Xie Guanyi погрузилась в сон, а в это время в шестичасовом Париже небо только начинало светлеть.
Гун Сяо стоял у панорамного окна люкса в отеле, в пальцах зажав нераскуренную сигарету. Перед ним светился экран телефона, отображая новостные фотографии с церемонии запуска съёмок «Цинчэн». На снимке Се Гуаньи, одетая в простой бежевый свитер с высоким воротом, стояла рядом с Ци Цзинчуном, с той самой легкой улыбкой, которую он хорошо знал.
— Господин Гун, вот обновлённое расписание, — вошёл менеджер, держа в руках планшет. — Съёмочный период «Диких земель» должен был закончиться 15-го числа следующего месяца, но мисс Анна хотела бы…
— Я хочу вернуться домой раньше, — прервал Гун Сяо. — Забронируйте мне рейс на следующую среду.
Менеджер нахмурился: — Но у нас уже назначено совместное интервью с мисс Анной, а ещё мероприятия кинофестиваля…
— Отмените. Интервью Анна сможет провести и одна, — он заблокировал экран телефона, левой рукой рассеянно играя серебряной зажигалкой.
На самом деле, это была не та зажигалка, которую когда-то подарила ему Се Гуаньи. Ту, что она подарила, он бы ни за что не стал использовать. Это была лишь похожая «такая же», найденная в интернете. Она сопровождала его долгие годы, став своего рода «привычкой».
За окном парижский рассвет становился всё нежнее, окутывая город, и по Сене пробегали мерцающие блики. Гун Сяо не чувствовал тепла этого света, его взгляд, пронзая всё, устремился к воспоминаниям о дождливом дне из сна.
Во сне Се Гуаньи стояла под дождём, ничего не говоря, но её покрасневшие глаза, казалось, спрашивали: «Ты правда уходишь?» А он лишь молча, раз за разом, отворачивался и уходил.
Этот кошмар преследовал его годами, заставляя часто просыпаться с болью в сердце. Он долго был трусом, но теперь хотел вернуться туда, где она была, и своими глазами увидеть, как у неё дела. Эта мысль, однажды возникнув, разрослась в его душе, словно дикий плющ.
**
Прозвенел будильник.
За окном всё ещё было темно, лишь вдалеке мерцали редкие огни города. Се Гуаньи лежала в кровати, уставившись в потолок, в голове постоянно крутились слова Ци Цзинчуна, сказанные вчера: «Завтра я проверю результат, не разочаруй меня».
Она перевернулась и села, взяла с прикроватной тумбочки «Самовоспитание актёра», открыла страницу с загнутым уголком и перечитала.
«Актёр должен чувствовать по-настоящему, а не играть чувства».
Она закрыла книгу, прикрыла глаза, пытаясь войти в состояние Шэнь Цин — женщины, которую предали, бросили, но которая всё равно упрямо продолжала жить. Вспомнились её собственные переживания последних лет: времена, когда её игнорировали, насмешки в прессе, унижение от бывшей компании… Эмоции постепенно нахлынули.
— Тук-тук-тук, — стук в дверь прервал её мысли.
— Учитель Се, пора выходить на макияж, — это был голос Джули.
Се Гуаньи глубоко вздохнула, успокаивая эмоции, умылась, переоделась и встала, чтобы открыть дверь. Джули стояла снаружи, держа чашку горячего американо, с тёплой улыбкой: — Господин Ци сказал, что вы, возможно, плохо спали, и велел мне принести вам кофе.
Се Гуаньи замерла, взяла кофе, температура оказался как раз подходящей.
— Как он узнал…
Джули улыбнулась, ничего не ответив.
В гримёрке визажист делал последние штрихи. В зеркале она видела себя: длинные волосы слегка завиты, макияж лёгкий — всё соответствовало образу Шэнь Цин в начале фильма, нежной и сдержанной.
— Учитель Се, у вас такая хорошая кожа, почти не требуется коррекция, — восхищался визажист.
Се Гуаньи немного смутилась. На самом деле, её кожа сейчас была далеко не в лучшем состоянии. Годы стресса, частые бессонницы оставляли лёгкие тёмные круги под глазами. Но команда Ци Цзинчуна действительно была профессиональной: даже тональный крем был специально подобран, идеально подходя к её тону кожи.
Сегодня по сценарию была сцена, где Шэнь Цин беседует с героиней второй роли. Прибыв на съёмочную площадку, Се Гуаньи повторяла реплики, не заметив, как кто-то подошёл.
— Учитель Се, это учитель Фу Син, наш новый фотограф, — распорядитель подвёл к ней высокого молодого человека. — Режиссёр сказал, что нужно снять побольше качественных кадров для раскадровки.
Се Гуаньи подняла голову и встретилась взглядом с яркими, как звёзды, глазами.
Подошедший был в чёрной маске, на шее висел профессиональный фотоаппарат Leica. Он поприветствовал её: — Я давно слышал об учителе Се. — Его голос был чистым и мягким, с нотками юношеской непосредственности. — Я Фу Син, теперь буду отвечать за съёмку фотоматериалов для группы.
Ещё больше Се Гуаньи удивилась, когда он достал из рюкзака изящный ящичек из сандалового дерева: — Это… подарок от одного вашего поклонника, который просил передать вам.
Се Гуаньи взяла коробочку. Внутри спокойно лежал серебряный закладка в форме шестиконечной звезды, а внизу тонкой гравировкой были выведены три иероглифа: «Наблюдатель Звёзд» — именно так назывался её второстепенный аккаунт в Weibo. Сердце Се Гуаньи дрогнуло. — Кто этот друг-поклонник?
— Он сказал, вы поймёте, — глаза Фу Сина изогнулись в полумесяце, но когда Се Гуаньи хотела расспросить дальше, её прервал громкий крик хлопушки с другого конца площадки: — Всем приготовиться! Начинаем первую сцену через пять минут!
Сцену снимали гладко. Режиссёр за монитором, наблюдая за игрой Се Гуаньи, не мог не показать большой палец вверх.
Фу Син тихо стоял позади режиссёрской группы, профессионально настраивая параметры камеры. Через видоискатель он увидел в глазах Се Гуаньи разбитый, но упрямый свет, и его сердце, казалось, сжалось в невидимых тихих тисках. Тот взгляд был точь-в-точь как в том культовом кадре из «Сказания о звёздах и луне».
Он помнил, как был потрясён, впервые увидев «Сказание о звёздах и луне» по телевизору. Та актриса-дебютантка Се Гуаньи, в синем костюме Лоулань, танцевала под луной на крыше, обернулась и улыбнулась — этот кадр сподвиг его заняться косплеем в стиле древности. Позже, когда он косплеил на выставке «злодейскую» пару главных героев «Сказания о звёздах и луне», из-за невероятного сходства его приняли за профессионального косплеера, и даже просили автограф.
— «Снято! Идеально!» — в тот же миг, как крикнул режиссёр, Фу Син нажал на последний затвор. Он опустил голову, проверяя отснятые кадры, и не заметил, как Ци Цзинчун подошёл к нему сзади.
— Хорошая композиция, — внезапно раздался низкий мужской голос. Фу Син обернулся и встретил оценивающий взгляд Ци Цзинчуна. Глаза мужчины за золотыми ободками очков были бездонны. — Вы новенький?
— Фотограф, нанятый съёмочной группой, — Фу Син, без подобострастия, но и без надменности, протянул визитку. — Фу Син, свободный фотограф.
Ци Цзинчун пробежал взглядом по визитке, его взгляд переместился между ним и Се Гуаньи вдалеке. — Снято хорошо, продолжайте в том же духе. — Сказав это, он повернулся и ушёл.
Фу Син смотрел вслед уходящему Ци Цзинчуну. Он заметил, что Ци Цзинчун переставил кольцо с указательного пальца на средний.
— Учитель Фу Син? — голос распорядителя вернул его к реальности. — Режиссёр хочет посмотреть сегодняшние пробные снимки.
— Хорошо, сейчас, — он снова опустил голову, просматривая только что сделанные фотографии. Каждая из них идеально запечатлела самые трогательные моменты Се Гуаньи. Он тайком отметил несколько крупных планов, где не было героини второй роли, как особо ценные.
http://tl.rulate.ru/book/198721/22763910
Готово:
