Стэйн без сил рухнул на кровать, не желая шевелить ни единым мускулом. Он даже не взглянул на масляную лампу у изголовья.
Хедвиг уютно свернулась клубочком у него на груди. Чувствуя тепло своего компаньона, Стэйн ощутил себя словно в безопасной материнской утробе. Усталость, накопившаяся за последние десять дней, стремительно растворялась.
За эти неполные две недели Стэйн пережил три смертельных схватки. Он либо сражался, либо готовился к бою, не зная ни минуты покоя. То, что он всё еще был жив, отчасти объяснялось банальным везением.
«Пока мы будем в море, нужно как следует разобраться в классе друида».
Став друидом, юноша быстро понял: чтобы называться настоящим представителем своего класса, недостаточно просто получить профессию, выучить навыки и колдовать. Постижение самой сути пути друида, раскрытие скрытого потенциала навыков, создание новых заклинаний, изучение характеристик и особенностей, тренировка черт — всё это требовало глубокого анализа.
Взять, к примеру, заклинание нулевого круга Терновая плеть, которым он пользовался чаще всего. Стэйн уже придумал для него несколько нестандартных применений.
С другой стороны, Громовая волна — заклинание, которое он использовал лишь единожды.
И дело было не в том, что он не хотел применять его в бою. В хаосе стремительной битвы у него просто не было времени на долгое чтение заклинания. В реальности противники не стоят столбом, ожидая, пока ты закончишь свой ход.
А навык Медиумизм, достигший впечатляющей отметки в 59 очков? По сути, это было глубокое погружение в свою врожденную особенность. Но пока Стэйн осознавал потенциал этого навыка уровня грандмастера от силы процентов на пятнадцать-двадцать.
Ритуал медиумизма для оценки предметов включал в себя элементы пробуждения духа — именно так он пробудил Лунный короткий клинок и Кольцо Прилива. Если эту способность развить дальше, возможно, магические артефакты из древних руин не рассыпались бы в пыль после пары использований.
Копни глубже, и окажется, что этот ритуал сродни наделению вещей разумом — а это уже высшая магия. И подобных скрытых глубин в Медиумизме было множество.
У Стэйна был отличный пример для подражания — сама традиция друидов.
Друиды веками изучали духов природы и создали множество ритуалов для связи с ними.
Даже простейший заговор нулевого круга Искусство друидов наглядно демонстрировал глубину их познаний.
Предсказание погоды на ближайшие сутки.
Казалось бы, ничего особенного. Но сколько информации кроется в этих словах!
Прогноз погоды не имеет отношения к магии времени, и очевидно, что заговор нулевого круга не может манипулировать потоком времени. Описание ясно гласило: это результат общения с духами природы.
С точки зрения современного человека, это был сложный анализ данных: влажности, направления ветра, рельефа местности и других факторов. И всю эту вычислительную работу брали на себя духи природы, справляясь с задачей лучше любых компьютеров.
И этот колоссальный объем работы выполнялся крошечным заговором!
Возникал закономерный вопрос: что, если усилить Искусство друидов с помощью ритуала? Можно ли предсказывать погоду на недели вперед? Можно ли заставить растения расти быстрее, а пламя пылать жарче?
В арсенале высокоуровневых друидов уже существовали подобные заклинания: контроль пламени, управление погодой, рост растений.
Эти размышления вовсе не были бессмысленными. Это был путь познания природы. Возможно, конечный результат был не так важен, как сам процесс поиска. Именно этот процесс превращал Стэйна в истинного друида, а не в бездумную машину по касту заклинаний.
Стэйн, конечно, не осознавал всего этого в полной мере. Но пытливый ум человека современной эпохи, жаждущий понять природу магии, неосознанно толкал его на верный путь.
Он выбрал Искусство друидов в качестве первого объекта для исследований еще и потому, что это было просто. Заговор являлся ритуальным заклинанием: подготовив нужные материалы и потратив время, можно было сотворить его, не расходуя ячеек заклинаний.
Для Стэйна, с его огромным запасом маны, экономия ячеек не играла роли. Но ритуальная природа заклинания позволяла ему не создавать ритуал с нуля, а изменять уже существующий.
Даже с 59 очками Медиумизма и полным пониманием теории, разработка ритуала с чистого листа была для Стэйна непосильной задачей. А вот внести изменения в готовую формулу было гораздо проще.
Это исследование подозрительно напоминало работу над высокоуровневой ритуальной магией.
В полудреме мысли сменяли друг друга, накатывая и отступая, пока окончательно не растворились в мерном храпе юноши.
Сон Стэйна был глубок и крепок. Его разбудил лишь громкий звон колокола, возвещающий об отплытии.
— Мяу!
Открыв глаза, Стэйн увидел Хедвиг. Кошка всё так же сидела у него на груди, лениво вылизывая лапку, и не отрываясь смотрела на хозяина своими фиолетовыми глазами.
— Что ж ты сама не поела?
Стэйн ласково почесал кошку за ушком.
— Мяу!
— Ладно-ладно, тебе не нужно давиться безвкусными магическими ягодами. Специально для тебя у меня припасена отличная сушеная рыба.
Стэйн рассмеялся и принялся гладить кошку обеими руками.
— Мур-р-р!
Хедвиг блаженно прищурилась, наслаждаясь лаской.
Дотянувшись до рюкзака, юноша достал рыбку для Хедвиг, а затем извлек веточку омелы.
Произнеся плавный напев заклинания, он наблюдал, как на ветке за несколько секунд набухли и налились соком четыре магические ягоды.
Заклинание Чудо-ягоды требовало омелу в качестве материального компонента.
Сорвав плоды, Стэйн съел один сам, а второй аккуратно убрал. Ягоды сохраняли свои свойства ровно сутки, а значит, завтра ему не придется тратить ману на новое заклинание.
С оставшимися двумя ягодами Стэйн вышел из каюты и постучал в соседнюю дверь.
На пороге появилась Риэн.
— А я уж думала, ты проспишь до вечера.
— Последние дни выдались тяжелыми, вот и отключился, — неловко улыбнулся Стэйн.
— Держи, твоя порция.
— Спасибо.
Эльфийка взяла ягоды и сразу отправила одну в рот.
— Думаю, тебе пора навестить капитана и выполнить свою часть сделки.
— Как раз собирался.
Стэйн кивнул.
— О, чуть не забыла сказать вчера. Я выторговала тебе жалование в семьсот монет Лунного Сияния. Надеюсь, тебя устроит? Заодно забери у капитана задаток в сто монет.
Стэйн на мгновение замер.
— Спасибо. Вполне устроит.
— Отлично. Если что — я буду у себя. Зови, если понадоблюсь.
Попрощавшись с Риэн, Стэйн не спешил к капитану, а вернулся в каюту.
Для начала он провел упрощенный Ритуал океанического медиумизма, чтобы просканировать морское дно под кораблем. Поскольку они только отчалили, никаких угроз вблизи не было. Затем юноша модифицировал схему ритуала, превратив её в основу для Искусства друидов.
Он хотел протестировать эффективность этой магической формулы.
Десять минут низкого, монотонного пения — и ритуал сработал.
Духи природы откликнулись, передав в разум Стэйна четкую картину грядущих погодных изменений на ближайшие двадцать четыре часа.
«Так вот как ощущается магический ритуал».
Он заметил, что ни его ментальные силы, ни запас маны практически не пострадали — всю нагрузку взял на себя сам ритуал.
«Проведу еще несколько тестов, и когда разберусь во всех тонкостях, можно будет попробовать изменить формулу».
Погруженный в мысли о магических схемах, Стэйн посадил на плечо сытую Хедвиг и вышел на палубу. Пора было познакомиться с командой.
Яркий солнечный свет ударил в глаза. Палуба гудела как растревоженный улей: матросы суетились, выполняя свои обязанности. Выйдя на открытое пространство, Стэйн огляделся и заметил, что «Туманный Кит» идет не один — по обе стороны от него шли два трехмачтовых брига, образуя небольшую флотилию.
— Господин Стэйн, как спалось?
Капитан Орм вырос за спиной словно из-под земли.
— Замечательно. Давно так не высыпался.
— Я слышал, вы владеете заклинанием Чудо-ягоды.
— Да. В последнее время я питаюсь в основном ими.
Стэйн ответил уклончиво, давая понять, что дело не в недоверии к камбузу, а в личной привычке.
— Ха-ха-ха! Понимаю, прекрасно понимаю. В Море Лунных Теней осторожность — залог выживания. Признаюсь честно, я и сам проверяю еду, даже приготовленную нашим коком. И не потому, что не доверяю своим людям. В этих водах творятся странные вещи. Слышали про токсичного червя-иллюзиониста? Эта тварь может незаметно отравить запасы. До того как мы научились её распознавать, многие корабли стали её жертвами.
— Удивительное создание.
Стэйн вежливо поддержал беседу, а затем перешел к делу.
— Кстати, капитан, я уже провел утренние наблюдения. В ближайшие сутки ожидается северо-западный ветер, переменная облачность, переходящая в пасмурную погоду. На глубине и в радиусе десяти морских миль чисто.
— Десять миль? Да у вас отличная дальность восприятия!
— Разве? А сколько обычно видят друиды побережья?
Стэйн специально занизил реальный радиус в тридцать миль до десяти, но, похоже, даже эта цифра была выше среднего.
— Обычно около семи-восьми миль. Вы этого не знали?
— Я лишь недавно принял этот путь, — усмехнулся Стэйн.
— Иначе зачем бы мне наниматься на корабль? Нужны деньги.
— Ха-ха-ха, знакомая история!
— Орм добродушно рассмеялся и достал из-за пазухи увесистый мешочек.
— Держите. Здесь задаток, сто монет Лунного Сияния. Можете пересчитать.
Стэйн взял мешочек и взвесил его в руке.
— Я доверяю капитану.
Он не обладал талантом определять сумму по весу, как в романах, но благодаря высокой Мудрости и проницательности он, едва коснувшись мешочка, сразу же интуитивно почувствовал точное количество монет. Это было странное, шестое чувство — видимо, побочный эффект развития характеристик.
— Скажите, капитан, а сколько займет путь до Острова Морей?
— Трудно сказать. Если повезет — доберемся за месяц. Если море будет не в духе — можем проболтаться и два, и три. Погода здесь меняется мгновенно. Сами знаете, в Море Лунных Теней гладких рейсов не бывает.
— Я обратил внимание на вашу носовую фигуру. Это ведь не простая резьба по дереву, а магический артефакт?
Стэйн, проводя утреннее сканирование, заметил мощное магическое сияние, исходящее от статуи на носу корабля.
— У вас острый глаз. Вы сразу приметили самую ценную вещь на борту. Это «Дельфин-проводник». Он автоматически сканирует воду в радиусе двух миль на предмет скрытых рифов, водоворотов и опасных течений. Эта штука спасла нас от верной гибели не один десяток раз.
— Торговая палата Лунного Прилива оправдывает свою репутацию, раз может позволить себе снабжать корабли такими артефактами.
— О, на каждую флотилию выделяют только один. Ничего особенного, сущие пустяки.
Орм попытался отмахнуться, но его лицо светилось от гордости.
Следующие несколько дней прошли спокойно. Жизнь Стэйна вошла в четкий ритм: завтрак магическими ягодами, ритуал, прогноз погоды, сканирование дна, доклад капитану.
Остальное время он проводил в каюте, штудируя «Полную энциклопедию друидического распознавания трав». Когда глаза уставали от строчек, юноша анализировал свои черты, навыки и заклинания или продолжал работать над модификацией Искусства друидов.
Навык «Природа» буквально за пару дней взлетел до 15 очков. После шестого прочтения энциклопедия перестала приносить очки опыта.
На пятый день флотилия покинула воды Архипелага Коринн.
Море начало показывать свой суровый нрав.
Погода менялась с пугающей быстротой. Даже лучший корабельный синоптик не смог бы предсказать эти капризы с абсолютной точностью. И тут прогнозы Стэйна оказались поистине бесценны.
За пять дней корабли, ведомые его советами, виртуозно обошли несколько зон зарождающихся штормов.
Но на седьмой день пути Стэйн столкнулся с тем, что было ему не по силам. Своим третьим заданием от Системы.
Очищение зоны загрязнения в подводном лесу.
Это было Задание 2-го ранга. Проблема заключалась не в сложности, а в том, что зараженный участок находился на огромной глубине, и Стэйн никак не мог попросить капитана остановить весь караван ради своих дел.
Единственное, что ему оставалось — зафиксировать магические координаты этого места, чтобы вернуться сюда в будущем.
Да, именно магические координаты.
На континенте Фаэрун мореплаватели не использовали привычные понятия широты и долготы. Но это не значило, что они плавали вслепую.
Чаще всего для навигации применялась астрономическая магия.
По счастливой случайности у Стэйна был с собой компас, сделанный кориннскими мастерами — Приливной компас. Это был артефакт, вычисляющий координаты по фазам луны.
А в Море Лунных Теней лунная навигация работала точнее любой другой.
Почти каждый корабль в этих водах имел на борту подобный прибор.
«Дело дрянь. Если мне и дальше будут попадаться задания на глубине, которые я не могу выполнить, то за месяц я накоплю три висяка. А за три месяца — девять. Это уже опасно близко к лимиту в десять проваленных заданий».
Стэйн раздраженно потер виски, чувствуя, как начинает пульсировать головная боль.
http://tl.rulate.ru/book/193921/20469203
Готово:
