Спустя семь дней.
Когда отчаяние уже начало разъедать Ли Чанхэ изнутри, один из работников открыл тяжелые железные ворота приемника-распределителя.
Работник обвел двор взглядом и точно остановился на углу у стены.
— Ли Чанхэ! Иди сюда!
Сердце Ли Чанхэ бешено заколотилось, он бросился вперед, чуть не споткнувшись о разбросанные повсюду вещи.
— Товарищ работник! Может... может, есть весточка от моего дяди?
Работник, глядя на его нетерпение, наконец кивнул:
— Да, с завода «Красная Звезда» ответили.
Услышав точный ответ, Ли Чанхэ зашумело в ушах.
— Служба безопасности завода проверила. Действительно есть один токарь седьмого разряда по имени И Чжунхай.
Головокружение накатило волной, Ли Чанхэ инстинктивно прислонился к стене.
Получилось!
И Чжунхай действительно существует!
— Это замечательно! Спасибо, товарищ работник! Спасибо!
Он был так взволнован, что не мог связать и двух слов.
Однако следующие слова работника обрушились на него, как таз ледяной воды.
— Завод уже уведомил самого И Чжунхая. Если он признает тебя своим племянником, он, естественно, придет и заберет тебя с документом от улицы.
Затем работник сделал паузу, посмотрел на бледное лицо Ли Чанхэ и добавил по слогам:
— Если он не придет, или не признает тебя...
— Тогда ты будешь считаться «бродягой без доказательств», и по правилам тебя отправят обратно на родную землю. Приемник-распределитель не содержит дармоедов!
Отправка обратно?!
Недавняя бурная радость мгновенно сменилась паникой:
Система еще не активировалась... Возвращение туда — верная смерть!
— Неужели И Чжунхай подумает, что я обманщик?
— Или испугается, что я стану ему обузой?
Различные мрачные предположения роились у него в голове, и Ли Чанхэ начал молиться снова и снова:
— Дядя И, мой родной дядя... Смилуйтесь, пожалуйста, вы должны прийти!
— Гребаная система, дай мне силы! Защити моего дядю, чтобы у него не поехала крыша!
Когда появилась последняя мысль, даже он сам счел ее абсурдной и печальной.
Последующее ожидание было поистине мучительно долгим.
Ли Чанхэ перестал практиковать свой корявый пекинский говор, перестал наблюдать за окружающими, даже на звук раздачи еды реагировал вяло.
Весь день он пялился на скрипучие железные ворота, уши его стояли торчком, как радары, улавливая малейшие шаги или голоса снаружи.
Каждый раз, когда ворота открывались, сердце Ли Чанхэ замирало.
Однако входили либо те, кто привозил пищевые отходы, либо новые «бродяги», либо сменные охранники...
Каждый раз надежда вспыхивала, но тут же гасла под натиском разочарования.
— Опять не он!
— Почему он до сих пор не здесь?
— Может... он действительно не придет?
Ли Чанхэ начал фантазировать:
Картина равнодушного отказа И Чжунхая, картина того, как его сажают на грузовик для отправки обратно, картина возвращения в Лускую провинцию и столкновения с абсолютной пустотой...
Днем он сжавшись, сидел на месте, откуда было видно ворота, подобно статуе женщины, провожающей мужа... или дядю.
Ночью он лежал на холодной циновке, уши все так же были начеку, ловя малейший шорох.
Все в приемнике-распределителе казалось размытым фоном.
В мире Ли Чанхэ остались только ворота и неизвестная судьба за ними.
......
Время вернулось на два дня назад.
Завод «Красная Звезда», второй цех.
И Чжунхай внимательно следил за обрабатываемой массивной отливкой, иногда легонько постукивая костяшками пальцев по поверхности заготовки, чтобы определить глубину резания.
— Мастер И! Мастер И!
У входа в цех молодой человек в сером рабочем костюме размахивал листком бумаги.
И Чжунхай слегка нахмурился и жестом велел своему ученику Цзя Дунсюю остановить станок.
Рев строгального станка медленно утих, и в цехе стало значительно тише.
И Чжунхай взял листок и развернул его... На нем небрежно написали из заводской канцелярии:
«Товарищ И Чжунхай: получено уведомление от пригородного приемника-распределителя. Некий юноша из Луской провинции (около 17 лет), называющий себя вашим племянником Ли Чанхэ, прибыл сюда. В настоящее время он задержан в указанном учреждении. Просим как можно скорее уточнить ситуацию и принять меры.»
«Канцелярия завода «Красная Звезда»»
— Племянник? Чанхэ?
— И Чжунхай пробормотал себе под нос, и в глубине памяти всплыли картины:
Его немного размытая в памяти младшая сестра — Чуньниэр, в свадебном красном платье, оглядываясь на три шага, уезжала с тем мужчиной из Луской провинции на бычьей повозке, исчезая у края деревни...
Прошло почти двадцать лет, да?
За эти двадцать лет он получал отрывочные письма, а потом связь совсем оборвалась.
Из обрывков писем он мог лишь судить, что жизнь сестры, похоже, не была легкой, но брат и сестра находились за тысячи ли друг от друга... и он ничего не мог поделать.
К тому же, И Чжунхай смутно слышал по радио, что в этом году в Луской провинции была сильная засуха.
Значит, он сбежал от засухи?
Как этот ребенок смог один добраться до Четырёхдевятого города?
Множество вопросов возникло у него в голове, и взгляд И Чжунхая был очень сложным:
В наши дни лишний рот — это реальная обуза — прописка, продовольственные талоны, работа, жилье... Разве не все это огромные проблемы?
— Учитель, что случилось?
— Увидев мрачное лицо учителя, Цзя Дунсюй подошел спросить.
И Чжунхай махнул рукой, ничего не сказав, лишь смял листок в комок.
Он подошел к раковине и энергично тер руки от машинного масла.
В шуме текущей воды, словно ему послышался прощальный голос сестры:
— Брат, я уезжаю... Береги себя......
После работы, двор №95 по улице Наньлоугусян, восточная комната среднего двора.
На угольной плите стоял черный глиняный горшок, в комнате витал слабый запах трав.
Чжао Гуйфэнь (позже называемая Мамой И) сидела, прислонившись к изголовью кровати, и штопала старый рабочий комбинезон.
В этот момент занавеска на двери отдернулась, и вошел И Чжунхай с мрачным лицом.
Он не подошел к плите, чтобы погреть руки, как обычно, а сразу направился к маленькому столику у кровати и бросил сморщенный комок бумаги на стол.
— Пришло уведомление с завода.
Мама И остановила иглу, с любопытством взяла комок бумаги, а затем осторожно развернула его.
Она не умела много читать, но слова «приемник-распределитель», «племянник», «Луская провинция», «побег от засухи» она узнала.
— Это... это действительно ребенок Чуньниэр?
— Мама И дрожа спросила:
— Они даже от засухи сбежали до сюда... Насколько же мучился ребенок!
В ее воображении возник образ худощавого, изможденного юноши в рваных одеждах.
— Луская провинция такая большая, столько людей бегут от засухи, кто знает, правда это или нет?
— И Чжунхай раздраженно провел рукой по волосам.
— А вдруг это обман? В наши дни всяких людей хватает.
— Но... но что, если это правда? Это ведь твой родной племянник, мы не можем его бросить!
— Мама И выпрямилась, ее голос стал взволнованным.
— Чуньниэр жила тяжело, вышла так далеко замуж... А теперь ребенок один добрался сюда. Если мы его не признаем, что будет с ребенком?!
— Отправить его обратно в Лускую провинцию? Это все равно что отправить его на смерть!
Говоря это, глаза Мамы И покраснели:
— Кроме того, что скажут соседи? Ты — рабочий седьмого разряда... а племянник умер с голоду в приемнике-распределителе. Куда ты денешься со своим лицом?
http://tl.rulate.ru/book/197811/21962021
Готово:
