В переулке царила густая, вязкая тьма. Лицо Цзян Дунмина, казалось, потемнело от напряжения; он низко опустил голову и быстро зашагал вперед, кожей чувствуя приближение беды.
Пань Цзылун, крепко сжимая в руках кошель с деньгами, не отставал ни на шаг.
— Сяомин, постой, — крикнул он, стараясь придать голосу уверенности. — Там такая огромная лавка, они нас не тронут.
Он был убежден: Цзян Дунмин просто струсил, увидев, что в казино его могут обобрать до нитки. Подобные случаи бывали, но здесь, в таком шумном месте, это было бы верхом безумия. Казино процветало благодаря репутации и доверию, а разбираться с ними из-за пары сотен тысяч было бы верхом глупости.
По крыше дома неспешно бродил леопардовый кот. Внезапно над головой мелькнула черная тень — ворона. Кот испуганно метнулся в сторону, с силой толкнув в пол цветочный горшок, который лежал на крыше. В тот же миг Цзян Дунмин, не теряя времени, оказался рядом. Если бы его состояние было в норме, он бы легко увернулся, полагаясь на свое обостренное восприятие. Но только что он изрядно потратил кости, и в голове всё еще гудело. Горшок с глухим стуком приземлился прямо на его макушку.
«Хлоп!»
К счастью, дома по бокам переулка были невысокими, и Цзян Дунмин, закаленный в бесчисленных переменах, выдержал удар. Он лишь пошатнулся, но не упал. Не успела промелькнуть и секунды, как он ускорил шаг и почти бегом выскочил из темноты.
— У Сяомина кровь из головы!
Пань Цзылун был напуган до смерти. В конце концов, разница между дураком и безумцем сводилась к тому, что последний способен на смертельную атаку одним ударом — и это не преступление. Поведение Цзян Дунмина сейчас вполне соответствовало такому типу. Не стоило винить Пань Цзылуна за его глупые мысли: Цзян Дунмин уже три года был дураком, а может, еще не до конца поправился? Или ему стало еще хуже. А если бы ты оказался рядом с таким другом, боялся бы ты?
Цзян Дунмин не стал объясняться. Он выхватил из рук Пань Цзылуна кошелек с деньгами, развернулся и поспешил прочь — сейчас он чувствовал себя в полной небезопасности и просто хотел вернуться домой. Лишь через несколько секунд Пань Цзылун пришел в себя и поспешил вдогонку.
— Оставь хоть немного! Без денег не перекусить!
На улице Сунлин фонарей больше не было, но зрение Цзян Дунмина позволяло ему ориентироваться. На обратный путь в деревню не было машин, так что он ускорил шаг. Горшок упал только что, а что упадет теперь — неизвестно. Это не могло быть случайностью, и, вероятно, всё имело отношение к Гадательной монете.
Почувствовав в кармане холодную монету, Цзян Дунмин тщательно вспомнил детали двух прошлых гаданий, пытаясь найти причину. Вскоре он уловил нить: в первый раз он просто спросил о предзнаменовании, без всякой цели. Но перед входом в чайную он уже решил, что сегодня обязательно выиграет, и выбросил янскую грань. Значит, сегодня он должен был и проиграть, и выиграть. Однако это гадание насильственно изменило удачу: теперь, даже не слушая кости, он в любом случае выиграл бы.
Цзян Дунмин был потрясен. Гадательная монета не просто предсказывала — она перемещала удачу. Но перемещение имело цену: например, этот горшок упал ему на голову, а теперь опасность ощущалась со всех сторон. Хорошо, что он вовремя всё понял. Если бы он продолжил, то, возможно, на него упал бы самолет. Закон сохранения массы, закон сохранения энергии — удача тоже подчиняется законам. Израсходовав удачу в игорном доме, он вот-вот столкнется с неудачей.
Сзади мелькнул свет от электросамоката. Цзян Дунмин поспешно прижался к обочине.
— Сяомин, какое совпадение! Садись, я тебя подброшу.
На электросамокате сидела миловидная вдова Чжоу Янь. Она улыбнулась и попыталась остановиться рядом. Но внезапно тормоза не сработали, и в панике она рванула вперед. Цзян Дунмин успел увернуться, но земля под ногами рухнула, и он упал в канаву.
Канаву было больше двух метров в глубину, и сейчас в сухую пору в ней не было ни капли воды. Цзян Дунмин приземлился на заднюю часть, хрустнул и невольно крякнул — он почувствовал, что сломал копчик.
Электросамокат Чжоу Янь затормозил, и тормоза снова заработали.
— Сяомин, как ты? Я не нарочно, у-у…
Она прижалась к краю канавы и разрыдалась — в этой канаве уже падали люди, и не один. Цзян Дунмин резко вдохнул.
— Сестра Янь, не плачь, помоги.
Хоть тело и ныло, но ощущение опасности со всех сторон исчезло. Неужели удача была возвращена? Он мысленно пообещал себе: впредь ни в коем случае не использовать Гадательную монету без нужды.
В тусклом свете Чжоу Янь, размазывая слезы, обрабатывала раны Цзян Дунмина. У него было несколько ссадин, а на голове зияла рваная рана.
— Сестра Янь, не плачь. Я в порядке, это я сам нечаянно. Не вини меня.
Женщины — словно из воды сделаны, и слезы жгут раны. Только теперь Цзян Дунмин заметил: Чжоу Янь была в белом халате, на груди висели золотые очки, а под халатом виднелись две длинные ноги в черных чулках. Официальная форма, косплей?
Чжоу Янь и без того была прекрасна, а теперь в этом наряде, да еще плачущая так жалобно, что Цзян Дунмин невольно увлекся. Она обработала раны профессионально — как минимум лучше, чем он, деревенский знахарь, — и быстро всё уладила. Вытерев слезы, она сказала:
— Может, в больницу уколоть? Боюсь, рана воспалится.
— Не нужно, я не такой дорогой. Сестра Янь, почему ты в таком наряде?
Цзян Дунмин искренне удивился.
— Я работаю в аптеке на улице Сунлин, раньше училась на медсестру. Босс велел так одеваться, — она покраснела.
Этот аптекарь наверняка старый развратник, — подумал Цзян Дунмин.
— Сяомин, снимай одежду, я проверю, нет ли других ран.
Чжоу Янь протянула руку, собираясь снять с него одежду. В конце концов, он был дураком — может, не знал, где болит, — так что лучше сделать полный осмотр.
— Не нужно.
Цзян Дунмин вскочил.
— Эм, время уже позднее, я пойду.
Он, прихрамывая, направился к выходу.
— Даже так ходишь, а говоришь, что в порядке? Отлежи, я помассирую.
Чжоу Янь догнала его и потащила обратно.
— Дурачок, еще и стыдишься.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/196876/21720439
Готово:
