недоуменно разглядывал Гарри своими маленькими черными глазками-бусинками.
— Э-э... — Гарри медленно опустил палочку, чувствуя, что зря растратил свой боевой настрой. — Флёр, это просто сурок. Мне кажется, он заблудился.
— Не трогай его, Гарри, — лениво предупредила с высоты своего валуна Флёр. — Это альпийский крикун. У них скверный характер.
— Да брось, он же выглядит как плюшевая игрушка, — Гарри расслабился и даже полез в карман за крошками печенья, чтобы покормить зверька. — Привет, малыш. Проголодался?
Сурок посмотрел на протянутую руку Гарри и вдруг сделал глубокий вдох. Его грудная клетка раздулась до невероятных размеров, а затем он широко разинул пасть, которая совершенно не соответствовала его габаритам.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Пронзительный, оглушительный, невероятно чистый человеческий крик мгновенно разорвал безмолвие Альпийских гор. Этот звук был куда противнее визга мандрагоры и куда безумнее вопля банши.
От неожиданности Гарри выронил печенье и отпрянул назад:
— Кальсоны Мерлина! Что это за адский вопль?!
Однако это было еще полбеды. Самое страшное заключалось в том, что они находились под крутым склоном, заваленным тоннами снега. А звук, как известно, вызывает резонанс.
Вслед за раскатистым воплем сурка над головой Гарри раздался глухой, зловещий треск. Юноша одеревенело задрал голову вверх.
Десятки тонн снега, до этого мирно покоившиеся на вершине, словно взбитое простыней одеяло, с оглушительным грохотом ринулись вниз неудержимой лавиной.
— Беги, Гарри! — закричала со скалы Флёр.
Но было слишком поздно.
— Я не...
Гарри успел выдать лишь два слога, как белая лавина полностью поглотила его. Никакого магического противостояния, никакой схватки не на жизнь, а на смерть — лишь глухой шорох, и все стихло.
Мир погрузился в безмолвие.
Виновник происшествия — сурок — юркнул в нору в первую же секунду схода лавины, благополучно скрывшись с места преступления.
Спустя минуту.
На месте небольшого схода лавины воцарилась гробовая тишина. На ровной белой глади не осталось и следа от стоявшего здесь секунду назад человека.
Стоявшая на безопасном возвышении Флёр вовсе не бросилась в панике спасать друга. Она лишь подошла к краю скалы, заглянула вниз и не торопясь сделала еще один глоток горячего чая.
Внезапно сугроб шевельнулся. Наружу, пробив снежный наст, пробилась рука в перчатке и беспорядочно зашарила по воздуху. Следом показалась голова со взъерошенным птичьим гнездом вместо прически, сползшими на подбородок очками и лицом, полностью облепленным снегом.
— Пф-ф... Кхе! Кхе!
Гарри, точно свежевыкопанная морковка, с трудом вытащил себя из сугроба. Он был абсолютно белым с ног до головы, даже ресницы покрылись инеем. Выглядел он донельзя жалко.
— Я жив... — Гарри стер снег с лица, тяжело дыша и чувствуя, как легкие обжигает ледяное крошево. — Проклятая... эта крыса сделала это нарочно! Точно нарочно!
Он сердито задрал голову к скале, ища у Флёр хоть капли сочувствия или поддержки. Но застал ее согнувшейся пополам от хохота.
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Флёр окончательно забыла про изысканные манеры Шармбатона. Одной рукой она опиралась на камень, другой держалась за живот, а из ее глаз катились слезы от смеха. Ее заливистый, похожий на звон колокольчиков смех разносился по пустынной долине, заглушая недавний визг сурка.
— Ты... ха-ха-ха... твой вид... Мерлин мой... — Флёр задыхалась от смеха, указывая на него пальцем. — Мальчик-Который-Выжил, Гарри Поттер! Чемпион, одолевший дракона! И его заживо похоронила обыкновенная мышь! Ха-ха-ха-ха!
Гарри стоял по колено в снегу и смотрел на содрогающуюся от смеха Флёр. Он хотел было обидеться, но, глянув на свой похожий на снеговика прикид, лишь обреченно вздохнул.
— Это не смешно, Флёр, — пробурчал он, пытаясь вытряхнуть забившийся за шиворот снег. — Это непреодолимая сила. Нападение со стороны сил природы.
— Это безумно смешно! — Флёр утерла слезы в уголках глаз и уселась на край скалы, болтая ногами. — Это гораздо круче трех твоих побед на подпольном ринге. Если бы тут был репортер «Ежедневного пророка», завтрашний заголовок произвел бы фурор: «Ватерлоо Спасителя: Визжащая засада в Альпах».
— Все, я больше не тренируюсь, — сердито буркнул Гарри и плюхнулся задом прямо в сугроб. — Вся эта звериная интуиция, боевые инстинкты... Полная чушь перед лицом обычного сурка.
— Жизнь полна сюрпризов, дорогой братишка, — улыбнулась Флёр, спрыгивая со скалы. Взмах ее палочки — и на Гарри повеяло теплым воздухом, мгновенно высушившим влагу на одежде. Она подошла к Гарри, бережно поправила его съехавшие набок очки, а в ее глазах все еще плясали озорные огоньки. — Тебе не нужно постоянно быть натянутым как струна, словно ты на войне. Видишь, пусть ты и не применил магию, ты ведь все равно выбрался?
Флёр стряхнула остатки снега с его плеч.
— И на сей раз никаких разборов полетов или «тренировок бдительности». Запомни лишь одно правило: в этом мире дерьмо случается. Даже если ты величайший волшебник, порой тебя может обставить обычный жирный грызун.
Посмотрев на раскрасневшееся от смеха, невероятно живое лицо Флёр, Гарри беспомощно вздохнул и сам не удержался от смешка.
— Этот сурок... — сквозь зубы процедил улыбающийся Гарри. — Надеюсь, я его больше не встречу. Иначе трансфигурирую в будильник и отправлю Дамблдору, чтобы тот будил его каждое утро в 6:00.
— Отличная идея, — Флёр подхватила Гарри под руку и вытянула его из сугроба. — Но сначала нам нужно переодеться. Если ты подхватишь простуду, это станет безоговорочной победой грызуна.
И они побрели обратно к охотничьему домику, проваливаясь в глубокий снег.
http://tl.rulate.ru/book/199528/22939654
Готово:
