Холодный, шершавый камень коснулся моего лица. Я открыл глаза. Я лежал на полу пещеры, далеко от того места, где был мой спальник. — Почему… ах да, — пробормотал я сонно, отрываясь от земли. Форма бревна не держится всю ночь. Это не было открытием; Лен заставлял меня пробовать спать во всех моих обличьях, но я ни разу не продержался до утра. Я мог оставаться в форме предмета почти весь день, пока бодрствовал, но если я засыпал дольше чем на час, форма рассеивалась. Видимо, я лишь частично Мимик.
Я взглянул на полоску здоровья; она немного поднялась, сейчас было около 40%. — Похоже, ужин из орехов и ягод не особо помог. — Это лишь подтвердило мои мысли о том, что мимики находятся на плотоядной стороне пищевой цепи.
Еда и сон были жизненно важны для меня – и в этой жизни, и в прошлой. В этой, пожалуй, даже больше. Основное исцеление происходило во сне, но это восстановление подпитывалось едой, точнее, мясом. А его мне явно не хватило. Желудок чудовищно заурчал, подтверждая эту мысль. Я встал и потянулся. Поморщился и застонал. Спина просто раскалывалась. Прошли месяцы с тех пор, как у меня было такое болезненное утро. И словно боль подлила масла в огонь моего голода, желудок взревел снова. Закончив мучительную растяжку, я направился к выходу.
Но я остановился. Тело забила неконтролируемая дрожь. Я снова посмотрел на интерфейс: статуса «Потрясение» там больше не было. Тогда почему мне так страшно? — Боже, неужели я настолько жалок? Один день в одиночестве – и я разваливаюсь. — Я снова вздрогнул. — Оу. — Я вспомнил это чувство; это был инстинкт, который я не ощущал уже какое-то время. Тот самый, что велел мне бежать, когда я впервые встретил Лена. Еще один бонус, дарованный генами монстра. — М-да, мимики – те еще трусы.
— Да, это так, — вмешалась Наставница. — Господи, выглядишь ты дерьмово.
— Спасибо, очень вовремя. — Но прежде чем я успел сказать что-то еще, мой желудок снова выдал стон. Словно он злится. Я взглянул на записку, оставленную Леном, и мои плечи поникли. Со вздохом я вышел из пещеры и направился к реке.
Вода в реке становилась все холоднее со сменой сезона. Интересно, выдержит ли моя каменная форма экстремальный холод, который скоро наступит? Надеюсь, река не замерзнет зимой. Это был мой лучший источник пропитания. Предчувствую, что зимой белок будет найти непросто. Я еще не пробовал мясо монстров. Мог бы попробовать поохотиться… но стоило этой мысли возникнуть, как меня снова пробрала дрожь. — Черт, — прошептал я.
Прошли часы, и к этому моменту я уже почти наелся. Солнце скрылось за горизонтом, а я просто бездельничал в реке в форме камня. Сегодня я совсем не тренировался. После вчерашнего боя мне просто хотелось ничего не делать.
В этом не было ничего нового для меня. На Земле у меня тоже была такая привычка. Если стресс становился невыносимым, я просто отключался. Сидел дома и залипал в какую-нибудь игру или смотрел что-то, позволяя дню и дурным чувствам просто гнить.
В голову пришла глупая мысль. Я теперь никогда не доиграю ни в одну из тех игр. Не то чтобы я был мастером их проходить. Количество игр, в которые я играл и так и не закончил, намного превышало те, что я одолел. Есть много вещей, которые я больше не смогу закончить. Люди, которых я больше не увижу. Чувства, которые я все это время подавлял боями и тренировками, полезли наружу.
Но теперь это моя жизнь. Сидеть в ледяной реке, ожидая, пока рыба сама заплывет в рот. И вся эта тренировка ради того, чтобы я снова чуть не сдох. Внутри росло разочарование, вызывая тревогу и зуд. Какой, к черту, во всем этом смысл? Я сорвался: рука, покрытая камнем, на долю секунды рассекла воду. Речная вода не упустила шанса и хлынула под мою каменную оболочку. Глубокий озноб прошил меня насквозь. Моя каменная форма была практически герметичной, когда я сворачивался, что сохраняло большую часть тепла моего тела. Но я нарушил печать.
Я развеял форму, вышел на берег и подошел к дереву. — ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — Закричал я во все горло. Я замахнулся и всадил кулак в кору. И снова, и снова. Это продолжалось несколько минут. Я посмотрел на свои руки, ожидая увидеть кровавое месиво, но, должно быть, я подсознательно перешел в режим Урсы, потому что, когда я взглянул на кулаки, они были волосатыми и огромными. Я посмотрел на когтистую лапу и опустился на колени, наконец произнеся слова, которые сдерживал с того самого момента, как попал сюда.
— Я хочу домой.
Через мгновение заговорила Наставница:
— Ну, ты не можешь. Так что соберись, тряпка, потому что скоро начнется настоящий кошмар.
Я тупо смотрел перед собой и ответил лишь после того, как запустил пальцы в свои длинные, нечесаные волосы:
— Я и так собирался. Против той призрачной пантеры это не особо помогло. Я просто слабак. Ничтожество без няньки.
— И что ты собираешься с этим делать? Ты понял, что плыть по течению здесь не выйдет. На Земле это работало, так что ты, как и большинство жителей той жалкой планеты, расслабился. Самоуспокоенность здесь ведет только к смерти. Ты хочешь умереть? Потому что именно это и случится, и уверяю тебя, второго шанса не будет. Поэтому я повторю: что ты собираешься с этим делать? Продолжишь этот жалкий парад жалости к себе?
— Я не знаю, — я встал. — Но сейчас я иду спать. — Наставница лишь фыркнула в ответ. С низко опущенной головой я поплелся к пещере, развел костер и завалился в постель.
…
Я оказался в шикарном ресторане. Из тех, где одно блюдо стоит баксов сто. Выглядел я чертовски щегольски, если можно так выразиться. На мне был костюм-тройка, взятый напрокат по случаю. А случаем было свидание с Элли. Она говорила, что всегда хотела сходить в подобное место, чтобы проверить, действительно ли еда и атмосфера соответствуют шумихе. Она выросла примерно так же, как и я: не то чтобы в нищете, но в нижнем слое среднего класса.
Так что я копил, пропустил с десяток обедов в прошлом месяце, чтобы привести ее сюда. Конечно, это ударило по кошельку, но то, как она улыбалась, жуя этот кусок вареной подошвы (она заказала стейк полной прожарки), оправдывало всю затею.
Мы оба взяли стейк и салат. Выглядело это как-то грустно: вырезка грамм на двести и салат вполовину меньше того, что я делал дома. Плюс какая-то странная заправка с уксусом. А я просто хотел соус ранч. Но негромкая фортепианная музыка на фоне, свет свечей и красивая девушка, жующая пережаренное мясо передо мной, делали этот вечер особенным.
Мы болтали и шутили, говорили о жизни и о том, чем хотим заниматься в будущем. Она обожала детей и софтбол, а значит, когда-нибудь хотела тренировать детскую лигу. Я молча слушал ее. Я не был уверен, чего хочу сам, но знал, что счастлив здесь и сейчас.
ШЛЕПОК!
— Что это было? — Спросила Элли, и мы оба принялись искать источник звука. Он донесся от мужчины и женщины средних лет через два столика от нас. Она тянулась к шее мужчины, пока официант удерживал ее. — Пусти меня! Этот ублюдок только что сказал, что продал нашу компанию за гроши, просто чтобы уехать жить к какой-то гавайской потаскухе и открыть бизнес по подводной охоте!
— Это моя мечта, Хелен, и я встретил Айлани в своей последней поездке в Гонолулу. Мы любим друг друга!
Я взглянул на Элли и увидел, как на ее лице расцветает ухмылка. Да, она сейчас расколется. Не буду врать – я тоже. — Счет, пожалуйста.
Как только мы вышли из ресторана, мы разразились хохотом. Просмеявшись добрую минуту, я выдавил:
— Что это, черт возьми, было? — Со слезами на глазах Элли ответила: — Туры Айлани по подводной охоте в штате Алоха. Я уже вижу эту вывеску. Это просто нечто.
— Почему-то мне кажется, что эта история плохо кончится. Надеюсь, старика не разведут как лоха.
После нашей вспышки веселья мы пошли гулять по близлежащему парку. Была середина лета, так что, хотя было уже за семь, солнце еще не село. Я снял пиджак и ослабил галстук. Элли метнула в меня испепеляющий взгляд.
— Везет же, можешь хоть немного раздеться. Это чертово платье совсем не оставляет для этого места. Плюс эти ужасные каблуки, — она фыркнула.
— Могла бы просто их снять.
— И испортить чулки? Ну уж нет. — Я усмехнулся. — Просто называй их колготками.
— Нет, это звучит вульгарно. «Чулки» куда элегантнее. — Она добавила к своим словам реверанс. Я снова рассмеялся, и Элли на этот раз присоединилась ко мне.
Я огляделся и заметил фургончик с тако на другом конце парка. Мой желудок не особо насытился тем обедом за двести пятьдесят долларов. Я кивнул в ту сторону. — Эй, ты еще голодна? — Она посмотрела туда, куда я указал. — О боже, да. Стейк был вкусным, но им совсем не наешься.
Наверное, излишне говорить, что те настоящие тако были просто бомбическими. Куда круче, чем пощечина Хелен. Солнце начало садиться, когда мы добрели до парковой скамейки, с сытыми животами. Элли прислонилась к моему плечу. Пьянящий аромат ее шампуня коснулся моих ноздрей.
Я первым нарушил ленивую тишину. — Наверное, это один из лучших вечеров в моей жизни.
Я замолчал, впитывая атмосферу.
— Надеюсь, у нас будет еще много таких же, — добавил я. Но вместо ответа Элли отстранилась. Она встала и посмотрела мне прямо в глаза. Таким я ее взгляд еще никогда не видел: в нем была чистая, суровая серьезность. — Тогда не умирай.
— Ч-ч… Что?
— Если хочешь, чтобы таких ночей было больше, не умирай. Это единственный способ получить шанс.
Я несколько секунд смотрел на нее, ошарашенный услышанным. О чем она вообще? Она, должно быть, шутит, но это совсем не в ее стиле. Все звуки парка затихли. Чудесный запах от фургончика с тако исчез.
Прошла целая минута, и вдруг в кустах за ее спиной вспыхнули два зеленых кошачьих глаза. Парк начал таять, а лицо Элли – искажаться. Изо рта потекла кровь, некогда великолепное платье покрылось следами когтей. И вдруг она исчезла. Остались только я и эти пристальные зеленые глаза. Глаза росли и росли, пока…
— ЧЕРТ! — Закричал я, просыпаясь и вскакивая. Пот заливал все тело, я хватал ртом воздух. Я подтянул колени к груди и обхватил их руками. Закрыл глаза и попытался взять дыхание под контроль.
Когда я открыл глаза, они смотрели куда-то вбок, на стену пещеры справа от меня, что было странно, ведь я вроде не двигался. Я шевельнул рукой, но замер, услышав скрип. Посмотрел на руку. По ней тянулась древесная кора. Я развеял форму бревна и закрыл глаза.
Я встал, подошел к записке, которую оставил Лен, и поднял ее.
— Не умирай, значит.
Сжав записку в руке и перейдя в форму Урсы, я начал выполнять самый изнурительный сет берпи в своей жизни.
…
Наставница уставилась на экран, перед которым сидела. Она вздрогнула. — Сработало лучше, чем я думала. Думала, ему понадобится еще несколько. — Она закрыла глаза. — Прости, Лиам. Это было жестоко, но я не могу потерять еще одного.
http://tl.rulate.ru/book/194246/20451608
Готово:
