На следующее утро, едва забрезжил рассвет.
Ли Гоушэн... нет... Ли Чанхэ вздрогнул и резко открыл глаза.
Мягкий матрас «Се́мёнс» и аромат жареной курицы из сна мгновенно рассеялись... их место заняли лохмотья и жгучий голод.
Слабое тепло от вчерашних травинок и коры давно исчезло за вторую половину ночи.
Ли Чанхэ с трудом приподнялся, огляделся... вокруг по-прежнему простиралась бескрайняя, выжженная солнцем и серая пустошь.
«Рискну! Не могу же я, только переродившись, умереть с голоду в этом проклятом месте?!»
Ли Чанхэ стиснул зубы и, пошатываясь, продолжил двигаться на север.
Так, спотыкаясь и проваливаясь по щиколотку, он шёл около часа.
Когда тело заломило от боли.
Слегка охрипший голос раздался сбоку, сзади:
— Эй, малыш! Ты один?
Ли Чанхэ содрогнулся, а затем скованно повернулся.
Увидев приближающихся, он почувствовал, как сердце ухнуло вниз.
Это была та самая группа беженцев, которую он видел вчера!
Неизвестно когда, они тоже вышли на эту дорогу, оказавшись всего в десяти шагах от Ли Чанхэ.
Заговорил мужчина средних лет, лидер группы, который изо всех сил старался изобразить дружелюбную улыбку.
За ним следовали молодой человек с бегающими глазами, иссохшая старуха и двое худющих детей.
Увидев, что Ли Чанхэ остановился, мужчина средних лет подошёл ближе, ускоряя шаг:
— Малыш, одному идти по этой пустынной дороге... слишком опасно, слишком тяжело.
Мужчина средних лет вздохнул, его взгляд скользнул по свертку в руках Ли Чанхэ.
— Мы тоже идём на север, ищем заработка. Давайте держаться вместе, будем помогать друг другу, и если что случится, будет не так страшно...
Сердце Ли Чанхэ мгновенно упало:
«Беспричинная любезность — либо обман, либо воровство!»
Множество новостных сюжетов о преступлениях из современной жизни, всевозможные мошеннические схемы, а также болезненные воспоминания об ограблении прошлого владельца... снова нахлынули на него.
Ли Чанхэ крепче прижал к себе сверток — внутри, кроме старого глиняного горшка, было пусто.
Но это было всё, что он мог назвать своим «имуществом».
Он постарался подражать робости прежнего хозяина, слегка опустив голову, и спросил:
— Дядюшка, куда вы направляетесь?
— Вперёд, там в городке есть пункт раздачи продовольствия!
Мужчина средних лет хлопнул себя по бедру, его голос стал ещё более оживлённым:
— Я знаю короткий путь, сэкономим много времени в пути, гораздо быстрее, чем по большой дороге!
Он указал пальцем направление.
— Парень, ты один блуждаешь наугад, сколько времени тебе понадобится, чтобы добраться? Следуй за мной, точно не ошибёшься!
Мужчина средних лет вёл себя как старый знакомый. Он протянул руку, чтобы похлопать Ли Чанхэ по плечу.
Но Ли Чанхэ, словно испуганный кролик, резко отскочил назад, избегая прикосновения мозолистой руки.
Этот жест заставил улыбку мужчины средних лет застыть, в глубине его глаз мелькнула хищность.
— Малыш, чего боишься? Чего ты боишься?
Мужчина средних лет потёр руки, сухо усмехнувшись.
— Мы все несчастные люди, разве мы можем тебе навредить... Я вижу, ты в отчаянии, помогу, чем смогу!
Позади молодой человек нетерпеливо цокнул языком, его взгляд невольно скользнул по свертку в руках Ли Чанхэ.
Рядом старуха обнимала дрожащих детей, её губы шевельнулись, но в итоге она ничего не сказала.
Видя такую картину, Ли Чанхэ почувствовал, как в голове зазвенели сигналы тревоги:
«Жалеют? Да пошли вы! Старый хрыч, ты подлый!»
«Этот пацан, глазами чуть не прилип к моему свертку... и короткий путь? Экономия времени?»
«Не иначе как VIP-пропуск во Дворец Яньло!»
В этот момент Ли Чанхэ быстро взвесил в уме:
«Прямо отказать? Нет!
Их много, а я один, да ещё такой слабый.
Что, если они разозлятся и просто отнимут силой... моё хрупкое тело, боюсь, сразу здесь и закончится.
Остаётся только притвориться, что согласен, пока потянуть время!
Понаблюдаю за ними, посмотрю, что за яд они мне подсунут.
По дороге найду возможность, буду действовать по ситуации...
Вспышка молнии — Ли Чанхэ выдавил из себя улыбку, полную благодарности:
— Дядюшка, вы серьёзно? Я правда больше не могу идти, если есть короткий путь, это было бы замечательно...
Ли Чанхэ слегка ссутулился, шла он вкривь и вкось, демонстрируя «слабость» в совершенстве.
В то же время он держался на несколько шагов позади группы, не слишком близко и не слишком далеко, держась в хвосте колонны, внимательно наблюдая за действиями каждого.
И действительно, молодой мужчина несколько раз обернулся, в его глазах жадность уже не скрывалась.
— Малыш, поторопись, догоняй!
Каждый раз, когда его торопили, Ли Чанхэ делал вид, что ускоряет шаг, но всегда сохранял едва уловимую дистанцию.
Так они шли, постепенно отклоняясь от относительно открытой пустоши и сворачивая в всё более узкую земляную канаву.
Склоны канавы были крутыми, они заслоняли большую часть света; на дне валялись камни и обломки кустарников.
Как только они вошли в канаву, нервы Ли Чанхэ напряглись. Он незаметно замедлил шаг, одновременно внимательно осматривая землю в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие.
Как только он наклонился, и его пальцы коснулись острого каменного осколка.
Мужчина средних лет, который вёл их до этого, без всякого предупреждения обернулся.
Его лицо, ещё недавно украшенное простодушной улыбкой, теперь выражало только звериную ярость!
Он и молодой мужчина, по одному с каждой стороны, с злобным рычанием бросились на Ли Чанхэ, их цель была предельно ясна — сверток на его груди.
— Ублюдок! Отдавай вещи!
Мужчина средних лет угрожал, его сухая, жилистая рука тянулась прямо к свертку.
Было видно, что он твёрдо решил отобрать его силой!
— Чёрт!
Зрачки Ли Чанхэ сузились, он давно ожидал такого!
В критический момент у него не было времени думать, он изо всех сил швырнул сверток в лицо мужчине средних лет.
Тяжелый глиняный горшок, завернутый в тряпку, со свистом полетел вперёд!
Не ожидавший такой быстрой реакции от этого полузрелого парня, мужчина средних лет инстинктивно увернулся, его рука, тянувшаяся к свертку, промахнулась.
Именно в этот промежуток в доли секунды Ли Чанхэ, используя силу отдачи от броска, юркнул в сторону, словно угорь.
Одновременно он сжал в правой руке каменный осколок и, собрав последние силы... с силой полоснул по запястью молодого мужчины, который пытался схватить его за руку!
— Ааа!!!
Пронзительный крик разнёсся по канаве.
Острый камень рассек предплечье молодого мужчины, оставив рану с отслоившейся кожей и плотью.
Внезапная резкая боль заставила молодого человека мгновенно потерять силы, он схватился за руку, вскрикнул и покатился по земле, свернувшись в позу эмбриона.
— Моя рука! Моя рука!
Кровавая сцена заставила мужчину средних лет замереть, в его глазах мелькнуло изумление — этот трусоватый на вид парень оказался таким жестоким!
— Отвали!
Воспользовавшись моментом, пока мужчина средних лет был ошеломлён.
Ли Чанхэ, используя руки и ноги, схватил сверток и, бросившись вперёд по канаве, помчался прочь, не жалея сил!
— Ублюдок! Я тебя прикончу!!
Позади раздался разъярённый крик мужчины средних лет.
Ли Чанхэ не смел оглядываться, в голове билась только одна мысль:
«Бежать! Бежать подальше!»
Он, кувыркаясь и спотыкаясь, выбрался из канавы и нырнул в ближайшую груду камней.
Место было усеяно большими и маленькими камнями, между ними было много щелей.
Ли Чанхэ, используя своё худое тело как преимущество, петлял между расщелинами и отчаянно пробирался всё глубже.
Продвигаясь минут десять, пока не смог протиснуться дальше, он остановился в расщелине между двух скал.
Теперь снаружи, кроме шума ветра, не было никаких признаков преследователей.
Временно миновав опасность, Ли Чанхэ опустился на землю, опираясь на скалу, и тяжело дышал.
Он разжал руки и обнаружил, что они мокрые и липкие — от его собственного пота и от крови молодого мужчины.
Осмотрев себя, Ли Чанхэ обнаружил, что его левое предплечье было поцарапано острыми камнями... рана была не очень глубокой, но жгуче болела.
— Фу... фу, чёрт, как опасно!
Ли Чанхэ прислонился к скале, его сердце бешено колотилось.
Удар, спасший ему жизнь, был полностью инстинктивной реакцией загнанного в угол, помноженной на удачу отчаяния.
Он прекрасно понимал, что если бы противник был хоть немного опытнее, или если бы он замешкался на полсекунды...
То сейчас именно он лежал бы на земле, истекая кровью и стоная, или даже превратился бы в труп!
Когда дыхание выровнялось, перевязка раны стала первоочередной задачей.
Ли Чанхэ стиснул зубы и с нижней части и без того укорочённой рубахи с усилием оторвал относительно чистую полоску ткани.
В нынешних условиях, без воды, без огня... невозможно было промыть рану, не говоря уже о кипячении и дезинфекции.
Ему оставалось только терпеть боль, туго перевязать рану полоской ткани, завязать крепкий узел и кое-как остановить кровотечение.
— Ай... как же больно!
Ли Чанхэ, всхлипывая, отчаянно бормотал:
— Адская сложность с самого начала — этого мало, так ещё и дебафф кровотечения добавили... У этой собачьей системы, что ли, фетиш на истязание игроков?!»
После перевязки Ли Чанхэ обессиленно прислонился к скале, живот своевременно подал голос.
Только что пережитая схватка не на жизнь, а на смерть и отчаянный бегство израсходовали последние запасы сил.
В этот момент взгляд Ли Чанхэ рассеянно скользнул по краю скалы.
— А?
Пока его взгляд блуждал, несколько примятых растений привлекли его внимание:
Их стебли и листья были немного жухлыми, но корни были необычайно полными и толстыми.
Сердце Ли Чанхэ вздрогнуло, он поспешил приблизиться и внимательно рассмотреть.
Широкие овальные листья, мясистые стебли... он смутно помнил, что видел такое в деревне!
Кажется, такое растёт в поле!
— Это... лебеда? Или портулак?
Огромная радость охватила его. Ли Чанхэ правой рукой разгребал землю и осторожно выкопал несколько диких растений с корнями.
— Чёрт! Вот это удача! Небо не закрывает все пути!
Сейчас было не до мытья — всё равно воды не было. Ли Чанхэ сорвал горсть самых нежных стеблей и листьев и начал жадно жевать!
Вкус этой штуки определённо не мог называться хорошим, даже проглотить было трудно.
Но для человека, который только что побывал на грани смерти и был голоден до чёртиков, это было несравненным лакомством!
— Беда предшествует счастью... Древние не лгали мне!
Он, жадно глотая, невнятно бормотал.
— Хоть вкус и на нуле, но пополнение энергии +10! Огромная выгода, не прогадал!»
После нескольких горстей диких овощей, хоть до насыщения было ещё далеко, но губительное головокружение немного отступило.
Ли Чанхэ завернул оставшиеся дикие растения, корни и стебли, и осторожно положил их в сверток.
Затем он снова опёрся на скалу и посмотрел на серое небо.
Существует ли эта чёртова система?
Я, наверное, самый жалкий из всех переродившихся, да?
Ли Чанхэ, полный надежды, снова тихо пробормотал:
— Система?
— Папочка-система?
— Великий господин-система?
— Help!
— Спасите... хоть бы слово сказали, дали подсказку, что ли?
В тот момент, когда мысль прозвучала —
— Бззз!
Серая световая завеса резко сверкнула!
На этот раз она не исчезла сразу, а мерцала на 0,1 секунды дольше, чем в прошлый раз.
В начале завесы всё так же была чётко сформулированная надпись:
[Условие активации: прибыть в Пекин, найти ключевую фигуру «И Чжунхай».]
Но затем, прерывисто... появились две строки более мелким шрифтом:
[Патч для идентификации загружен: Внешний племянник И Чжунхая — Ли Чанхэ (подтверждена родственная связь по материнской линии).]
[Предварительный показ награды за активацию: Рекомендательное письмо на работу учеником водителя грузовика в транспортном цехе Сталелитейного завода «Красная Звезда».]
Через несколько секунд световая завеса, словно свеча на ветру, ещё несколько раз мигнула и снова погасла.
Но даже это короткое мерцание, особенно слова «патч для идентификации» и «работа учеником», для Ли Чанхэ было волнительнее, чем увидеть Сяотянь Ю или Ешань Юри-тян!
— Ха-ха-ха! Это не иллюзия... есть шанс!
В безумной радости Ли Чанхэ крепко закрыл рот, слёзы непроизвольно хлынули из глаз, прокладывая грязные дорожки по лицу.
И Чжунхай! Сталелитейный завод! Ученик водителя!
Эти несколько ключевых слов зажгли бесконечную надежду.
Он больше не был одиноким призраком в пустыне!
У него появилось чёткое удостоверение личности, родная кровь, к которой можно примкнуть (хотя он и не знал, признает ли его этот дядя)...
И самое главное... у него появилась возможность начать работу, которая в эту эпоху считалась «золотой жилой»!
Ученик водителя, а!
В эти годы, поверни руль, и тебе и старосту города не предложат!
Однако, после огромной радости, в голове зародились коварные мысли.
Ли Чанхэ искривил губы и по слогам произнёс:
— И Чжунхай... Старший дядя... родной дядя...
— Ваше старшинство в Сыхэюань имело высокую зарплату, стабильное положение, как это было впечатляюще... Эх, жаль, что вы бездетны.
В его глазах сверкнул блеск:
— Работал столько лет, заработал столько денег, скопил такой толстый запас... кому же потратить, если не мне?
— Отдать Ша Чжу, этому постороннему? Или Цинь Хуайжу, этой белой лилии?
Ли Чанхэ, словно уже ощущая сладость, тихо хмыкнул:
— В будущем... Вы и моя дешёвая тётушка... всё равно будете полагаться на меня, вашего родного племянника, чтобы проводить вас в последний путь!»
http://tl.rulate.ru/book/197811/21962012
Готово:
