Директор Ли обнял меня, и прежде чем кто-либо успел среагировать, директор Ли уже исчез в фруктовом саду за пределами сельской больницы.
Мама, поддерживаемая соседями, очень слабая, со скорбью плакала: «Мой сынок!»
Братья и сестры продолжали стучать и кричать в ответ: «Умер! Умер!»
Так выстроилась длинная вереница, и по дороге все плакали и смеялись, погруженные как в скорбь по матери, потерявшей сына, так и развлеченные видом братьев и сестер. Особенно второй брат был весь в муке, белый с головы до ног.
Вернувшись домой, папа лежал на маленькой сетчатой кровати во дворе, сплетенной из веревок, и храпел.
Соседи ушли, братья и сестры безжизненно сидели на пороге. Старшая сестра и вторая сестра лицом к дому, старшая сестра держала на руках третьего брата, вторая сестра держала на руках третью сестру. Старший брат и второй брат лицом наружу, так и сидели молча. Мама лежала на кровати и все еще тихо плакала:
«Мой сынок, мой маленький сынок, мое сокровище…»
Никто не готовил еду, папа все еще лежал на маленькой кровати.
В это время кто-то пришел, держа в руках печенье и тому подобное. «Директор Чан, директор Чан, директор Чан, хе-хе-хе…» Человек подошел к папе. Папа лишь повернулся и посмотрел.
Папа медленно сел: «Ах, Чэнь Эр, что случилось!» Папа первым делом поправил свой пробор.
«Я, я хотел бы еще немного удобрений, хе-хе-хе», — сказал Чэнь Эр, обнажив полный рот желтых зубов.
«Ах, нет настроения», — сказал папа и снова лег спать.
«Директор Чан, директор Чан, что случилось, я что-то не так сделал, хе-хе-хе», — с натянутой улыбкой сказал Чэнь Эр.
«Моя жена родила, Старый Седьмой родился!» — с некоторой грустью сказал папа.
Чэнь Эр улыбнулся: «Хорошее дело, как прекрасно!»
Папа внезапно взволновался, ударил по изголовью кровати, широко раскрыв рот, словно собираясь кого-то съесть, и закричал: «Хорошо, хорошо, что хорошо? Хорошо, умер!»
Чэнь Эр был потрясен: «Умер!» — взвыл он, и подарки в его руках упали на землю, показав печенье. Он растерянно полез в карман, потом потрогал пояс, потом потер голову.
Братья и сестры даже не шелохнулись, все вместе громко сказали: «Умер, умер!»
Когда Чэнь Эр хотел поднять подарки с земли, старший брат локтем толкнул второго брата: «Печенье, голоден!» Второй брат замер, они вдвоем полуприподнялись, заглянули и переглянулись.
Чэнь Эр со сложным выражением лица посмотрел на моих братьев и сестер, потом на моего папу, лежащего на кровати. Он наклонился, чтобы подобрать подарки с земли, потянулся три раза, но не дотянулся. В этот момент старший и второй братья, словно стрелы, бросились вперед и легли на подарки: «Дядя, мы несколько дней не ели, дайте нам!» — оба брата притворились несчастными, навалившись друг на друга поверх печенья, и был слышен хруст ломающегося печенья.
Чэнь Эр со сложным выражением лица смотрел на моих двух братьев, в глазах у него были слезы. Услышав, что я «умер», возможно, это была искренняя скорбь, а возможно, беспокойство, что его дело не будет сделано. Он выпрямился, оборачиваясь на каждом шагу, и с большим страданием посмотрел на все во дворе, затем ушел.
Увидев, что Чэнь Эр ушел, старший и второй братья, улыбаясь, встали. Старший брат был весь в земле, а второй брат — в земле и муке. Они, улыбаясь, достали из пластикового пакета два пакета печенья и пакет конфет.
В этот момент старшая и вторая сестры, держа третьего брата и третью сестру, встали и громко сказали: «Отдавайте!» — очень строго сказали они.
Старший и второй братья выглядели обиженными, неохотно пошли к порогу дома, но все же осторожно открыли печенье. Они оба сумасшедше набивали себе рты, до отказа.
Когда они подошли к порогу, рты обоих братьев были так набиты, что не могли двигаться, даже из-за боли их глаза были широко раскрыты.
Старшая сестра выхватила у старшего брата, ткнув его пальцем в нос. Вторая сестра отняла у второго брата, пнув его ногой. Они дали по два кусочка третьей сестре и третьему брату, затем сели на порог, переглянулись и улыбнулись, собираясь съесть сами!
Внезапно раздался крик: «Отдавайте, отдавайте все мне!» — это был голос папы. Он лежал на кровати, даже не двигаясь, но раздался самый страшный звук, который старшая сестра слышала с момента своего рождения.
Старшая и вторая сестры, дрожа, взяли и подошли к папе, подали ему. Он даже не двигался, не открывал глаз: «Идите, идите к этому директору Ли, отнесите им!» — почти взревел папа.
Старшая сестра испугалась: «К какому, к какому, к какому директору Ли?» — она чуть не заплакала.
«К тому директору, который унес твоего брата, директору из отдела планирования семьи, быстро!» — папа резко сел, глаза его чуть не вылезли, выражение лица было ужасающим.
Старшая сестра, плача, отступала: «Тогда, дошли, кому, кому, кому отдавать?»
Папа вдруг в ярости начал бить себя по лицу: «Неумирающий, неумирающий, неумирающий, неумирающий!»
Старшая сестра, плача, убежала. Другие братья и сестры тоже заплакали — от страха, от голода. Третья сестра тихонько подошла к папе и сказала: «Папа, я голодна!» — и заплакала.
Папа снова лег на маленькую кровать, вздыхая, с слезами на лице, повернулся к братьям и сестрам и сказал: «Сами придумайте!» — и снова уткнулся головой в подушку, чтобы поспать.
Вторая сестра, ведя третьего брата и третью сестру, плача, направилась к дому. Второй брат случайно пнул маленький тазик, который стучал раньше, и вдруг закричал: «Сестра, брат, сестра, брат…» — он поднял его, тихонько постучал по тазику, очень возбужденно демонстрируя.
Видя такую ситуацию, старший брат тоже взял тазик, который взяла старшая сестра. Вторая сестра, не понимая, что происходит, повела третьего брата и третью сестру, следуя за ними. Старший и второй братья, взяв маленькие палочки, вышли за ворота двора и начали стучать и кричать: «Мой брат умер, мой брат умер, мой брат умер…»
Так старший и второй братья по очереди кричали, вторая сестра и остальные шли позади с печальными и очень жалобными лицами. Когда они прошли от деревни до улицы в поселке, туда и обратно, крича, дома произошли изменения.
Волна за волной приходили знакомые и родственники. Все они были очень печальны, еще не дойдя до двора нашего дома, они начинали всхлипывать:
«Мой племянник, мой родной племянник…»
«Мой брат, мой родной брат…»
«Мой маленький двоюродный дедушка, мой маленький двоюродный дедушка…»
«Мой маленький племянник, мой маленький племянник…»
«Мой крестник, мой крестник…»
Житейская юмористическая новелла, раздробляющая житейские горести, давайте вместе насладимся жизнью, группа читателей:
http://tl.rulate.ru/book/198501/22160095
Готово:
