Во время дневного перерыва Фу Син разбирал фотографии во временно обустроенной зоне отдыха. Из соседней гримерки доносились обрывки разговоров сотрудников.
— Слышал, что у Ци Цзинчуна с той, что играет главную женскую роль?
— Скорее всего, иначе зачем бы он взял Се Гуаньи…
— Разве не говорят, что она хорошо прошла пробы?
— Мало ли кто хорошо проходил пробы, но почему именно она! Если между ними нет таких отношений, я не поверю.
Пальцы Фу Сина невольно сжали ремень фотоаппарата. Ему не хотелось верить этим слухам, но…
Разговор продолжался:
— Я слышал, что в ночь перед началом съёмок кто-то видел, как Се Гуаньи выходила из комнаты Ци Цзинчуна посреди ночи…
— Тсс, тише!
Фу Син резко встал, стул противно скрипнул по полу. Он схватил фотоаппарат и широкими шагами направился из зоны отдыха, но столкнулся лицом к лицу с Се Гуаньи, которая только что поправила макияж.
— Учитель Фу Син? — удивлённо спросила Се Гуаньи, глядя на его серьёзный взгляд. — С вами всё в порядке?
— Всё в порядке. — Фу Син с трудом подавил только что вспыхнувший гнев, но его взгляд невольно упал на её шею, где виднелся едва заметный красный след, похожий на… Нет, наверняка он просто надумывает.
Се Гуаньи проследила за его взглядом и потрогала шею, затем осенило:
— А, это грим с предыдущей сцены ещё не до конца стёрли. — Она сделала паузу и понизила голос: — Вы… что-то слышали?
Сердце Фу Сина ёкнуло. Она знает? О тех грязных слухах?
— Учитель Се! — к ней поспешно подбежал ассистент. — Учитель Ци просит вас обсудить текст следующей сцены.
Се Гуаньи кивнула, но перед уходом, всё ещё обеспокоенная, повернулась:
— Фу Син, что бы вы ни услышали, не принимайте эти слова близко к сердцу. — Её глаза в лучах заката отливали прозрачным янтарём. — В этом кругу правда часто бывает проще, чем слухи.
Фу Син застыл. Она… утешает его?
В одиннадцать часов ночи Фу Син вернулся в свою квартиру недалеко от киностудии. Это был старый двухуровневый лофт: на первом этаже находилась его фотостудия, на втором — жилая зона.
Он снял маску, включил профессиональное оборудование для прямых трансляций, надел длинный серебристый парик и внешний халат в стиле ханьфу, расшитый узорами звёзд и луны. После лёгкого грима человек в зеркале превратился из театрального фотографа Фу Сина в известного исполнителя в стиле древней китайской эстетики — Звездного Владыку Галактики.
— Добрый вечер, сегодня немного задержался из-за дел. — Он прочистил горло и, глядя в камеру, расплылся в яркой улыбке, совсем непохожей на дневную, голос был лёгким, словно у другого человека: — Так что я могу спеть для вас только две песни~
В прямой эфир мгновенно хлынули десятки тысяч зрителей, комментарии посыпались, как снежинки:
— У Владыки сегодня потрясающий образ!
— Новая аранжировка просто великолепна!
— Какую песню сегодня споёшь?
Звездный Владыка Галактики коснулся своей драгоценной цисянь, кончиками пальцев перебирая струны, и в комнате разлилась мелодичная музыка. Он поправил микрофон, его голос был гораздо мягче, чем у Фу Сина: — Сегодня я встретил одного актёра, который мне очень понравился, и это напомнило мне старую песню, поэтому сегодня я спою «Провожая иву».
Комментарии тут же взорвались:
— Саундтрек к «Сказанию о звёздах и луне»!
— Владыка тоже смотрит «Сказание о звёздах и луне»?
— Твоё имя… неужели оно тоже связано со «Сказанием о звёздах и луне»?
Под звуки цисянь Звездный Владыка Галактики, сам не зная почему, снова вспомнил слова, сказанные сегодня Се Гуаньи: «Правда часто бывает проще, чем слухи».
— Владыка задумался~ — подсказали в комментариях.
— Штрафную песню!
— Хахахаха, твои планы слышны даже за границей!
— Хорошо, тогда спою ещё одну, «Глядя на луну, выпью с тобой». — тихо ответил он. Так звёзды и луна вместе — разве это не ещё одна форма «Сказания о звёздах и луне»?
Никто не знал, что дневной профессиональный и спокойный театральный фотограф Фу Син, скрывающий лицо маской, и этот ветреный и элегантный исполнитель древних песен — один и тот же человек. Как никто не знал, что именно из-за Се Гуаньи он встал на этот путь двойной жизни.
В час ночи, после окончания прямой трансляции, в студии было особенно тихо. Фу Син импортировал сделанные сегодня фотографии в компьютер и создал для Се Гуаньи отдельную папку под названием «Цинчэн». Каждое фото идеально запечатлело её самые трогательные моменты — чуть нахмуренные брови, когда она сосредоточенно читала сценарий, эмоции, мелькающие в глазах во время сцены с партнёром, и милый вид, когда она расслабленно смотрела в пустоту во время перерыва на съёмочной площадке…
Он тихонько погладил её профиль на экране, вспоминая встречу с ней на фан-встрече после выхода «Сказания о звёздах и луне». Тогда он ещё был студентом, стоял в первом ряду фанатов, набрался смелости и вручил ей, примерно ровеснице, письмо. Кто бы мог подумать, что она не только внимательно его прочитает, но и, улыбнувшись, скажет: «Спасибо за поддержку».
Теперь звёзды в её глазах всё так же ярки, но добавилась какая-то сложность, которую он не мог понять. Фу Син открыл Weibo и увидел, что съёмочные кадры из «Цинчэн» уже попали в горячие темы. Несколько его работ были выбраны официальным аккаунтом, но в комментариях некоторые язвили: «Как ни снимай хорошо, это не изменит того факта, что она пробилась благодаря покровителю».
Его пальцы зависли над клавиатурой, но в итоге он так и не ответил.
**
На следующее утро Фу Син прибыл на съёмочную площадку на час раньше времени, указанного в графике. Киностудия в утреннем тумане была живописно тиха. Он настраивал параметры фотоаппарата, ожидая первых лучей солнца, которые дадут лучший естественный свет для предстоящей съёмки.
Повернув голову, он краем глаза заметил, что Се Гуаньи сидит одна в углу и читает сценарий. Утренний свет, пробиваясь сквозь листву, окутывал её мягким сиянием.
Фу Син как заворожённый поднял фотоаппарат и навёл фокус. В момент, когда он нажал на спуск…
— Съёмка тайком будет платной. — сказала Се Гуаньи, не поднимая головы.
Фу Син смущённо опустил камеру:
— Извините, я…
— Я шучу. — Она подняла голову, глаза её улыбались. — Если снимать, то красиво.
В этот миг Се Гуаньи снова совпала с образом, запечатлённым в памяти Фу Сина со съёмочных кадров «Сказания о звёздах и луне» — той начинающей актрисы, которая от одной похвалы расплывалась в улыбке до ушей.
И пальцы Фу Сина слегка дрогнули, но он всё же завершил съёмку.
— Ну как? Сегодняшние снимки вас устраивают? — Се Гуаньи закрыла сценарий, на губах появилась лёгкая улыбка. — Я видела, ваши вчерашние фото попали в горячие темы.
Неизвестно почему, но когда Се Гуаньи смотрела на работы Фу Сина, она всегда вспоминала свою «фанатку с камерой» — их стиль был чем-то похож. Разница была в том, что та «фанатка» просто делала это по любви, а Фу Син зарабатывал этим на жизнь.
Фу Син был несколько удивлён:
— Учитель Се тоже обратила внимание?
— Вся съёмочная группа только об этом и говорит. — Се Гуаньи встала и поправила одежду. — Снимки прекрасные, спасибо. Я пойду на грим, а сегодняшние красивые фото тоже поручаю вам.
Фу Син смотрел, как она уходит в гримёрку, и тихо выдохнул.
— Учитель Фу Син, вы так рано? — зевающий ассистент Сяо Ли подошёл к нему. — Первая сцена сегодня — диалог учителя Ци и учителя Се, в павильоне №2, зона B. Но они ещё делают грим, можете подойти позже.
Фу Син кивнул. Сегодняшняя сцена была ключевой между главным героем Ци Цзинчуном и Се Гуаньи, в сценарии отмечена эмоциональная кульминация «разрыв на дожде». Немного подумав, он всё же решил прийти в павильон №2 заранее.
Когда Се Гуаньи появилась на площадке, у Фу Сина перехватило дыхание. Сегодня на ней было платье цвета светло-зелёного фарфора с разрезом, кончики волос слегка завивались, лежа на плечах — словно красавица со старых фотографий времён Китайской Республики.
— Эмоции в этой сцене должны быть насыщеннее. — Ци Цзинчун вышел вместе с ней, держа в руках сценарий, они сосредоточенно обсуждали что-то друг с другом, не замечая Фу Сина.
Наконец Се Гуаньи первой увидела его.
Она подошла к нему, достала из пакета чашку с кофе и, сама не зная зачем, снова завела разговор на тему предыдущего диалога:
— Вы устали, учитель Фу Син. Я видела, что вчерашние ваши снимки использовал официальный аккаунт. Спасибо вам.
Фу Син не понял, но подыграл. Он поспешно взял кофе, кончики пальцев случайно коснулись её руки, и он отдёрнул их, словно от удара током:
— Спасибо, это просто моя работа.
— Я посмотрела те снимки, они действительно очень хороши.
Се Гуаньи достала из пакета другую чашку кофе и сделала глоток.
— Раньше у меня в основном были стандартные фото, но, посмотрев ваши, я на мгновение почувствовала, что персонаж Шэнь Цин стал настолько реальным, будто она действительно существует здесь. — Она сделала паузу и продолжила: — Другие девушки из нашей съёмочной группы тоже говорят, что хотели бы попросить вас сделать для них побольше отличных снимков.
Закончив, она повернулась к стоящему рядом Ци Цзинчуну:
— Учитель Ци, как вы думаете, можно попросить группу, чтобы учитель Фу Син постоянно снимал для нас? Кажется, у рекламных фото в сети очень хорошая реакция.
Ци Цзинчун задумался.
— Этим займутся специальные люди, наша задача — просто хорошо сыграть свои роли. — Он опустил взгляд на пустой уже бумажный пакет в руках Се Гуаньи и неожиданно спросил: — А мне кофе нет?
Се Гуаньи опешила, но быстро поняла:
— 19.9 юаней, купил один — получи второй в подарок. Я думала, учитель Ци не пьёт такую дешёвку, которая нравится нашему возрасту.
— О? — Что значит «наш возраст»? Се Гуаньи всего 26, а ему самому лишь 35.
В её глазах, сколько же ему лет? Он что, такой старый?
— Всем приготовиться! — крик второго режиссёра прервал их разговор.
http://tl.rulate.ru/book/198721/22763911
Готово:
