Когда «Ситроен» вылетел из ледниковой расщелины и вернулся на относительно ровную дорогу Альпийских гор, согревающие чары в салоне наконец-то рассеяли пронизывающий до костей холод.
Гарри уютно откинулся на кожаном сиденье, вертя в руках волшебную палочку без Надзора, и чувствовал себя настолько прекрасно, что ему даже захотелось напеть пару строчек из гимна Хогвартса — хотя он уже давно позабыл слова. Только что пережитое заставляло его чувствовать себя настоящим героем. И дело было не в пророчестве, а в его собственном выборе.
— Знаешь, Флёр, — произнес Гарри, глядя на проясняющееся за окном небо, — мне кажется, мы приняли великое решение. Это чувство... оно бесценно.
— О да, бесценно.
Голос Флёр прозвучал сухо, сквозь зубы. Одной рукой она придерживала руль, а другой шарила по карманам куртки. В конце концов она выудила оттуда несколько жалких монеток и бросила их на приборную панель.
Дзынь.
Три серебряных сикля и пять медных кнатов. Ни одного золотого галлеона.
— Вот и все наши сбережения, великий мистер Эванс, — Флёр смерила его ледяным взглядом. — Из того сокровища, что мы только что оставили, любой чешуйки дракона хватило бы, чтобы мы месяц жили в лучшем отеле Вены и заказывали самое дорогое красное вино на каждый ужин. А теперь...
Она указала на горстку монет:
— Этих денег хватит разве что на два заветренных сэндвича на какой-нибудь магловской заправке у дороги. И то по скидке.
Гарри опешил, и его героический порыв мгновенно улетучился, оставив на лице лишь глуповатую улыбку.
— Погоди, — Гарри выпрямился. — Ты... у тебя нет с собой денег? Но ведь это же свободный год, кругосветное путешествие! Разве ты не должна была прихватить кошель с заклятием Незримого расширения, доверху набитый золотыми галлеонами?
— Гарри, тебя что, дементор поцеловал? — Флёр закатила глаза с самым неженственным видом. — Я спасала свою жизнь! Я была занята тем, чтобы договориться с нужным волшебником и вытащить тебя, пока была возможность! Корабль, машина, маршрут, припасы! Думаешь, у меня было время стоять в очереди в Гринготтсе, заполнять бланки на вывод средств, а потом элегантно складывать монетки в мешочек?
Она в сердцах ударила по сигналу, перепугав проходившую мимо козу, которая тут же сиганула в канаву.
— У меня с собой только наличные за последний месяц стажировки и карманные деньги! Большая часть ушла на модернизацию этой подержанной колымаги с черного рынка, а остальное — на топливо и припасы. Я-то надеялась, что сокровища из гнезда виверны вмиг сделают нас богачами, и что в итоге?
Флёр повернулась и одарила Гарри преувеличенно фальшивой улыбкой:
— Кое-кто, великий святоша, заявляет: «Нет, мы не можем это взять, это была сделка». О, как это трогательно, до слез прямо!
Гарри смущенно втянул голову в плечи, пытаясь оправдаться:
— Но... мы ведь спасли ее детеныша...
— И что, этого детеныша можно съесть? Или твоей благодарностью можно заправить бак? — раздраженно фыркнула Флёр. — До австрийской границы еще 200 км. Если бы эта машина работала на «высокой морали», мы бы уже до Луны долетели. Но, к сожалению, ей нужно алхимическое топливо.
— Ладно-ладно, не злись, — Гарри почесал затылок, инстинктивно предлагая самое привычное для него решение в мире магии. — Раз деньги закончились, мы просто снимем еще. У меня есть сбережения, и очень приличные. Мой сейф в Гринготтсе ломится от галлеонов, оставшихся от родителей. Раз уж мы теперь «брат и сестра», мои деньги — твои деньги.
В салоне воцарилось молчание.
Флёр уставилась на Гарри так, словно перед ней было редчайшее волшебное существо, а затем издала полный искренней жалости вздох.
— Гарри, дорогой мой... — Она сбросила скорость, заговорив вкрадчивым голосом, от которого мурашки шли по коже. — Как ты думаешь, кто управляет Гринготтсом?
— Гоблины.
— А где находится главное отделение Гринготтса?
— В Лондоне, в Косом переулке.
— Отлично, — кивнула Флёр, и уголки ее губ изогнулись в ироничной усмешке. — А теперь угадай: если ты сейчас зайдешь в любой магический банк, связанный сетью с Гринготтсом, протянешь свой ключ и скажешь: «Я Гарри Поттер, хочу снять деньги», — что произойдет?
Гарри захлопал глазами, но не успел и слова вымолвить, как Флёр ответила за него:
— Примерно прежде, чем ты досчитаешь до трех, гоблин за стойкой нажмет на тревожную кнопку. И в следующий миг ты обнаружишь, что Дамблдор не сидит у себя в кабинете в Хогвартсе, уплетая лимонные дольки, а преспокойно дожидается тебя на диванчике в холле банка, лучезарно улыбаясь и готовясь заключить тебя в крепкие объятия, чтобы затем благополучно упаковать и вернуть на Тисовую улицу.
Гарри приоткрыл рот, собираясь возразить, но понял, что ему совершенно нечего сказать.
— Глобальная сеть Гринготтса едина, особенно когда дело касается «крупных подозрительных операций» и «особо важных объектов наблюдения», — безжалостно разрушила его иллюзии Флёр. — Твой сейф сейчас гарантированно находится под плотным контролем Ордена Феникса. Стоит кому-то попытаться взять оттуда хотя бы один сикль, будь то даже в филиале на Антарктиде, люди Дамблдора тут же трансгрессируют прямо туда.
— То есть... — Гарри посмотрел на сиротливые монетки на приборной панели и сглотнул. — Пусть формально я и миллионер, на деле я сейчас круглый нищий?
— Поздравляю, ты наконец-то прозрел, — Флёр снова выжала педаль газа. — Такова цена бегов, Гарри. Никакого трастового фонда, никаких домовиков по первому зову. Добро пожаловать на самое дно магического общества.
Гарри откинулся на спинку сиденья, глядя на череду заснеженных гор за окном. Как ни странно, в этот миг, когда ему объявили о «полном банкротстве», он не почувствовал паники.
Напротив, в его груди разгорелся какой-то упрямый азарт.
У Дурслей у него не было ни гроша, и ему приходилось донашивать обноски Дадли. В Хогвартсе денег у него было куры не клюют, но они просто лежали мертвым грузом в сейфе, и ему ни разу не приходилось по-настоящему «использовать» их ради выживания.
— Что-нибудь придумаем, — внезапно заговорил Гарри с неожиданным оптимизмом в голосе. — Посуди сама: ты знаешь пять языков, прекрасно разбираешься в зельеварении и магии вейл. А я... Ну, я отлично летаю, знаю змеиный язык, а теперь, похоже, умею договариваться с драконами.
Он повернулся к Флёр, разглядывая ее профиль — даже когда она ворчала, ее лицо оставалось неописуемо прекрасным.
— У нас есть два волшебника, две палочки и летающая машина. Если мы не сможем заработать даже на пару сэндвичей, то грош цена образованию в Хогвартсе и Шармбатоне.
Флёр слушала его, и напряжение вокруг ее губ постепенно растаяло. Она покосилась на Гарри и тихонько хмыкнула, но тревога в ее глазах заметно угасла.
— Складно звонишь, мистер Эванс, — она крутанула руль, направляя машину вниз по склону, туда, где впереди раскинулись бескрайней зеленью австрийские равнины. — Что ж, тогда тебе лучше молиться, чтобы на австрийском черном рынке нашлось применение двум «бродячим артистам» вроде нас. Или, может, станем уличными зазывалами? Я буду петь, а ты призовешь того дракона, чтобы он показывал огненное шоу?
— А почему бы и нет? — рассмеялся Гарри, поглаживая живот. — Если заплатят, я готов на спор проглотить три шоколадные лягушки за раз.
— Ну уж нет, оставь это твоему рыжему приятелю, это его коронный номер.
С веселым смехом «Ситроен» устремился вниз со снежных круч навстречу неизведанному и абсолютно безденежному будущему.
http://tl.rulate.ru/book/199528/22939631
Готово:
