Утреннее собрание в понедельник проходило в непривычной атмосфере. Рабочие, как обычно, стояли без особого порядка, сонно моргая, но начальник линии, Старина Чжоу, держал в руках свежеотпечатанный лист бумаги формата А4, от которого ещё пахло типографской краской.
— ...Производственные показатели прошлой недели готовы, — его голос, пробиваясь сквозь привычный шум цеха, доносился до каждого.
— Общий процент выполнения хороший, на три пункта выше ожидаемого.
Он, как обычно, подводил итоги прошлой недели, хвалил одни бригады и поимённо отчитывал другие, отстающие по производительности и браку.
Те, кого назвали, — кто-то сиял от радости, кто-то опускал глаза.
Цянцзы стоял в толпе, не ожидая, что его тоже назовут. Он чувствовал случайные взгляды, полные прежних, сложных эмоций.
— ...И наконец, самое главное — индивидуальная эффективность, — Старина Чжоу сменил тон, и его взгляд, словно невзначай, скользнул в сторону Цянцзы.
— На нашей линии есть отдельные товарищи, чей прогресс очень заметен. Не только объём производства постоянно лидирует, но, что важнее, сохраняется высочайшее качество продукции, почти нулевой процент брака.
В толпе послышался лёгкий ропот. Люди переглядывались, догадываясь на семь-восемь десятых.
— Ли Цян, — наконец чётко произнёс Старина Чжоу.
В одно мгновение все взгляды — завистливые, любопытные, изучающие, даже с оттенком неприязни — устремились на Цянцзы. Он почувствовал, как мгновенно покраснело лицо, ладони вспотели, и он инстинктивно выпрямил спину.
— Товарищ Ли Цян работает недолго, но он готов учиться, использовать голову, — голос Старины Чжоу был негромким, но каждое слово звучало ясно.
— Его повышение эффективности достигнуто не за счёт грубой силы, а путём оптимизации рабочих деталей, предвидения и предотвращения проблем. Это заслуживает того, чтобы все брали с него пример.
Без излишних похвал, только оценка, основанная на фактах.
Но это было весомее любых преувеличенных комплиментов.
Старина Чжоу говорил всем: успехи Цянцзы — это реальный результат, основанный на методе и разуме.
— По решению бригады, Ли Цяну присваивается звание «Звезда Эффективности» этого месяца, с повышением премии на десять процентов, — объявил Старина Чжоу окончательное вознаграждение.
Десять процентов! В толпе послышалось тихое аханье.
Для рабочих, чьи заработки зависели от сдельной оплаты и премий, это была немалая, вызывающая зависть дополнительная сумма.
— Всем разойтись, готовимся к работе, — Старина Чжоу махнул рукой, завершая собрание.
Толпа рассеялась, направляясь к своим рабочим местам.
Цянцзы остался стоять на месте, немного ошеломлённый.
Толстяк первым подбежал, крепко обхватив его за шею, и возбуждённо прорычал: — Молодец, Цянцзы! «Звезда Эффективности»! Ещё и премию подняли! Круто! Вечером угощаешь!
Несколько рабочих поблизости, с которыми он был знаком, тоже подошли, улыбаясь, хлопая его по плечу и поздравляя.
Но Цянцзы чувствовал, как взгляды издалека стали холоднее и отчуждённее.
А тот задира по имени Чжан Мэн и вовсе презрительно усмехнулся и отвернулся.
Староста Чэнь подошёл, его лицо по-прежнему было несколько суровым, но взгляд смягчился.
Он прокашлялся и сказал Цянцзы: — Хм… неплохо поработал. Продолжай в том же духе, не зазнавайся.
Это, вероятно, было самое близкое к похвале, что он мог сказать.
Цянцзы кивнул: — Спасибо, староста, я постараюсь.
Он подошёл к своему рабочему месту, взял знакомый электроотвёртку.
Сегодня она казалась ему немного другой.
В её прохладном прикосновении словно появилась какая-то теплота.
Конвейер заработал, гудение снова раздалось.
Цянцзы глубоко вздохнул и начал работу нового дня.
Его движения были по-прежнему стабильны и плавны.
Но сейчас его внутреннее состояние отличалось от любого другого дня.
Раньше он боролся за себя, за семью, с неукротимым упорством.
Теперь, помимо этого, на его плечах словно появилось что-то ещё — ожидание, основанное на признании, и невидимое давление.
Он больше не мог сдать назад, он должен был оправдать звание «Звезда Эффективности», оправдать слова Старины Чжоу «достоин подражания», оправдать эти десять процентов премии.
Он знал, что с этого момента его будут наблюдать в более заметном положении.
Восхищение превратится в зависть, любопытство — в придирчивость.
Он должен работать лучше, стабильнее.
— Бззз — щелк!
Звук закручивающегося винта был чистым и точным.
Взгляд Цянцзы был сосредоточен, ничто не отвлекало его.
Это признание, словно луч света, осветило его путь вперёд, и оно же, словно груз, легло на его молодые плечи.
Но он готов был нести его и идти дальше.
Потому что он знал: это то, что он заработал собственными руками и умом.
http://tl.rulate.ru/book/198654/22066708
Готово:
