«Ситроен DS» карабкался вверх по извилистому горному серпантину швейцарских Альп. С набором высоты сочные хвойные леса уступали место серым скалам и вечным снегам.
Гарри прижался лицом к стеклу, любуясь захватывающими дух величественными пейзажами. Внезапно вдали, на самой вершине отвесной и столь неприступной скалы, куда не залетали даже орлы, он заметил парящие шпили из хрусталя и белого мрамора. Казалось, они не стояли на твердой земле, а были закреплены прямо среди облаков, преломляя солнечный свет и сияя величественным блеском.
— Что это? — Гарри указал на шпили. — Какое-то элитное поселение волшебников? Выглядит куда дороже Малфой-мэнора.
Флёр проследила за его взглядом, и ее лицо сделалось серьезным, в глазах промелькнул почти благоговейный трепет.
— Это Бернский институт высшей магии, — негромко произнесла Флёр, — или, как его чаще называют, Шпиль. Высшая академия магического мира. Самый настоящий университет.
— Университет? — Гарри удивленно обернулся. — Разве в магическом мире есть университеты? Я думал, после окончания Хогвартса учеба заканчивается. Гермиона никогда о таком не упоминала. Будь на свете место, где можно продолжить грызть гранит науки, она бы давным-давно вызубрила правила поступления.
— В том, что Гермиона Грейнджер о нем не знает, нет ничего удивительного. Этого места просто нет в стандартных списках профессий, — вздохнула Флёр, переключая передачу, чтобы преодолеть крутой подъем. — Гарри, неужели ты думаешь, что волшебниками уровня Дамблдора становятся, просто отучившись семь лет в Хогвартсе?
Гарри растерялся:
— А разве нет?
— Конечно нет, — фыркнула Флёр. — Хогвартс, Шармбатон, Дурмстранг — все они дают лишь «базу». Это все равно что научиться читать, писать и считать. Если ты метишь в обычные клерки, лавочники или мракоборцы средней руки — этого вполне достаточно. Но если ты жаждешь познать саму суть магии, создавать новые заклинания, стать великим мастером... тебе прямая дорога туда.
Она указала на возвышающуюся в облаках хрустальную башню:
— Это элитарный клуб для гениев. Порог вхождения туда запредельно высок: они берут только лучших из лучших. Им плевать на твою родословную, значение имеют лишь врожденный талант и предел магической силы.
— Насколько высокий? — спросил Гарри.
— Попробую объяснить, — задумалась Флёр. — Твоя преподавательница трансфигурации, Макгонагалл, верно? Она училась там. Стандарт для успешного выпускника — это уровень профессора Макгонагалл в молодости или вашего профессора зельеварения, Снейпа. Ну а если говорить об «отличниках»...
Флёр сделала паузу и взглянула на Гарри через зеркало заднего вида:
— ...то это должны быть монстры калибра Дамблдора.
Гарри шумно выдохнул. Снейп? Этот сальноволосый старый нетопырь?
— Снейп... тоже там учился? — Гарри почувствовал, как рушится его привычная картина мира.
— Нет, он там не учился, — покачала головой Флёр с оттенком глубокого сожаления. — И в этом кроется жестокая правда этого места. Обучение там платное, причем баснословно дорогое. В свое время Снейпу прислали золотое письмо-приглашение — знак высочайшего почета помимо полной стипендии, — но он просто не смог себе этого позволить. Ведь помимо оплаты учебы, там огромные расходы на жизнь и исследовательские ингредиенты, непосильные для бедного полукровки.
— Его отказ от приглашения наделал тогда много шума в научных кругах.
Гарри промолчал.
— Был и еще один британец, отклонивший приглашение вскоре после Снейпа, — голос Флёр стал мягче, она повернулась к Гарри. — Лили Эванс. Твоя мама.
Сердце Гарри пропустило удар.
— Моя мама?
— Да. Ее считали самой одаренной волшебницей своего поколения, гением как в чарах, так и в зельеварении, — рассказывала Флёр. — Отзыв из Шпиля гласил: «Одухотворенность, являющаяся миру лишь раз в столетие». Она могла бы стать вторым Дамблдором или великим мастером-новатором в области заклинаний.
— Почему же она не поехала? — порывисто спросил Гарри, хотя в глубине души уже догадывался о причине.
— Из-за войны. И из-за тебя, — пальцы Флёр крепче сжали руль. — То было время, когда влияние Волдеморта достигло пика. Она предпочла остаться в Англии и вступить в Орден Феникса, а затем... забеременела. Ее письмо с отказом вызвало настоящий резонанс в магическом сообществе Европы: два гения из Британии подряд отвергли величайшую академию — один из-за нехватки денег, другая ради любви.
Гарри впился взглядом в далекий шпиль посреди облаков. Там должна была ходить его мать. Возможно, она изучала бы тайны магии в белоснежной мантии ученого, а не стояла бы перед летящим Смертельным проклятием в Годриковой впадине.
— А кто еще там учился? — хрипло спросил Гарри. — Дамблдор?
— Разумеется. Дамблдор там настоящая легенда, он провел в Шпиле три года, исследуя двенадцать способов применения драконьей крови и алхимию, — кивнула Флёр. — Еще Гораций Слизнорт, хотя он там скорее обзаводился полезными связями, нежели занимался наукой.
— Кто? — нахмурился Гарри. — Слизнорт?
— Старомодный мастер зельеварения, бывший декан в Хогвартсе, — пояснила Флёр. — Возможно, ты еще встретишься с ним. Он обожает коллекционировать «знаменитостей».`
Они подъехали к смотровой площадке, расположенной ближе всего к парящему шпилю. Флёр припарковала машину у обочины и заглушила двигатель.
Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Величественная академия безмолвствовала, словно мертвый город: ни снующих туда-сюда сов, ни тренирующихся в полетах студентов.
— Выглядит... безлюдно, — заметил Гарри.
— Потому что сейчас там пусто, — Флёр с грустью посмотрела на башню. — Уже несколько лет туда никто не поступал.
— Почему? Никто не подает заявки?
— Заявок хоть отбавляй, ведь это символ власти и могущества, — усмехнулась Флёр. — Но наставники Шпиля — сплошь сумасшедшие. Они утверждают, что нынешнее поколение волшебников слабеет с каждым годом, и даже нынешний глава Управления мракоборцев для них — не более чем «обезьяна, едва научившаяся махать палкой». Они скорее оставят школу пустовать, а библиотеки — покрываться пылью, чем снизят планку ради посредственностей.
— Это и высокомерие, и в то же время трагедия.
Гарри смотрел на одинокую, возвышающуюся над миром академию. Она казалась призраком ушедшей эпохи, бесстрастно взирающим на эту серую обыденность.
— Значит, внутрь на экскурсию нам не попасть? — спросил Гарри, нащупав в кармане сиротливые монетки.
— Туда и за деньги не пустят. Каменные стражи на входе загадывают три загадки, и если ошибешься хоть в одной, тебя сбросят в пропасть.
Гарри снова оглянулся на город в облаках. Там были похоронены амбиции Снейпа, там же угасла и альтернативная судьба Лили Эванс.
— Я только взгляну, — Гарри положил руку на дверцу автомобиля и задрал голову, всматриваясь в бесконечную лестницу из белого нефрита, ведущую к небесной академии. — Раз уж мою маму приглашали туда, я хочу увидеть, по какому пути она могла бы пойти, если бы согласилась.
— Это тупиковый путь, Гарри, — Флёр облокотилась на капот, очищая лесной орех, стащенный у бородача Ханса. — Причем в самом что ни на есть физическом смысле. Нрав у тех двух каменных гаргулий на воротах похлеще, чем у венгерской хвостороги.
— У меня есть «Молния» и амортизационная подушка с заклятием Незримого расширения, — Гарри похлопал по карману, где лежала палочка без Надзора; слепая уверенность в собственных силах, разгоряченная недавним спасением драконьего яйца, все еще бурлила в его венах. — К тому же я только что вполне мирно побеседовал с драконом. Неужели два каменных привратника окажутся сложнее?
Флёр закатила глаза и сделала приглашающий жест рукой:
— Что ж, воля ваша, мистер Эванс. Если разобьешься в лепешку, я лично позабочусь о доставке твоего бренного тела обратно в Англию. И заодно потребую у Дамблдора компенсацию за дорожные расходы.
http://tl.rulate.ru/book/199528/22939634
Готово:
