Воздух в Наньане по-прежнему был напряжен, как струна, готовая лопнуть. Тень от серии ночных нападений изнасилования тяжелым грузом давила на сердца всех, заставляя каждую минуту притворства «Ван Линлин» пропитываться холодным потом. Над головой гудели люминесцентные лампы универмага, а Ли Линбо, одетый в короткое кружевное платье, как говорила его двоюродная сестра Ли Итин, так его «привлекают извращенцы»! Он, покраснев от смущения, повторял движения сканирования кодов и объявления цен, стараясь изобразить молчаливую, немного застенчивую новенькую кассиршу. Но его уши были как чуткие радары, улавливающие каждый обрывок звука внутри и снаружи магазина — страх, связанный с делом, сплетни соседей.
Днем в универмаге все чаще появлялся муж двоюродной сестры.
Поначалу он заходил раз в несколько дней, покупал какие-то предметы первой необходимости. Каждый раз, когда Ли Линбо его видел, жалость к нему лишь усиливалась. Тот был немногословен, покупая товары, он проявлял какую-то осторожную сосредоточенность, которая напоминала Ли Линбо о том, что двоюродная сестра говорила о нем: «немного книжный человек», «честный».
Общение постепенно становилось более тесным. Люй Кэцян больше не уходил сразу после покупки, иногда он ненадолго задерживался в магазине, его взгляд как бы невзначай скользил по полкам, а затем останавливался у прилавка.
— Линлин, наверное, тяжело одной работать? — однажды днем он взял банку мясных консервов, его голос был мягким, как будто он говорил с младшим, — Хозяин часто отсутствует?
Сердце Ли Линбо (Ван Линлин) дрогнуло, и он ответил согласно своей роли: «Да, уехал за товаром». Голос старался звучать естественно.
— О, — муж двоюродной сестры кивнул, его взгляд остановился на лице Ли Линбо, с заботой старшего, — Девочка, одной работать, вечером домой возвращайся осторожнее. В последнее время… в уездном городе неспокойно. — Он понизил голос, бросив взгляд за окно, сумерки уже сгущались.
Это напоминание прозвучало в ушах Ли Линбо как искреннее, доброе беспокойство. Он почувствовал тепло и ответил: «Да, знаю. Спасибо, Старший брат Люй, что напомнили. Я вечером… бегаю по оживленным, хорошо освещенным улицам». Он подчеркнул безопасный маршрут.
— Ты еще смеешь бегать по ночам! Я тобой восхищаюсь, пока полиция не поймает этих двух извращенцев, можешь не бегать. — Его тон был полон беспокойства.
Ван Линлин почувствовала тепло: «Все в порядке… Сейчас полиция усилила наблюдение и патрулирование, они не посмеют снова совершить преступление. Я тоже буду осторожна».
На лице мужа двоюродной сестры появилась мягкая, одобрительная улыбка:
— Осторожность не помешает, осторожность не помешает. — Он не купил консервы, а заплатил за другую мелочь и ушел.
Эта мягкость и забота еще больше увеличили симпатию Ли Линбо к зятю. Ему даже казалось, что в его немногословности и редких, не совсем соответствущих его скромной внешности, почти литературных выражениях (например, «неспокойно» — такое слегка ученое слово), проявляются успокаивающая вежливость и воспитание. В условиях давления притворства и страха ночных пробежек, эта искренняя забота «от родного человека» была подобна лучу света, давая его напряженным нервам едва уловимое облегчение. Иногда он сам начинал с Люй Кэцяном пару фраз о быте, например, спрашивал, как у него дела, с искренней заботой. Люй Кэцян всегда отвечал кратко, но его взгляд был мягок.
Частота визитов мужа двоюродной сестры действительно увеличивалась. Ли Линбо заметил это, но не стал глубоко задумываться, лишь посчитал, что он привык сюда заходить за покупками, или… что общение с новой соседкой «Ван Линлин» помогает ему справиться с горем по потере жены? Ли Линбо даже с некоторой жалостью подумал: он, наверное, очень одинок.
……
Ли Линбо снял наушники в тесной съемной комнате и устало прислонился к дверному косяку. Притворяться женщиной уже отнимало все силы, а теперь ему приходилось, как настоящему оперативнику под прикрытием, выявлять возможные злые сигналы в, казалось бы, обыденном общении. Он смотрел на очертания своего тела в зеркале, искаженные силиконовыми протезами, и сильное чувство абсурда и тяжелой удушливости почти захлестнули его. Цена справедливости была тяжелее, чем гусеницы танка, проехавшие по груди.
Ли Линбо переоделся в спортивный бюстгальтер, глубоко вдохнул и снова вышел на тщательно спланированный маршрут. Ночь окутала его напряженные нервы, как холодный шелк. Он бежал, регулируя дыхание, стараясь контролировать естественность движений, но уши держал наготове, улавливая любой негармоничный звук.
Пробежав третий перекресток, приближаясь к круглосуточному магазину, на обочине, в неположенном месте, остановилась знакомая старая темно-синяя машина — подержанная машина мужа двоюродной сестры. Сердце Ли Линбо пропустило удар. Окно медленно опустилось, явив лицо Люй Кэцяна, размытое в желтоватом свете уличного фонаря.
— Ой? Линлин? — на его лице появилась подходящая удивленно-мягкая улыбка, он толкнул дверь и вышел, — Так поздно еще бегаешь? У тебя просто железная энергия! — он остановился рядом с машиной, его взгляд естественно упал на Ли Линбо, особенно на его дыхание, слегка учащенное от бега.
Ли Линбо (Ван Линлин) резко остановился, учащенное сердцебиение и отдышка после бега не могли этого скрыть, на его лице естественно появилось выражение радости от встречи с родным человеком. Он отрегулировал дыхание: «Старший… Старший брат Люй? Ты что здесь делаешь? Какое совпадение?» Голос от неровного дыхания слегка дрожал.
— О, только что отвез коллегу домой, он живет в том жилом комплексе впереди. — Он указал в сторону группы жилых домов, вид у него был непринужденный, — Собирался возвращаться. Вижу, ты так быстро бежишь, одна по этому маршруту? — Его взгляд скользнул по улице позади Ли Линбо, где фонарей было меньше, а прохожих мало, — Уже совсем стемнело, все-таки будь осторожнее, девочка. — Забота в голосе была как всегда.
— Все в порядке, — Ли Линбо почувствовал легкое умиление, чувство заботы было очень приятным! Он выровнял голос и говорил непринужденным тоном, — Я привык к этой дороге, за поворотом впереди — главная улица, там много света. Спасибо, Старший брат Люй, за заботу! — Говоря это, он слегка подпрыгивал на месте, делая вид, что собирается продолжить бег. Он не ожидал, что движение груди заставит мужчину напротив смутиться, его лицо покраснело.
— Привычка есть привычка, привычка есть привычка. — Муж двоюродной сестры кивнул, покраснев, отвел взгляд от Ван Линлин, — Хорошо, продолжай бежать, будь осторожен! Мне тоже пора возвращаться. — Он повернулся, сел в машину, закрыл окно. Машина не тронулась сразу, а тихо стояла на месте.
Ли Линбо чувствовал, что тот все еще смотрит на него, и в страхе поспешил вперед, жар за спиной разливался по позвоночнику. Он чувствовал взгляд из-за окна машины, словно невидимый зонд, прилипший к его спине, пока он не повернул за угол и не выбежал на яркую главную дорогу.
— Эти проклятые силиконовые протезы!… Это проклятое переодевание мужчины в женщину… Это проклятое дело о серии нападений! — Ли Линбо бежал, его лицо становилось все краснее, внезапно промелькнула шокирующая мысль — Что, если муж двоюродной сестры влюбился в меня (Ван Линлин)?
— Не может быть… Как это возможно… Не пугай себя… — Он немедленно переключил внимание на окружающее, привлечение серийного преступника — вот причина его переодевания!
Дорога впереди была немного темной, фонари стояли далеко друг от друга. Пара шла, держась за руки, в полумраке это выглядело романтично. Надеюсь, это не насильник! Ли Линбо пробежал мимо.
http://tl.rulate.ru/book/197899/21969611
Готово:
