Глава 8. Детский плач
«Кто гарантирует, что следующим блюдом в его меню не стану я сам?»
Проклятье!
С таким трудом заполучить первоклассного тяжелого бойца только для того, чтобы в итоге самому пойти ему на корм? Это уже не лидерство, это самоубийство!
В голове Цзян Яна завыла сирена тревоги. Нужно срочно успокоить этого великана.
Подавив чужую жажду крови, он отдал новый приказ: [Неси меня, ищем пищу!]
Рычание О’Нила сделалось тише, он послушно взвалил Цзян Яна на плечо и двинулся вперед.
Их маленькая группа из четырех мертвецов растворилась в безмолвии заброшенного городка. Улицы были завалены разбитыми машинами и мусором, двери магазинов зияли пустотой. Здесь не было ни души, не говоря уже о еде. Найти тут хоть какую-то провизию казалось невыполнимой задачей.
Дрожь О’Нила становилась всё сильнее, а его рык — всё громче. Цзян Ян чувствовал, как ментальный контроль над гигантом медленно выскальзывает из его рук под напором чужого голода.
«Может... оборвать связь и бросить его?» — мелькнула трусливая мысль.
Лишиться сильнейшего бойца — тяжелая потеря, но это лучше, чем позволить ему откусить себе голову.
В этот момент его взгляд зацепился за иссохший труп, лежавший у входа в бакалейную лавку. Мертвец был одет в старую куртку, а его рука застыла в кармане, словно перед смертью он отчаянно пытался что-то удержать.
Цзян Ян ухватился за эту соломинку: [Сяо Ли-цзы, обыщи его карманы.]
Сяо Ли-цзы подошел к телу и принялся неуклюже шарить в карманах куртки. Спустя мгновение его пальцы извлекли маленький красный прямоугольник.
Зажигалка!
Цзян Ян едва не закричал от радости. В его положении это была бесценная находка! Настоящее сокровище!
Огонь подарит тепло, тепло вернет подвижность суставам, а с подвижным телом шансы выжить в этом аду вырастут стократ!
Он приказал О’Нилу занести его в защищенный от ветра угол полуразрушенного магазина.
[Сяо Ли-цзы, тащи сюда всё, что может гореть! Дрова, тряпки, сухую траву — живо!]
Сяо Ли-цзы послушно засеменил в соседнее здание и вскоре вернулся с охапкой старых досок и кучей пыльных тряпок.
Цзян Ян соскользнул с плеча О’Нила и выхватил зажигалку. Он хотел сам разжечь этот спасительный костер.
Однако реальность быстро спустила его с небес на землю. Его сломанные пальцы безвольно висели, а уцелевшие настолько окоченели, что напоминали железные крючья. Он просто не мог нажать на крошечный рычажок. После нескольких безуспешных попыток зажигалка выскользнула из его бесчувственных рук.
«Дерьмо!» — мысленно выругался Цзян Ян и указал на О’Нила: [Попробуй ты!]
Великан аккуратно поднял крошечный пластиковый предмет своими огромными, похожими на сардельки пальцами и с силой нажал на кнопку.
Хрусь!
Раздался сухой треск. Пластиковый корпус зажигалки покрылся сетью трещин.
[Стой, придурок! Раздавишь!] — испугался Цзян Ян.
Шустрик со своей единственной рукой тоже не подходил для столь тонкой работы. Оставался только Сяо Ли-цзы. Из всех его слуг он был самым «свежим», а значит — самым гибким.
[Ты, иди сюда. Разведи огонь.]
Сяо Ли-цзы взял зажигалку и поднес её к куче сухих тряпок. Со второй попытки сноп искр наконец поджег сухую ткань, и в темноте робко заплясал крошечный язычок оранжевого пламени.
Огонь разгорелся!
Цзян Ян заставил Сяо Ли-цзы подбрасывать в костер бумагу и щепки. Через несколько минут пламя весело гудело, разгоняя ночную тьму.
Спасительное тепло костра начало медленно возвращать Цзян Яна к жизни. Замерзшая кровь словно оттаяла и побежала по венам, каждая клеточка его мертвого тела жадно впитывала жар. Примерно через полчаса он уже мог двигаться почти как нормальный человек.
Цзян Ян поднялся и потянулся. Сломанные пальцы всё еще висели плетьми, но ужасная скованность отступила. Он подошел к высохшему трупу у входа, бесцеремонно стянул с него куртку и набросил на себя.
Уа-а... Уа-а...
Вдруг из полуразрушенного здания напротив донесся тонкий, пронзительный звук.
Детский плач.
В гробовой тишине мертвого города этот крик прозвучал подобно удару грома.
Разум Цзян Яна на мгновение помутился. Живой человек? Младенец? Здесь?
Он резко обернулся и посмотрел на О’Нила.
При звуках плача огромный мертвец задрожал всем телом. Из его пасти вырвался уже не просто рык, а дикий, полный безумного вожделения рев! Его налитые кровью глаза уставились на источник звука, словно он уже видел перед собой сочный, истекающий кровью кусок мяса.
Цзян Ян немедленно послал самый жесткий мысленный приказ, вложив в него все свои ментальные силы: [Ни с места! Ждать меня здесь!]
Он чувствовал, как О’Нил сопротивляется его воле, как первобытный голод борется с ментальными оковами. Но Цзян Ян обязан был удержать его. Кормить зомби человеческим младенцем? Он еще не пал так низко. Нужно найти альтернативу — например, диких животных.
Цзян Ян бросил взгляд на костер и резким движением ноги затушил его. Огонь мог привлечь ненужное внимание.
Закончив с этим, он воспользовался своим ночным зрением и бесшумной тенью скользнул в сторону, откуда доносился плач.
*
В это же время на шоссе за пределами городка фары внедорожника прорезали ночную тьму. Машина на бешеной скорости неслась по извилистому горному серпантину.
— Жолинь! Помедленнее! Меня сейчас вырвет! — простонал с заднего сиденья бледный как смерть Сяо Пан, мертвой хваткой вцепившись в поручень над дверью. Он прекрасно знал, как ужасно водит Жолинь, но реальность превзошла все его худшие ожидания. Обед из консервов внутри его желудка уже вовсю просился наружу. — Дядя Кунь, ты не должен был пускать её за руль!
Жолинь бросила на него презрительный взгляд через зеркало заднего вида и фыркнула:
— Какая же ты неженка, Сяо Пан! Посмотри на дядю Куня — сидит себе спокойно и в ус не дует!
На пассажирском сиденье дядя Кунь действительно сидел с закрытыми глазами и абсолютно невозмутимым лицом. Вот только его рука судорожно сжимала ремень безопасности, а челюсти были сжаты так, что на скулах ходили желваки. Вождение Жолинь было настоящим испытанием для вестибулярного аппарата, и он мысленно поклялся больше никогда не подпускать её к рулю.
— Мы почти приехали. Дядя Кунь, давай переночуем в этом городке? — спросила девушка.
Дядя Кунь лишь глухо угукнул в ответ.
— Слышал, жиртрест? Потерпи еще немного! — победоносно крикнула Жолинь в зеркало.
Сяо Пан только собрался что-то ответить, как вдруг его глаза округлились от ужаса, и он заорал во всё горло:
— Тормози! Яма!
Жолинь запаниковала. Вместо того чтобы нажать на тормоз, она резко крутанула руль и со всей силы вдавила педаль газа в пол!
Внедорожник взревел раненым зверем и резко ускорился.
— Перепутала педали! — завизжала девушка и судорожно перебросила ногу на тормоз, выжав его до упора.
Раздался оглушительный визг шин, машину резко швырнуло вперед, и она со всей силы сбила возникшую перед капотом темную фигуру.
В салоне воцарилась гробовая тишина.
Жолинь застыла, вцепившись в руль побелевшими пальцами, и испуганно забормотала:
— Я... я сбила человека... Там был человек...
Дядя Кунь потер ушибленный лоб, достал пистолет и холодно произнес:
— Без паники. Я проверю.
*
Цзян Ян чувствовал себя самым невезучим мертвецом на свете. Сначала его едва не препарировали охотники, затем на него напали волки, а теперь, когда он только-только вернул себе способность двигаться, его сбила машина!
Удар был такой силы, что его едва восстановившиеся кости, казалось, снова превратились в труху. Он пролетел несколько метров в воздухе и тяжело рухнул на холодный асфальт.
«Дорога же пустая! Как можно было умудриться сбить меня? Они что, специально целились, приняв меня за обычного зомби?»
Шаги приближались.
Что делать? Бежать? Но у них наверняка есть оружие.
«О’Нил!» — Цзян Ян попытался мысленно дотянуться до своего главного защитника.
Но ответом ему была тишина. Ментальная связь оборвалась — то ли из-за расстояния, то ли от сильного удара при столкновении.
Дело дрянь. Придется притвориться трупом.
Дядя Кунь медленно приближался, держа пистолет наготове. Когда луч его фонаря выхватил из темноты гнилую кожу и изорванную одежду сбитого существа, он облегченно выдохнул.
Обычный зомби.
Он брезгливо пнул тело носком тяжелого ботинка. Убедившись, что мертвец не подает признаков жизни, он обернулся и махнул рукой своим спутникам.
Уа-а... Уа-а...
В этот момент из полуразрушенного здания неподалеку снова донесся тихий детский плач.
Выжившие?
Дядя Кунь нахмурился и быстро вернулся к машине.
— Жолинь, за мной! Сяо Пан, отруби этой твари голову на всякий случай, а потом сторожи снаружи! И заглуши мотор, побереги горючее.
— Дядя Кунь, что там? — испуганно спросила Жолинь, выходя из машины.
— Всего лишь зомби, — тихо ответил он. — В том здании плачет ребенок. Нужно проверить.
Девушка мгновенно подобралась:
— Поняла!
Включив фонари, они быстрым шагом направились к темному проему здания.
Сяо Пан заглушил двигатель и выключил фары. Окрестности мгновенно погрузились во тьму и зловещую тишину.
Проклиная всё на свете, толстяк побрел в сторону лежащего Цзян Яна, бормоча под нос:
— Если я еще раз сяду в машину, когда эта ненормальная за рулем, зовите меня собакой...
Цзян Ян, убедившись, что шаги удаляются, осторожно приоткрыл один глаз.
Шанс!
http://tl.rulate.ru/book/196877/22927420
Готово:
