Глава 6
«Раджендра Мишра, — тут же подсказала память. — Старший организатор Конгресса в Дели. Друг отца. Наставник. Тот самый человек, который привел прежнего Викрама в партию».
— Викрам! — Мишра поспешил к его койке, и на его лице отразилась глубокая тревога. — Слава богу! Мне сказали, ты несколько дней пролежал без памяти. Я прибежал, как только выдалась минута, — сейчас такое творится! После демонстрации британцы арестовали половину наших людей.
— Раджендра-бхаи, — произнес Викрам, и обращение сорвалось с губ само собой. — Со мной все в порядке. Доктор говорит, через неделю буду на ногах.
Мишра придвинул стул и тяжело опустился на него.
— Ну и напугал же ты нас, малый. Когда тебя уносили с улицы и из пробитой головы хлестала кровь, я уж думал... — Он покачал головой. — Ну да ладно, теперь все позади. Главное — ты жив.
— Что происходит снаружи? — спросил Викрам, переводя разговор в нужное русло. — Какие последние новости о передаче власти?
Мишра подался вперед и инстинктивно понизил голос — сказывалась многолетняя привычка прятаться от британской слежки.
— Все движется стремительно, Викрам. Даже слишком. Маунтбеттен прилетает через четыре дня. Вчера собирался Рабочий комитет Конгресса. И Неру-джи с Пателем-сахабом... скажем так, не вполне сходятся во взглядах на стратегию.
Викрам весь обратился в слух.
— Что ты имеешь в виду?
— Неру-джи склоняется к компромиссу с Мусульманской лигой. Он думает, что Джинну удовлетворит какая-нибудь федерация — свободный союз, где провинции с мусульманским большинством получат широкую автономию. Патель-сахаб считает это полной чушью. Он уверен, что Джинна не примет ничего, кроме независимого государства, а наши попытки задобрить его только ослабляют общие позиции.
«Патель прав», — мрачно подумал Викрам. В его оригинальной временной шкале попытки Неру договориться провалились с треском. Джинна проявил абсолютную непреклонность, британцы жаждали поскорее умыть руки, невзирая на последствия, а итогом стал поспешный, кровавый Раздел Индии, унесший жизни более миллиона человек и превративший еще пятнадцать миллионов в беженцев.
Но в этом и крылась ключевая истина, которую упускали из виду большинство историков: Раздел Индии не был неизбежен. Он стал следствием конкретных решений конкретных людей, принятых в конкретной последовательности. Измени эти решения, нарушь эту последовательность — и финал окажется совершенно иным.
— Раджендра-бхаи, — осторожно заговорил Викрам, — мне нужно поговорить с Пателем-сахабом.
Мишра недоуменно захлопал глазами.
— С Пателем-сахабом? Викрам, он же второй человек в Конгрессе после Ганди-джи. У него просто нет времени на...
— Я все понимаю. Но у меня есть идеи — идеи о том, как переиграть Мусульманскую лигу и сохранить единство страны без всякого Раздела. Я думал над этим... — он вовремя прикусил язык, едва не ляпнув «восемьдесят лет», — ...очень долго. И я уверен, что могу быть полезен.
Мишра испытующе посмотрел на него сквозь круглые очки.
— Похоже, удар по голове прибавил тебе амбиций.
— Возможно. А может, он просто подарил мне ясность.
Что-то в голосе Викрама — тихая уверенность, которой за ним прежде не водилось, и какая-то не по годам серьезная весомость, — заставило Мишру призадуматься. Он взглянул на юношу так, словно видел его впервые.
— Ты... изменился, Викрам, — медленно проговорил Мишра. — Стал каким-то другим. Не могу точно сформулировать, что именно в тебе переменилось.
«Ты даже не представляешь насколько», — мысленно усмехнулся Викрам.
— Близость смерти меняет людей, — вслух ответил он. — Раджендра-бхаи, я говорю абсолютно серьезно. Да, я молод. Да, в масштабах всей страны я никто. Но я обладаю знаниями — в области стратегии, экономики, военного дела, — которые сейчас жизненно необходимы нашему руководству. Индия стоит на пороге решений, которые определят ее судьбу на век вперед. Мы не имеем права на ошибку.
Мишра долго молчал, о чем-то раздумывая.
— Завтра вечером намечается встреча, — наконец заговорил он. — Не официальное заседание Конгресса, а скорее частная беседа для узкого круга. Патель-сахаб собирает ее в своей резиденции на Аурангзеб-роуд. Будут несколько партийных лидеров, военные советники и пара молодых ребят, к которым он присматривается. Я приглашен. И мог бы... взять тебя с собой. Если, конечно, ты в силах идти.
Сердце Викрама бешено заколотилось. «Ближний круг Пателя. Завтра».
— Сил у меня хватит, — твердо ответил он.
— Но доктор...
— Пусть идет к черту. Я буду там.
Мишра против воли рассмеялся.
http://tl.rulate.ru/book/199277/22940868
Готово:
