Тот рёв, словно у загнанного зверя, истощил последние остатки воздуха в груди Чэнь Лэя и вытянул из его тела последнюю силу. Он весь ринулся вперёд из инвалидного кресла, его движения, отягощенные гипсом на правой ноге, казались неуклюжими и неуравновешенными, больше напоминая брошенный в ярости тяжёлый камень, чем реальную атаку.
Целью был тот лысый громила, что тянулся рукой к Линь Сяо Мэй.
— М? — Лысый громила явно не ожидал, что этот «бесполезный человек», всё время сидевший в кресле и выглядевший полуживым, вдруг набросится.
Он инстинктивно отшатнулся в сторону, пытаясь уклониться.
Чэнь Лэй и так бросался немного криво, а с уклонением лысого громилы он не попал в противника, а тяжело врезался в стену позади и сбоку от него!
— Бам!
Раздался глухой удар. Чэнь Лэй почувствовал острую боль в левой лопатке, перед глазами поплыли звёзды, а в горле скопилась сладковатая кровь. Но его бросок не ослабел, тело скользнуло по стене вниз, увлекая за собой наполовину старый деревянный ящик, стоявший у стены.
Ящик выглядел древним, его тёмно-коричневая краска местами облупилась, обнажая естественный цвет дерева, на углах виднелись следы ударов, выглядел он совершенно непримечательным. Сам ящик, казалось, не был тяжёлым, но, будучи задетым Чэнь Лэем, он с грохотом опрокинулся на пол, а крышка от удара отлетела.
Всё произошло так быстро, от броска Чэнь Лэя до падения ящика — всего пара секунд.
— Чёрт! Ищешь смерти! — Лысого громилу разозлило это внезапное вмешательство. Хоть он и не был прямо ударен, но почувствовал, что его унизили. Он выругался, обернулся, посмотрел на Чэнь Лэя, свернувшегося от боли на полу, и с вспышкой свирепости на лице, пнул ногой в живот Чэнь Лэю!
— Не трогай его! — Линь Сюя, увидев это, издала пронзительный крик, пытаясь подползти и помешать, но длинноволосый мужчина рядом с ней несильно, но ощутимо наступил ей ногой на тыльную сторону ладони, лежавшей на полу. От боли она издала тихий стон и не могла двигаться.
Чэнь Лэй смотрел на приближающуюся с ветром ногу, зрачки сузились. Он хотел увернуться, но всё тело болело, он не мог пошевелиться, оставалось лишь инстинктивно свернуться, готовясь выдержать этот удар.
Однако, в тот момент, когда нога лысого громилы должна была ударить Чэнь Лэя, его взгляд случайно упал на перевёрнутый старый деревянный ящик.
Крышка была открыта, внутри беспорядочно лежали старые вещи, несколько пожелтевших книг и всякий хлам. Среди всего этого, завернутый в тёмно-красный шёлковый платок, прямоугольный предмет, похожий на книгу, выглядел особенно заметно. Возможно, из-за вибрации от падения ящика, завернутый предмет выкатился из вещей и остановился у края ящика.
Тёмно-красный шёлк, в тусклом свете, имел старый и унылый оттенок, словно застывшая кровь. Форма свертка, его цвет, в хаосе и беспорядке сцены, излучали необъяснимое, странное ощущение присутствия.
Нога лысого громилы замерла в воздухе, не ударив сразу. Его взгляд привлекла красная обёртка, на лице появилось выражение любопытства и жадности. Те, кто занимается их делом, всегда инстинктивно обращают внимание на такие вещи, похожие на «старые предметы», вдруг это какой-то ценный антиквариат?
— Что это? — Шрамоголовый тоже заметил приметный красный сверток. Он оттолкнул всё ещё умоляющую Линь Сюя, подошёл и ткнул сверток носком ботинка.
Красный шёлк был не туго натянут, и от толчка Шрамоголового угол свертка развязался, обнажив небольшую часть содержимого.
Это, казалось, была обложка книги. Материал был не бумага и не кожа, имел глубокий, почти чёрный тёмно-коричневый цвет, без каких-либо надписей, только некоторые узоры, нарисованные тёмно-золотой краской, чрезвычайно сложные и древние, странные узоры. Эти узоры извивались и переплетались, образуя непонятный рисунок, смутно излучающий таинственную и древнюю ауру.
Внимание Шрамоголового и лысого громилы мгновенно привлекли эти странные на вид книги. Даже длинноволосый, наступивший на руку Линь Сюя, с любопытством вытянул шею.
— Чёрт, что за каракули? — Шрамоголовый нахмурился, он не понимал рисунка, лишь чувствовал, что книга какая-то нехорошая, не похожая на что-то ценное, но всё же не желая сдаваться, он наклонился, чтобы поднять книгу и рассмотреть её получше.
А в этот момент взгляд Чэнь Лэя, упавшего на землю, тоже упал на эту старую книгу с открытой обложкой.
Как только его взгляд коснулся этих тёмно-золотых странных узоров —
— Бум!
Глубоко в мозгу, словно что-то было резко взорвано!
Пронизывающая боль, гораздо более сильная и чёткая, чем когда-либо прежде, пронеслась по его коре головного мозга, словно высоковольтный ток! Бесчисленные обрывки света и звука вспыхивали с невиданной интенсивностью!
Старый, наполненный бесконечной усталостью и наставлениями голос, словно прорвав барьер времени, загремел у него в ушах:
— ...Ле-ва... береги... это наша семья Чэнь... последняя опора... ни в коем случае... не показывай никому...
Дедушка!
Это голос дедушки!
Далее мелькнула картина: тёмная комната, исхудалые руки умирающего старика, крепко сжимающие его руку, и он вкладывает ему в грудь что-то, завёрнутое в красный шёлк... Это ощущение, этот цвет красного шёлка, всё это было точь-в-точь как книга на полу перед ним!
Тогда... тогда он чувствовал лишь горе и растерянность, считал это предсмертным бредом дедушки, машинально засунул завёрнутое в красный шёлк на дно чемодана, а потом... потом, казалось, постепенно забыл об этом в углу, вместе с переездом в эту съёмную квартиру, ящик тоже был поставлен к стене и больше никогда не открывался.
Оказывается... дедушка дал ему не бред, не старую книгу!
Эта книга...
Его взгляд замер на тёмно-золотых узорах, сердце бешено колотилось в груди, почти выпрыгивая!
Некое запечатанное имя, сопровождаемое неясным наставлением дедушки, словно дракон, освободившийся от оков, вырвалось из бездны памяти!
«Тайная Хроника Истинного Тайцзи»!
Это «Тайная Хроника Истинного Тайцзи»!
Дедушка вложил ему её перед смертью, он считал её бесполезной вещью, она пролежала три года на дне старого деревянного ящика, и только сегодня, в этом отчаянном положении, по стечению обстоятельств, снова увидела свет!
А в то же время, рука Шрамоголового уже приближалась к обложке «Тайной Хроники Истинного Тайцзи».
Неизвестно почему, глядя на грязную и жадную руку Шрамоголового, тянущуюся к книге, которая, казалось, содержала в себе какую-то силу, Чэнь Лэй почувствовал в сердце внезапный, чрезвычайно сильный гнев, который не допускал осквернения, и необъяснимый страх!
Нельзя дать ему прикоснуться!
Абсолютно нельзя допустить, чтобы эта книга попала в руки такого человека!
Эта мысль мгновенно распространилась, как лесной пожар, подавляя боль и слабость в его теле.
Он издал низкий рык, откуда-то взялась сила, и он резко протянул левую руку, не для того, чтобы блокировать руку Шрамоголового, а чтобы, несмотря ни на что, схватить близко находящуюся «Тайную Хронику Истинного Тайцзи»!
http://tl.rulate.ru/book/195721/21662543
Готово:
