Готовый перевод My plan failed: I tried to destroy the country, but I created the greatest empire! / Мой план провалился: я пытался развалить страну, но создал величайшую империю!: Глава 37. Коллективное прошение Палаты цензоров и самозащита Первого советника

«Риск — благородное дело, глядишь, и повезет!» — промелькнуло в голове у Ли Тяня.

Он тут же произнес:

— В таком случае, пусть Первый советник оправдывается. Однако, как только он закончит, я поручу служителям Министерства работ и Министерства наказаний провести расследование и проверку! О результатах будет объявлено всем чиновникам!

— Слушаюсь, Ваше Величество! — Тан Сяожэнь гордо вскинул голову и громко заявил: — Государь, ваш слуга виновен!

При этих словах все присутствующие замерли в изумлении. Ли Тянь и вовсе разволновался.

«Тесть, я же дал тебе шанс оправдаться, а не признаваться во всем! Если ты сам признаешь вину, как мне тебя выгораживать?»

Но Тан Сяожэнь продолжил:

— Ваш слуга совершил преступление, проявив самоуправство!

Ли Тянь облегченно выдохнул. Значит, речь не о коррупции. Он поспешно вставил:

— Первый советник и так наделен правом помогать в управлении государством. Первый советник не виновен!

Тан Сяожэнь, не обращая внимания на перепады настроения императора, пояснил:

— Те двенадцать тысяч комплектов снаряжения, о которых упоминал цензор Сунь — это лишь списанный хлам из Военного арсенала. Министр работ может это подтвердить!

Затем Тан Сяожэнь подробно изложил, как инспектор Чжан Фэйчай пришел к нему с предложением переплавить это негодное снаряжение. Министр работ также выступил в защиту, подтвердив, что те доспехи и оружие давно превратились в рухлядь и числились в реестрах лишь для счета, будучи совершенно непригодными для боя.

Ли Тянь опешил. Неужели это действительно не дело о хищениях?

Когда Министр работ предъявил учетные книги и записи, подтверждающие, что снаряжение было старым и бесполезным, взгляды присутствующих на Тан Сяожэня изменились. «Первый советник — истинно преданный слуга государства!» — читалось в их глазах.

Тан Сяожэнь продолжал:

— Моя вина в том, что я единолично распорядился отдать две тысячи комплектов на переплавку для изготовления сельскохозяйственных орудий на продажу. В этом я признаю свой проступок!

В голове у Ли Тяня все перемешалось. Тан Сяожэнь и Чжан Фэйчай не воровали? Напротив, они занялись переработкой отходов?

В этот момент раздался звон системного уведомления:

[Первый советник Тан Сяожэнь и инспектор Военного арсенала Чжан Фэйчай переплавили старое снаряжение. Вооружение арсенала: +8000 комплектов!]

[Государственная удача Великой Чжоу: +3000 очков!]

[Величие: +30!]

Система завершила расчет, и сомнений не осталось. Ли Тянь едва не разрыдался от обиды! Он весь месяц лез из кожи вон, чтобы списать три тысячи очков удачи, и вот они вернулись! Все труды насмарку!

«Система, ты неправильно считаешь!» — негодовал Ли Тянь.

«Тесть, ну какой же ты тесть! Ты — Первый советник Кабинета, единственный Единоличный советник! Вместо того чтобы совершать преступления, ты ударился в укрепление экономики и мощи страны!»

Ли Тянь злился всё сильнее. А этот Чжан Фэйчай! Оправдываешь ли ты свое имя? Чжан Фэйчай, Чжан-Полено... Да какое же ты полено после этого?!

«Я отправил тебя в Военный арсенал не для того, чтобы ты там из мусора золото делал! Как же ты меня разочаровал!»

Хотя Ли Тянь был в ярости, он не мог высказать это вслух. Видя его помрачневшее лицо, чиновники на Дворцовом совете тут же пали на колени.

— Ваше Величество, Первый советник предан престолу и заботится о благе страны! Молим Ваше Величество простить его!

Что же делать? Неужели наказывать собственного тестя? К тому же императрица понесла, нельзя ее сейчас расстраивать.

Ли Тяню пришлось выдавить из себя подобие улыбки:

— Разумеется. Первый советник, поднимитесь. И вы все тоже встаньте.

Сердце императора обливалось кровью. Месяц работы — псу под хвост. Он-то надеялся на грандиозный коррупционный скандал, а вышло благое дело.

Тут вперед вышел Министр наказаний:

— Ваше Величество, должно ли мое министерство выпустить официальное извещение, чтобы уведомить все ведомства о результатах проверки?

Ли Тяню оставалось только кивнуть:

— Хорошо.

Следом подал голос Министр обороны:

— Ваше Величество, куда прикажете направить эти восемь тысяч обновленных комплектов снаряжения? Главнокомандующий Восточного Ляо уже несколько раз подавал прошения о замене оружия и доспехов для своих воинов.

Чиновники навострили уши. Эти восемь тысяч комплектов были, по сути, сверхплановым ресурсом. Ситуация в Восточном Ляо была напряженной, и тамошний главнокомандующий постоянно требовал снабжения. Министр обороны не упустил случая наложить лапу на свежее снаряжение.

[Система государственных дел активирована!]

[Вариант 1: Принять предложение, направить снаряжение в Восточное Ляо. Боевой дух +10, Величие +10, Государственная удача +1000 очков!]

[Вариант 2: Отложить решение.]

Тут и думать было нечего! Ли Тянь ни за что бы не согласился на первый вариант.

Он немедленно отрезал:

— Нет, не отправляйте их в Восточное Ляо.

Чиновники недоуменно уставились на императора. Ли Тянь, помедлив, добавил:

— У меня на это снаряжение другие планы!

«Слава богу! Выбери я первый вариант, и удача подскочила бы еще на тысячу очков. Ни за что!»

— Я устал, — Ли Тянь потер переносицу. — Собрание окончено.

— Слушаемся, Ваше Величество!

Утомленный и разбитый, Ли Тянь вернулся в покои императрицы. Тан Ханьсюэ тут же вышла ему навстречу. Заметив, что государь не в духе, она побледнела. Неужели ее отца признали виновным?

«Отец, ну как же ты мог быть таким безрассудным!»

Тан Ханьсюэ осторожно спросила:

— Ваше Величество, почему вы так печальны?

— Сюэ-эр, твой отец не виновен.

Глядя на беременную супругу, Ли Тянь не мог злиться на нее. Он вкратце пересказал ей ход Дворцового совета. Выслушав, Тан Ханьсюэ наконец облегченно вздохнула. Ее отец действительно оказался честным человеком!

Видя, что Ли Тянь всё еще мрачен, она заботливо поинтересовалась:

— Ваше Величество, вас что-то тревожит?

Тревожит? Месяц напрасных трудов — это ли не повод для тревоги? Но императрице об этом не скажешь. Ли Тянь раздраженно бросил:

— Всё эти болтуны-цензоры! Чешут языками почем зря, возводят напраслину на верных министров!

Тан Ханьсюэ мгновенно уловила настроение мужа.

— Может быть, стоит выслать этих бездельников из столицы? — предложила она.

Ли Тянь задумался. Тан Сяожэнь — его тесть, его трогать нельзя. Чжан Фэйчай — родственник вдовствующей императрицы, да еще и отличился, его тоже не накажешь. Но если нельзя покарать виновников роста Государственной удачи, то можно сорвать злость на тех, кто заварил эту кашу!

В глазах Ли Тяня вспыхнул недобрый огонек.

— Сослать! Всех до единого вышвырнуть из столицы! — прорычал он.

Императрица едва заметно улыбнулась и кивнула.

На следующий день цензор Сунь, затеявший коленопреклоненное прошение у врат, получил результаты расследования Министерств работ и наказаний. Никакой коррупции!

Цензор Сунь задрожал всем телом. Какова кара за ложный донос на Первого советника? Не только он, но и все чиновники, подписавшие прошение, пребывали в ужасе.

Возмездие не заставило себя ждать. Как только Палата цензоров открыла свои двери, явился Сяо Вэйцзы с императорским указом. Всех причастных цензоров лишили должностей и сослали в Линнань!

Хуже всех пришлось цензору Суню: его отправили на остров Цяньчжоу в должности уездного начальника. Это было сущее проклятие! Остров Цяньчжоу — самая южная точка Великой Чжоу, край, окутанный ядовитыми испарениями и кишащий смертоносными насекомыми. Служба там была равносильна смертному приговору.

И всё же цензору Суню пришлось пасть ниц и благодарить за «императорскую милость».

По совету Тан Ханьсюэ, Ли Тянь железной рукой расправился со всеми жалобщиками. Их разослали по самым глухим и диким окраинам империи. После этой расправы в столице воцарилась тишина — никто больше не смел возвысить голос.

Поместье Шестого принца.

На этот раз Шестой Мудрый князь заболел по-настоящему. Провал цензора Суня привел к тому, что все тайные связи, которые князь выстраивал годами, были раскрыты. Император одним махом вымел всех его людей из столицы.

«Как же коварно!» — думал Ли Шоу.

В это время его сын, Ли Гуанмао, титулованный как боянский гун, подносил отцу чашу с лекарством.

http://tl.rulate.ru/book/199177/23005381