Мама предстала перед ним с прежним лицом, папа — всё такой же крепкий. Тот же маленький тёмный квадратный стол, те же белые фарфоровые пиалы с синей каймой. На столе обнаружилось две бутылки пива. Отец, вернувшись домой после работы, нуждался в небольшом поощрении. Похоже, мама привыкла к этому ритуалу.
Хао Ган ещё раз убедился: этот мир действительно отличался от прежнего, ведь отец в прошлой жизни не пил.
«Папа», — крикнул он, приветствуя отца, и сел за стол. Взяв бутылку пива, он открыл её и протянул отцу.
Опустошив бутылку, отец сделал глубокий вдох, выпустив струю алкогольного пара. Холодное пиво в жаркий день доставляло истинное наслаждение.
— Ган Цзы, когда будут результаты экзаменов?
— Учитель сказал, через месяц.
— В Хайчуань поступишь, проблем нет?
— Учитель сказал, нет проблем.
— А в Хунцы?
— Учитель сказал, только если все задания будут с выбором ответа.
Мама недоуменно спросила:
— Почему только если все задания с выбором ответа?
Отец отпил пива:
— Потому что только в тестах с выбором ответа можно угадать.
Ужин закончился под весёлый хохот мамы. Хао Ган рассказал о поездке в город с Шэнь Дася.
Город Хайчуань, хотя и не был крупным центром в одной из южных провинций, обладал древней историей, подобно учёной семье или утончённой юной леди. Путь в центр Хайчуаня пролегал по улице Чжэньсин. Главной особенностью улицы были раскидистые французские платаны, высокие и стройные, заслонявшие небо. Говорили, что их посадили в пятидесятых годах в рамках кампании по лесовосстановлению, и теперь они стали визитной карточкой города. Первая средняя школа Хайчуань, куда должен был пойти учиться Хао Ган, располагалась именно на улице Чжэньсин. На территории школы росли могучие платаны, «посадишь платан — прилетит феникс», прекрасное предзнаменование. Прибыв в Хайчуань с горы Та, непременно попадаешь на улицу Чжэньсин. Эта улица хранила множество воспоминаний Хао Гана о его встречах с Юаньюэ.
Не обращая внимания на Шэнь Дася, который осматривался по сторонам, Хао Ган старался вспомнить всё, что осталось в его памяти о Хайчуане. После возрождения он бесчисленное количество раз прокручивал в голове свой дальнейший путь. Он не только хотел вернуть своё прошлое, но и заставить тех демонов, что пили его кровь и ели его плоть, ощутить вкус расчёта. Но всё это должно было начаться сейчас. Хао Гану нужно было найти возможности для бизнеса.
В северном районе города Хайчуань самым оживлённым местом была небольшая площадь. Когда Народный лекарь проходил там с Хао Ганом, они увидели на площади скопище людей, сидящих или лежащих в причудливых позах. Народный лекарь, улыбаясь, сказал Хао Гану: «Видишь? Городские жители — просто дураки. Какая цигун — всё обман».
В восьмидесятые годы в Китае всё делалось с каким-то безумием. В древнем Китае цигун, строго говоря, относился к одному из направлений традиционной китайской медицины, и лечение с помощью цигун имело под собой определённую научную основу. Однако в восьмидесятых годах некоторые негодяи, используя наследие предков, создавали мошеннические схемы. Цигун мог тушить огонь, лечить болезни, читать ушами, управлять энергией на расстоянии — на самом деле, это был лишь предлог для сбора денег.
Ничего не поделаешь, в эпоху, когда уровень образования до среднего школы уже считался «высшим образованием», большинству китайцев было трудно рационально анализировать проблемы, даже настоящим учёным. Суеверия оставались очень популярными среди простого народа, особенно среди людей с небольшим образованием и более высоким доходом.
Хао Ган знал, что Янь Синь в то время был очень популярным мастером цигун, многие газеты и журналы превозносили его как чудо Китая. Не только простые люди верили в цигун, но и некоторые учёные, представители высшего образования, очень высоко ценили его. Вскоре они даже поверили в абсурдную ложь о том, что цигун может потушить пожар в лесах Большого Хингана.
К паранормальным способностям Хао Ган на самом деле не испытывал отвращения. Ведь то, что произошло с ним самим, было необъяснимо. Кто мог гарантировать, что его возрождение не было результатом паранормальных способностей? Разве не вызывали сомнений те загадочные вещи, которым его учил Лао Жуньцзюнь втайне?
Зарабатывать деньги на слепо следующих за толпой людях было легче всего. Хао Ган решил выкачать свои первые миллионы из этих глупых поклонников цигун.
Пациенты Народного лекаря находились неподалёку от небольшой площади, в довольно новом дворе. Среди ветхих построек трёхэтажный дом резко выделялся. Хозяина дома звали Цзя Сяоцзю. Несколько лет назад он объединил друзей и родственников, организовал пять-шесть человек и основал первую частную компанию в Хайчуане — молочно-пищевую фабрику Баоцзянь. Говорили, что сейчас его состояние исчислялось сотнями тысяч. Хао Ган знал, что первую машину — седан Bluebird — купил именно он.
Народный лекарь, не обращая внимания на учтивость молодого человека, который бывал на горе Та, напрямую сказал Цзя Сяоцзю:
— Я подготовил два рецепта. Если получится вылечить — отлично. Если нет — я бессилен. Народные средства не всесильны. Если не вылечу, я всё равно возьму оговоренную плату за приём.
— В этом нет проблем. Я не жалею этих денег. Главное — лечите изо всех сил, — сказал Цзя Сяоцзю, криво улыбаясь и пуская слюни.
Молодой человек, похоже, был сыном Цзя Сяоцзю. Он очень беспокоился о своём отце и быстро протянул Народному лекарю пачку банкнот.
— Я первый, — Хао Ган вышел из-за спины Народного лекаря и, не отступая, встретил удивлённый взгляд молодого человека.
Народный лекарь без колебаний согласился:
— Хорошо.
Хао Ган взял полотенце, сначала вытер пот с лица Цзя Сяоцзю, а затем накрыл ему глаза. Под ещё более удивлённые взгляды молодого человека и Народного лекаря он начал рассказывать историю.
— Традиционная китайская медицина очень загадочна. Западная медицина опирается на то, что можно увидеть и потрогать. Китайская же медицина иногда невидима и неосязаема, но всё равно может вылечить болезнь, — небрежно сказал Хао Ган, доставая из пакета «Короля угрей».
— Во многих историях традиционной китайской медицины есть что-то волшебное. Даже великий лекарь Хуа То пережил однажды невероятное событие. К нему пришёл пациент. Хуа То осмотрел его и вынес вердикт — смертный приговор. Родственники пациента плакали и спрашивали, неужели совсем нет надежды? Хуа То сказал, что способ есть, но он слишком сложен, и пациент вряд ли доживёт до того момента, когда удастся собрать несколько необходимых трав.
Хао Ган поднёс «Короля угрей» к парализованной половине лица Цзя Сяоцзю.
— Семья не сдавалась и попросила Хуа То назвать названия лекарств. Хуа То дал им одну фразу: «Белый мох, чёрная курица, два желтка, две драконьи жемчужины, череп». Но он не стал подробно объяснять, что это такое, и велел семье увезти больного.
Хао Ган осторожно провёл «Королём угрей» по лицу Цзя Сяоцзю. Тот вздрогнул. Народный лекарь и остальные внимательно слушали историю Хао Гана, совершенно не замечая его точных движений.
Хао Ган продолжал, убирая «Короля угрей» обратно в пакет.
— Прошёл год, пациент пришёл сам. Он был здоров. Хуа То очень удивился: «Разве ты не должен был умереть? Как ты выжил?»
Хао Ган снял полотенце с глаз Цзя Сяоцзю и сказал ему:
— Всё, готово.
— Что готово? Как именно его вылечили? Что сказал пациент Хуа То? — Народный лекарь и Цзя Сяоцзю с нетерпением ждали продолжения истории.
— Я сказал, что ваш паралич лица прошёл, — поразил всех Хао Ган. Только тут все заметили, что лицо Цзя Сяоцзю вернулось в нормальное состояние.
http://tl.rulate.ru/book/198256/22016017
Готово:
