Начало осени 1955 года. Юго-восток провинции Шаньдун, маленькая деревня, терзаемая засухой.
Рядом со старой корявой вязом, чьи корни обнажились, сжавшись, лежал подросток.
Глазницы его запали, щёки исхудали до неузнаваемости, костлявая грудь слабо вздымалась.
У юноши были лишь две вещи: обломок корня с глубокими следами от зубов и глиняный горшок, плотно обмотанный тряпкой.
Горшок был лёгким, при встряске изнутри доносился тихий шорох — это остатки «земли Гуаньинь» на дне.
В муках голода и жажды тело Ли Гоушэна непроизвольно затряслось, в ушах зашумело, сплетаясь в хаос звуков:
были ли это слабые вздохи матери перед смертью?
Или ругань беглеца, обезумевшего от голода, который несколько дней назад вырвал у него последнюю горсть отрубей?
«...Сирота без отца и матери, будешь голодать до смерти...»
Силы покидали его по крупицам, веки тяжелели.
Ладно, пусть так, слишком устал...
Как только сознание начало погружаться во тьму —
«БЗЗЗ!!!»
Беззвучная молния разорвалась в глубине сознания!
Огромный, хаотичный поток информации в мгновение ока прорвал хрупкую плотину духа Ли Гоушэна!
«Какого... чёрта?!»
Началась сильнейшая реакция отторжения души!
Обрывки чужого сознания отчаянно атаковали, пытаясь завладеть этим телом.
Однако тело Ли Гоушэна было уже на пределе, оно совершенно не могло выдержать вторжения могущественного «чужеродного тела».
Он открыл рот, втягивая воздух, тело непроизвольно затряслось в конвульсиях...
На пике ожесточённой борьбы между новой и старой душами, когда оболочка тела была на грани разрушения —
«Дзынь!»
Неясный серый экран возник перед его глазами.
Края экрана были размыты, словно у старого телевизора с плохим сигналом.
На нём лишь одна строка таких же нечётких иероглифов тускло мерцала:
[Система привязывается... Условие активации: завершить испытание выживанием версии 1955 года, добраться до Пекина, найти ключевую фигуру «И Чжунхай».]
Экран продержался всего три секунды, затем резко мигнул и бесследно исчез.
В голове осталась лишь эта абсурдная инструкция.
«Шшш... Ааа!!!»
Желание жить было внезапно пробуждено, из «Ли Гоушэна» вырвалась последняя искра силы.
«Чёрт возьми, двигайся, зараза!»
Душа из другого мира яростно подстёгивала это умирающее тело.
Ни в коем случае не оставаться гнить в этом богом забытом месте, сначала нужно выжить!
«Ли Гоушэн» из последних сил напрягся, вцепившись руками в корень дерева под собой, тело сотрясалось.
Раз, два, три...
Каждый раз он пытался поднять верхнюю часть тела, но слабые руки совершенно не слушались, и он снова тяжело падал на землю.
«Кхе-кхе-кхе...»
Наконец!
После нескольких попыток «Ли Гоушэн» резко оттолкнулся руками, и, пошатываясь, сел!
«Только открыл avi... не успел нажать перемотку, как сердечный приступ — моя плата за пятьсот юаней за пожизненный абонемент!»
«Ну ладно, внезапная смерть...но вместо этого попасть в такой адский подземелье?»
Прислонившись к холодному стволу дерева, «Ли Гоушэн» с трудом повернул шею, одновременно адаптируясь к этому юному телу, он закрыл глаза, пытаясь упорядочить оставшиеся обрывки воспоминаний.
«Ли Гоушэн, настоящее имя — Ли Чанхэ... совпало моё имя, но такая жизнь... Тьфу...»
«Отец погиб десять лет назад в разгар войны, мать не выдержала прошлогодней тяжёлой болезни... В этом году ещё и засуха, урожай — ноль...»
«Пошёл с односельчанами искать еду, и последние припасы для выживания — отруби — были украдены?!»
Ли Чанхэ потрогал глиняный горшок.
«Осталось только древесная кора и этот горшок с землёй Гуаньинь... Проклятая судьба!»
Но...
«Условия активации системы... Четыре-девять город, И Чжунхай...»
Серый экран, появившийся недавно, стал единственным, за что мог ухватиться Ли Чанхэ.
«Это... а где подарочный набор новичка? Начальные бонусы?»
«Какая нормальная система сразу выдаёт эпическую миссию «Выживание в дикой природе»?!»
Как бы Ли Чанхэ ни звал, так называемая система никак не реагировала.
«Чёрт побери! И Чжунхай... это имя... почему-то знакомое?»
Ли Чанхэ, превозмогая головокружение, быстро начал искать в скудных воспоминаниях прежнего хозяина.
Вскоре прояснился образ дяди, которого часто вспоминала мать прежнего хозяина — «работал на большом заводе в городе Четыре-девять».
И этот образ совпадал на восемьдесят процентов с персонажем из сериала, который он случайно видел перед своим перевоплощением!
«Это... это мир «Сплочённые четырьмя дворами» 1955 года?»
«Старший дядя, Цинь Хуайжу, Сюй Дамао, Бэн Гэн... Вот чёрт!»
Абсурдное осознание ударило в мозг.
«Боже, ты играешь со мной? В начале перевоплотиться в такого дохлого молодого человека — это ещё ладно, но ещё и племянником И Чжунхая?!»
«И Чжунхай… тот, кто искал себе стариков для ухода, высчитывая всех насквозь… такая родственная связь, тьфу-тьфу!»
Уголки губ Ли Чанхэ судорожно дёргались.
«Начало — тур по аду, посередине — квест на выживание в дикой природе, а в конце — чтобы прыгнуть в пекло междоусобиц?»
Но, как бы он ни ругался, как бы ни проклинал.
Ли Чанхэ погладил свой впалый живот и вынужден был подчиниться реальности:
Разум подсказывал ему, что «поиски дяди за тысячи ли» хоть и опасны, но это единственная надежда на выживание.
Неважно, будет ли Четыре двора драконьим логовом, или каким будет его сводный дядя — он должен идти!
Только найдя этого дядю, он сможет активировать систему и получить возможность процветать в эту эпоху дефицита...
«Эх, теперь думать об этом бессмысленно! Самое главное — как дожить до города Четыре-девять?!»
Ли Чанхэ подавил необъяснимое беспокойство и посмотрел на бескрайнюю пустыню.
Где находится город Четыре-девять? Как далеко он? Как добраться?
Нет карты, нет компаса, нет еды, нет воды...
Вся его надежда — лишь обломок обглоданного корня и глиняный горшок с землёй Гуаньинь.
Ли Чанхэ попытался пошевелить ногами.
Мгновенно ступни пронзила острая боль — рваные тканевые туфли давно протёрлись, совершенно не защищая, подошвы были покрыты кровавыми мозолями.
«Шшш...»
Ли Чанхэ втянул воздух, на лбу мгновенно выступил холодный пот.
Он снова поднял голову, посмотрев на серое небо, пытаясь определить направление.
Ли Чанхэ смутно помнил, что та группа беглецов, что шла раньше, двигалась на северо-запад.
Северо-запад... город Четыре-девять... сталелитейный завод «Красная Звезда»... И Чжунхай...
Ли Чанхэ уставился вдаль, где виднелась пыльная дорога, ведущая в северо-западном направлении — возможно, оставленная той группой беглецов.
Нет времени на колебания, нет права жаловаться.
Ли Чанхэ ощупал, первым делом схватив обломок обглоданного корня.
Хотя он был твёрдым и неудобным, и совершенно бесполезным питательно... но в критический момент, засунув его в рот, возможно, он сможет вызвать немного слюны и обмануть взбунтовавшийся желудок.
Затем его пальцы снова коснулись глиняного горшка.
Ли Чанхэ посмотрел на землю Гуаньинь в горшке, глаза его отчаянно боролись.
Разум предупреждал его... это яд!
Съев это, возможно, он почувствует ложное насыщение... но эта штука закупорит кишечник, и в конце концов он умрёт!
Но сильное чувство голода неустанно соблазняло его:
Съешь немного, совсем чуть-чуть, наполнишь живот — и будут силы идти дальше...
«Чёрт!»
Пробормотав ругательство, Ли Чанхэ схватил горшок, но не открыл его... а плотнее обмотал тряпкой и сунул за пазуху.
«Маленький братец...»
Ли Чанхэ беззвучно пообещал воздуху.
«Я обещаю тебе, не буду есть землю... мы найдём другой способ...»
Сделав это, он оттолкнулся руками от земли и из последних сил встал.
Таща ноги, мягкие, как лапша, Ли Чанхэ оглянулся на старый корень, заставляя себя сделать первый шаг.
Левая нога поднялась, опустилась.
Пронизывающая боль от ступни распространилась по всему телу, затем он споткнулся.
Второй шаг, правая нога подтянулась.
Он шёл шатаясь, качаясь на каждом шагу...
Осенний ветер поднимал пыль, засыпая ему воротник.
Но Ли Чанхэ ничего не чувствовал, в его глазах была лишь та... извивающаяся пыльная дорога, ведущая на северо-запад.
Он, сгорбившись, шаг за шагом двигался к пыльной дороге.
Хотя уже была ранняя осень, солнце по-прежнему палило, обжигая Ли Чанхэ голову.
Пот? Давно весь вышел, на коже лишь соляная корка.
Спазмы в желудке неустанно напоминали Ли Чанхэ... если он не найдёт еды, это тело действительно откажет.
«Реалити-шоу на выживание в дикой природе, причём на адской сложности...»
Ли Чанхэ облизал потрескавшиеся губы, горько усмехаясь:
«В начале даже нет червяка... хоть кого-то из Беара Гриллса сюда приведи, он взмолится, и даже Денис Вэл как заплачет!»
Затем он тряхнул головой, пытаясь сфокусировать зрение.
«Направление нельзя ошибаться, северо-запад... северо-запад...»
http://tl.rulate.ru/book/197811/21962009
Готово:
