На высоте десяти тысяч метров самолёт Boeing 787, подобно огромной серебряной птице, ровно рассекал плотные облака. За окном слепило солнце и простиралось бескрайнее синее небо. Вид был величественным, но никто не был в настроении им любоваться.
В салоне первого класса царила гнетущая атмосфера.
Гу Яньцы откинулся в широком кресле, сомкнув веки, лоб морщился строгой линией. Лицо его выглядело ещё хуже, чем до посадки – бледное, с мертвенно-серым оттенком. Лоб покрывала мелкая холодная испарина, влажные волосы у висков прилипли к коже.
Хотя до посадки Су Ваньвань уже установила ему профилактический катетер и дала усиленные антибиотики и обезболивающие, изменения давления на высоте и усталость от длительного полёта стали той последней каплей, которая окончательно взорвала его и без того хрупкое тело.
Инфекция, казалось, вернулась, и ещё более свирепо.
Низ живота ныл уже не просто жгучей болью, а сдавливающей, изнуряющей, спастической. Волны боли накатывали всё сильнее, словно невидимая рука в брюшной полости бешено сжималась и выворачивалась! Каждый спазм заставлял его непроизвольно выгибаться, из глубины горла вырывались сдавленные, мучительные стоны.
Пузырь горел, будто на огне, или был пронзён бесчисленными иглами. Острая боль почти достигала предела его терпения. Хуже всего было то, что вместе со спазмами он почувствовал неконтролируемое тепло, пытавшееся прорваться через слабую защиту сфинктера – предвестник недержания!
— Ай… — очередная волна мучительной боли нахлынула, Гу Яньцы резко открыл глаза. Взгляд был полон красноты, зрачки расфокусировались от невыносимой агонии. Он мёртвой хваткой вцепился в подлокотник кресла, костяшки пальцев побелели от напряжения, тело непроизвольно сотрясалось.
— Господин Гу! — Су Ваньвань, сидевшая рядом, внимательно наблюдала за его состоянием. Увидев это, она тут же наклонилась, понизив голос: — Как вы?
Гу Яньцы уже не мог говорить связно. Он лишь выдавил сквозь стиснутые зубы несколько обрывистых звуков: — …Больно… не могу…
Сердце Су Ваньвань упало. Она быстро коснулась его лба – горячий! Высокая температура вернулась! И судя по его реакции, спазм мочевого пузыря был очень сильным, возможно, возникла задержка мочи. Необходимо было немедленно установить катетер для снятия давления, иначе был риск разрыва пузыря, а сама по себе сильная боль могла вызвать шок.
— Нужно немедленно поставить катетер, чтобы снять спазм. — Су Ваньвань приняла решение. Голос её был очень тихим, но в нём звучала неоспоримая решимость. Она посмотрела на Цзян Чэня, сидевшего через проход.
Цзян Чэнь сразу понял, встал, загородив собой Гу Яньцы, и взглядом дал понять стюардессе, дежурившей неподалёку, чтобы не приближалась.
— Идём в туалет. — сказала Су Ваньвань Гу Яньцы, протягивая ему руку.
Гу Яньцы к этому моменту уже потерял большую часть сознания от боли. В остатках разума остались только страх потери контроля и инстинкт самосохранения. Почти на последнем издыхании, опираясь на поддержку Су Ваньвань и Цзян Чэня, он шатко поднялся и, хромая, направился к туалету в передней части салона.
Каждый шаг был словно по лезвию ножа. Боль в животе не давала выпрямиться, холодный пот пропитал его рубашку насквозь.
Туалет в первом классе был относительно просторным, но для троих, нуждавшихся в экстренной медицинской помощи, он всё равно казался невероятно тесным.
Едва они вошли и заперли дверь, Гу Яньцы больше не мог держаться. Тело его обмякло, он почти рухнул на пол, но Цзян Чэнь и Су Ваньвань крепко его поддержали, кое-как усадив на крышку унитаза.
Он тяжело дышал, лицо было пепельным, взгляд расфокусирован, всё тело промокло от холодного пота, словно его только что вытащили из воды. Сильная боль лишила его всякой прежней жёсткости и притворства, оставив лишь первобытную, хрупкую агонию.
— Держите его! — приказала Су Ваньвань Цзян Чэню, её голос был необычайно взволнованным. Она быстро открыла свою специальную медицинскую аптечку, прошедшую проверку безопасности, движения её были почти стремительными.
Разложив стерильную простыню на полу, надев стерильные перчатки, достав катетер, смазку, дезинфицирующие салфетки… Её действия не выдавали ни малейшей паники, каждое движение было точным, словно отточенным сотни раз.
Однако тело Гу Яньцы, из-за сильнейшей боли и спазмов, было напряжено как стальная плита, особенно нижняя часть тела. Неконтролируемая дрожь, даже лёгкий опистотонус – всё это создавало огромные трудности для установки катетера.
— Гу Яньцы! Смотри на меня! — Су Ваньвань, присев перед ним, вынуждена была повысить голос, пытаясь вернуть ему сознание. — Слушай! Чем сильнее напряжены мышцы, тем труднее вводить катетер, тебе будет больнее! Дыши глубже! Попробуй расслабиться! Доверься мне!
Её голос обладал странной, проникающей сквозь боль силой, ударяя по мутному сознанию Гу Яньцы.
Доверять ей?
В этот самый унизительный, самый жалкий, самый уязвимый момент?
Расфокусированный взгляд Гу Яньцы с трудом сфокусировался на лице Су Ваньвань. Он увидел, как у неё на лбу тоже выступили мелкие капельки пота, как в её всегда спокойных, безмятежных глазах сейчас читались неоспоримая сосредоточенность и… едва заметная тревога.
Доверие… На этой высоте в десять тысяч метров, в замкнутом туалете, кому ещё он мог довериться, кроме неё?
Отчаяние, смешанное с желанием выжить, заставило его наконец отказаться от последнего сопротивления. Он крепко прикусил нижнюю губу, почти до крови, и попытался, следуя её указаниям, расслабить мышцы, напряжённые до предела.
— Да… вот так… медленнее… — Су Ваньвань, увидев подходящий момент, уверенно и быстро ввела катетер, обильно смазанный, медленно продвигая его по уретре.
— Ай! — острое неприятное ощущение от инородного тела и всё ещё существующая спастическая боль заставили Гу Яньцы непроизвольно вскрикнуть. Тело его резко дернулось, но Цзян Чэнь крепко удерживал его.
Сердце Су Ваньвань замерло, но её руки не остановились, взгляд был прикован к катетеру.
Наконец, катетер преодолел самый напряжённый участок сфинктера и проник в мочевой пузырь.
Почти одновременно мутная, даже с лёгким кровяным оттенком моча хлынула по катетеру!
Спастическая боль, словно отступающая волна, быстро утихла.
Напряжённое тело Гу Яньцы резко расслабилось, он обмяк, как мешок с песком, опираясь на Цзян Чэня, лишь тяжело и устало дышал. После невыносимой боли наступило опустошение, словно он избежал смерти.
Су Ваньвань, глядя на цвет мочи, вытекающей по катетеру, нахмурилась. Кровь означала, что инфекция и спазмы вызвали повреждение слизистой уретры. Она быстро закончила фиксацию и последующие процедуры.
В тесном туалете остались только тяжёлое дыхание Гу Яньцы и тихие звуки приборов.
Он закрыл глаза, ощущая, как стихает страшный шторм внутри его тела, ощущая прикосновение рук Су Ваньвань в стерильных перчатках, которые проводили последние очищающие манипуляции. Её движения были профессиональными, мягкими, с какой-то… необъяснимой, вызывающей доверие стабильностью.
Прежде чем сознание окончательно померкло, в его голове промелькнула смутная мысль –
Возможно… предельное доверие и зависимость начинаются именно с такой безоговорочной уязвимости и вынужденного поручительства.
Независимо от того, хотел он этого или нет.
http://tl.rulate.ru/book/198514/22491926
Готово:
