На следующее утро, еще до рассвета, старый крестьянин снова взвалил на плечи свою котомку и вновь ступил на тропу. Ли Чанхэ молча поднялся и, как и прежде, держась в десяти метрах позади, последовал за ним. Но на этот раз первоначальная настороженность в его душе значительно ослабла.
Ночная тьма еще не рассеялась полностью, контуры дикой местности были размыты и нечетки. Ли Чанхэ механически переставлял ноги. Пройдя примерно семь-восемь ли, старый крестьянин, шедший впереди, внезапно остановился.
Увидев это, Ли Чанхэ тоже инстинктивно замер. Он увидел, как старик поднял руку и указал вперед. Ли Чанхэ растерянно посмотрел. Что это… дым из трубы?!
Тут же под струйками дыма показался ряд низких построек. Это был городок!
«Пункт снабжения, пункт информации… Наконец-то появилось!»
Ли Чанхэ стоял на проселочной дороге у окраины городка и глубоко поклонился старому крестьянину, стоявшему перед ним.
— Дедушка! Спасибо за лепешки! Вашу милость, спасшую мне жизнь… Чанхэ запомнит!
Старик не обернулся. Его сухая, костлявая рука едва заметно махнула, и он исчез за рядом земляных построек.
Ли Чанхэ с силой втянул воздух и устремил взгляд на приземистый, но манящий своим роковым притяжением поселок.
— Пункт снабжения… Маленький господин идет!
Он крепче прижал к себе ветхий узелок и, переставляя усталые ноги, вступил на территорию Люлиньчжэнь (вымышленный).
Вид в городке был немного лучше, чем в дикой местности, но все равно далеко не такой, как в будущем. Под ногами была ухабистая земляная дорога: в сухую погоду пыль летела по всему городку, а в дождь грязь брызгала на брюки. По обеим сторонам дороги стояли низкие землянки, большинство из которых выглядело ветхим. Редкие кирпичные дома тоже казались серыми и неприглядными, без всякого величия.
Но самым броским были большие лозунги на обшарпанных глиняных стенах:
«Тяжелый труд, бережливость – основа государства!»
«Решительно поддерживаем политику централизованных закупок и продаж!»
«Экономьте каждое зернышко, помогайте строительству страны…»
Черные буквы на белом фоне, в утреннем свете, излучали некое величие.
Ли Чанхэ шел, осматриваясь по сторонам с осторожностью. Впереди виднелась вывеска «Управление зерна и масла Люлиньчжэнь». У входа выстроилась не очень длинная очередь. Люди крепко сжимали в руках маленькие книжечки (продуктовые талоны) и с беспокойством смотрели на плотно закрытую деревянную дверь.
Рядом находился «Кооператив снабжения и сбыта Люлинь». Витринные стекла здесь были начищены до блеска. Внутри выставили немного ткани, эмалированные тазы, колбы для термосов… За прилавком зевала продавщица.
Дальше по улице виднелся трактир для лошадей и мулов с ветхими знаменами. Из раскрытого дверного проема доносился сильный запах скота…
«Вот это и есть районный городок семидесятилетней давности…» — с чувством подумал Ли Чанхэ.
«Дефицит товаров, плановое хозяйство, затягиваем пояса ради строительства…»
После размышлений, реальные проблемы встали в полный рост: ни гроша за душой, урчащий от голода живот, впереди долгий путь…
«Так… Главная цель должна быть ясна: определить направление!»
Ли Чанхэ быстро просматривал толпу вокруг.
Те, кто носил приличную одежду чиновников и спешил по делам… нет, они могли привлечь неприятности.
Те, чьи глаза блестели, и кто с первого взгляда казался трудным в общении… нет.
Возницы у трактира… пока тоже не цель.
Выбрав из всех, его взгляд остановился на женщине в заплатанной синей куртке с относительно добрым лицом, стоящей в конце очереди у управления зерна и масла.
«Она!»
Ли Чанхэ успокоился, постарался подобрать выражение лица, чтобы выглядеть как можно больше похожим на потерявшего всякую надежду подростка. Он медленно подошел к очереди, остановился в нескольких шагах от женщины и, используя диалект провинции Лу (имитируя оригинал), робко спросил:
— Тетушка, прошу прощения, я немного заблудился. Как идти до Четырехдевятого города?
Женщина обернулась на звук и, увидев вид Ли Чанхэ – в рваной одежде, исхудавшего до скелета, с рукой, кое-как обмотанной тряпкой, – посмотрела на него с жалостью:
— Ох, милый, откуда ты явился? Как ты до такого дошел?
— Я… я бежал от голода из провинции Лу, — Ли Чанхэ опустил голову, и его голос дрожал от слез.
— В нашей деревне была страшная засуха, родители мои умерли, остался я один…
«Какой ужас!» — И женщина, конечно, вздохнула, ее лицо стало еще более скорбным.
— Ах… Да, дитя, что ты хотел узнать?
— Тетушка, я хочу попасть в Четырехдевятый город, чтобы найти своего дядю… Вы знаете, как туда добраться? И сколько еще идти?
Ли Чанхэ поднял голову, в его глазах была надежда.
— Четырехдевятый город!
Женщина на мгновение замерла, а затем указала на более широкую проселочную дорогу на севере.
— Вон, иди по этой императорской дороге, все время на север… Придется идти несколько дней!
— Минимум… хм… полмесяца? Я сама там не была, слышала, что нужно переправляться через реки и горы.
Она помолчала, а затем с беспокойством спросила:
— Милый, чем занимается твой дядя в Пекине? У тебя есть адрес?
Сердце Ли Чанхэ сжалось. Вот и важная информация!
Он быстро сказал:
— Мой дядя работает на сталелитейном заводе! Мама перед смертью сказала мне это… Точный адрес я не знаю…
На его лице вовремя появилось растерянное и испуганное выражение.
— Сталелитейный завод – это ведь огромный завод, дело серьезное!
В голосе женщины чувствовалось некое почтение, но затем она покачала головой.
— Но зная только название завода… оказавшись в Четырехдевятом городе, это все равно что искать иголку в стоге сена!
Хотя он был к этому морально готов, Ли Чанхэ все же почувствовал некоторое разочарование. Но как говорится, телега подъедет к горе, а там видно будет! Добравшись до места, он найдет способ!
— Спасибо, тетушка, мне достаточно знать направление, я… я буду искать постепенно!
Ли Чанхэ поспешно поклонился в знак благодарности.
Женщина, глядя на его жалкий вид, снова вздохнула и махнула рукой:
— Эх, иди быстрее, дитя, будь осторожен в пути…
Сказав это, она снова сосредоточилась на очереди за хлебом.
Узнав ключевую информацию о пути, Ли Чанхэ почувствовал, как камень свалился с души, но реальное давление выживания хлынуло на него с новой силой.
«Слышал, что еще нужно переправляться через реку. У меня ни гроша… как мне двигаться на север?»
Ли Чанхэ, поглаживая пустой живот, смотрел на еду в витрине кооператива, и слюна безудержно текла.
— Великий Системный Дедушка! Если ты больше не дашь денег, этот хозяин действительно объявит забастовку! Умру от голода, и кто будет выполнять твое задание по активации!
Он взывал к системе каждый день, но та, как всегда, молчала.
Ли Чанхэ злобно выругался и перевел взгляд на трактир для лошадей и мулов.
Там были постоянные передвижения, казалось, это было самое оживленное место в городке.
«Сначала продам свою силу за еду!»
Ли Чанхэ подошел к воротам трактира и как раз увидел, как остановилась телега, забитая мешками. Возница звал слуг из трактира разгружать ее.
Ли Чанхэ набрался смелости, выпрямился изо всех сил и, обратившись к вознице, который как раз распрягал лошадей, сказал:
— Дя… дяденька, могу я помочь вам разгрузить? Я не возьму денег, только дайте поесть!
Возница обернулся, окинул его взглядом с ног до головы и, не церемонясь, махнул рукой:
— Иди, иди! Посмотри на себя, тебя ветром сдует. Что ты сможешь поднять?
— Не урони мешки, и не попади под них… Иди отсюда, не мешай!
В голосе возницы звучало нетерпение. Двое крепких помощников рядом тоже усмехнулись, резко контрастируя с исхудавшим, как жердь, Ли Чанхэ.
Чувство унижения охватило Ли Чанхэ, но больше было беспомощности и осознания реальности.
Его тело действительно не годилось даже для самой простой работы.
Ли Чанхэ, понурив голову, подошел к углу стены напротив кооператива и, прислонившись к глиняной стене, медленно присел.
«Без копейки денег не прожить…»
http://tl.rulate.ru/book/197811/21962014
Готово:
