— Дедушка, я пришёл. Какие фолианты вы нашли на этот раз?
Приняв душ, Сухёк сразу зашёл в кабинет.
— Да книги подождут. Давно тебя не видел, так что было бы неправильно сразу просить тебя изучать фолианты, — серьезно произнес Пхёну.
— Вовсе нет, мне и самому интересно, — бодро ответил Сухёк, делая жест, мол, всё в порядке.
— Сухёк, что случилось? Почему ты такой мрачный?
— А? Да ничего особенного.
Услышав слова Пхёну, Сухёк на мгновение помрачнел, но тут же сменил выражение лица и заговорил непринужденно. Однако дедушка не был тем, кто упустит такой момент.
— Ха-ха, мои глаза не обманешь. И ты же обещал, что будешь обсуждать со мной всё, что тебя беспокоит.
«Фух, придётся рассказать дедушке правду».
Когда Пхёну заговорил обиженным тоном, Сухёк решил открыться.
— Ну, кажется, в университете намечаются проблемы. Я сильно повздорил с одним парнем и, честно говоря, прилично его побил.
— Речь о том паршивце Чо Сонджуне?
Пхёну мгновенно понял, о ком идет речь.
— Да. Вы уже знаете?
— На самом деле, когда ты лежал в больнице, я поручил разузнать о нём поподробнее. Оказался дрянным малым. Я хотел связаться с председателем и его отцом, чтобы разобраться лично, но боялся, что тебе это не понравится, поэтому просто наблюдал.
Пхёну покраснел от негодования, вспомнив о Сонджуне.
— Вот как. Как вы и сказали, я сам во всём разобрался, но, думаю, в университете какое-то время будет шумно. Если дело примет серьезный оборот, я даже подумываю бросить учёбу.
— Похоже, ты отомстил. Что ж, если мужчину задели, он должен дать сдачи. Конечно, насилие нельзя оправдывать, но с такими типами это иногда необходимо. А насчет университета не беспокойся.
Пхёну говорил, прихлебывая заранее приготовленный чай.
— Да? И что вы собираетесь делать? — с любопытством спросил Сухёк.
— Взрослые дела должны решать взрослые. Ты не волнуйся и завтра иди на занятия. Ох, уже столько времени? Мне тоже нужно кое с чем разобраться, так что на сегодня закончим.
— Хорошо, дедушка.
Сухёку было любопытно, но он не стал расспрашивать дальше и покинул Кантабиле.
Убедившись, что парень ушел, Пхёну начал кому-то звонить.
— Алло, адвокат Ким, это я. Мне нужно кое-что уладить... Помнишь дело, о котором я просил разузнать? Это касается его.
Пхёну спешно обзвонил несколько человек.
На следующее утро в университете всё перевернулось вверх дном.
Депутат Чо Ило, отец Сонджуна, увидев в больнице своего избитого в пух и прах сына, в ярости позвонил в учебное заведение.
В университете срочно созвали совещание.
— Студент Кан Сухёк заслуживает сурового дисциплинарного взыскания. Он жестоко избил Чо Сонджуна. Говорят, на том живого места нет, — первым взял слово классный руководитель Сонджуна.
— Как вы знаете, родители Чо Сонджуна всегда оказывали нашему университету большую поддержку. Мы не можем просто закрыть на это глаза, — поддержал его Сон Мёнчхоль, который был классным руководителем Сухёка в первом классе.
— Совершенно верно. Это происшествие нужно тщательно расследовать и принять надлежащие меры. Нельзя оставлять это просто так, — начали вставлять свои пять копеек другие учителя.
— При всём уважении, я — классный руководитель Кан Сухёка. Я не знаю точно, что произошло, но самого студента еще нет в университете, и решать его судьбу прямо сейчас было бы поспешно, — осторожно произнес нынешний классный руководитель, озираясь по сторонам.
— Послушайте, господин учитель, что вы такое несете? Депутат Чо Ило сейчас вне себя от ярости! Нечего тянуть кота за хвост. Давайте назначим наказание прямо здесь и сейчас, — возбужденно выкрикнул Мёнчхоль.
— Я считаю, что учитель Ли прав.
Директор, наблюдая за спорящими учителями, спокойно отпил чаю.
— Хоть депутат и оказывал нашему университету большую помощь, дела должны вестись справедливо.
— Согласен с господином директором. Принимать решение без участия самого студента — это нелогично, — выразил поддержку сидящий рядом завуч.
Они невзлюбили Сонджуна еще с момента его первого появления. И атмосфера в университете, странным образом изменившаяся после его перевода, им не нравилась.
— Раз уж директор и завуч так говорят, ничего не поделаешь. В таком случае предлагаю немедленно вызвать студента сюда и во всем разобраться. Это дело не терпит отлагательств, — потребовал классный руководитель Сонджуна.
— Ну... Хм...
Директор хотел детально во всем разобраться, но не мог найти веского повода для задержки и на мгновение задумался. В этот момент в дверь конференц-зала постучали, и вошел сотрудник администрации, чтобы сообщить о посетителе.
— Прошу прощения, что прерываю собрание, но, кажется, пришел важный гость. Он говорит, что ему нужно что-то сказать присутствующим здесь учителям.
— Кто это? Пригласите гостя сюда, — сказал директор сотруднику.
Спустя мгновение в зал вошел мужчина средних лет в костюме с портфелем в руках.
— Здравствуйте. Я Ким Хёнсок, адвокат из юридической фирмы Синпхён.
«Синпхён?»
«Это же ведущая юридическая фирма страны!»
Учителя были ошеломлены, услышав представление Хёнсока.
— А, господин адвокат. Что привело вас в наш университет? — спросил завуч вместо директора.
— Насколько я знаю, сейчас проходит совещание по поводу судьбы Кан Сухёка. Я прибыл в качестве представителя студента Кана. Впредь прошу обсуждать все вопросы, касающиеся этого дела, со мной.
Хёнсок протянул директору визитку. На ней было написано: «Директор юридической фирмы Синпхён, адвокат».
— Простите, но это университет. Обсуждение участи студента из-за его проступка — это не юридический вопрос, а административный. Мы продолжим совещание, так что поговорим позже, — Мёнчхоль, напустив на себя суровый вид, посоветовал Хёнсоку уйти.
— Возможно, вы не в курсе, но административные действия школы вполне могут стать предметом судебного разбирательства через административный иск. К тому же, я пришел сюда не просто как представитель Кан Сухёка.
— Тогда по какому еще поводу вы здесь? — спросил директор, выслушав его.
— Сегодня утром я разговаривал с председателем, и он попросил меня провести расследование этого инцидента. Вскоре я вызову студентов и проведу опрос о том, что происходило в университете до сих пор.
После слов Хёнсока лица учителей, включая директора, стали серьезными.
— Позвольте, даже если это распоряжение председателя, достаточно ведь допросить только Кан Сухёка лично. Зачем вызывать других студентов?
— Именно. И как может расследование быть беспристрастным, если его проводит представитель одной из сторон? — повысили голос классный руководитель Сонджуна и Мёнчхоль.
— Свои претензии высказывайте лично председателю. И хотя я не могу вдаваться в подробности, председатель проявляет к этому делу особый интерес. Все обстоятельства, связанные с Чо Сонджуном, прояснятся в ходе расследования, так что подождите и увидите.
— Раз так сказал председатель, не будем больше спорить. Приступайте к делу, — спокойно подытожил директор, выслушав адвоката.
— Как только расследование завершится, будет сформирован дисциплинарный комитет, в который войдут несколько учителей. Состав комитета определю я, и всё будет основываться на информации, полученной в ходе расследования.
— Что? Вы собираетесь игнорировать нас и делать всё по-своему? — вскричал Мёнчхоль.
— Учитель Сон, что вы себе позволяете? Разве вы не слышали, что это воля председателя? И неважно, что в этом замешан депутат Чо. Помните, что я сказал, и все сотрудничайте, — осадил его директор.
— Вижу, на втором курсе триста восемьдесят один студент. Конечно, мы не будем опрашивать всех. Однако для ускорения процесса мне придется привлечь своих сотрудников для участия в расследовании.
Хёнсок открыл документы, просматривая план расследования, и заговорил.
— Да, мы окажем всяческое содействие, так что действуйте, как вам удобно, — кивнул завуч, показывая, что он не против.
— Кроме того, мне нужен сотрудник, который поможет вызывать студентов для опроса. И подходящее место.
Когда Хёнсок попросил завуча о персонале и помещении, тот приказал сотруднику подготовить место для расследования и помогать во всем.
— Я пойду.
— Нам тоже пора. Всем разойтись и готовиться к урокам.
Хёнсок покинул зал и начал подготовку. Оставшиеся учителя через некоторое время тоже разошлись по классам.
В то утро Сухёк шел в университет с легким волнением.
У него не было уверенности, но возникло предчувствие, что день будет долгим. Когда он вошел в класс, Чонмён поздоровался с ним как ни в чем не бывало.
— Сухёк, ты вчера нормально до дома добрался?
Каждый раз, видя Чонмёна, Сухёк чувствовал прилив гнева, но, сдержавшись, спросил о Сонджуне.
— А Сонджун?
— А, Сонджун в больнице. Мы тоже немного побыли в палате, но человек, похожий на помощника, попросил нас уйти, так что мы сразу пошли по домам.
— Понятно.
Сухёк просто проверил информацию и сел на место. После этого Чонмён продолжал коситься на него, но Сухёк не шелохнулся и занимался своими делами.
— Сухёк, ты вчера хорошо отдохнул? Почему это учителя сегодня опаздывают?
— Да уж, хм...
Гёнхён радостно поприветствовал Сухёка и завел разговор.
Учителя не возвращались в классы, хотя время утренней переклички давно прошло.
— Неужели из-за вчерашнего задерживаются? — с тревогой спросил Гёнхён.
— Наверное. Не бери в голову. Как-нибудь само разрешится, — невозмутимо ответил Сухёк.
Вскоре в класс вошел классный руководитель и начал утреннее собрание.
— Сегодня было совещание учителей. В ходе него стало известно, что в нашем университете произошло неприятное событие. В связи с этим будет проведено масштабное расследование. Не паникуйте и говорите только правду.
— Что случилось?
— Так внезапно?
В классе поднялся шум, дети начали перешептываться.
— Тише! Опросы будут проводиться на переменах и во время уроков, так что имейте в виду. Эх, в университете сейчас очень шумно. В такие моменты не ведите себя опрометчиво. Сидите смирно. На этом всё.
— Нарыв вскрылся.
— Кажется, дело серьезное.
Одноклассники поняли, что ситуация обострилась. Особенно Чонмён сильно занервничал, услышав слова учителя. После собрания классный руководитель вызвал Сухёка.
— Сухёк, выйдем на пару слов.
— Да.
Сухёк последовал за учителем в коридор. Остальные дети готовились к занятиям, так что в коридоре было пусто.
— Я позвал тебя, потому что для честного расследования мне нужно изолировать тебя от остальных ребят.
— Хорошо.
— Не обижайся. Если бы Чо Сонджун был в университете, его бы тоже изолировали. А пока иди в кабинет психологической разгрузки. Я уже предупредил школьного психолога.
— Слушаюсь.
Закончив разговор, Сухёк вместо уроков отправился в кабинет психологической разгрузки. А в университете тем временем началось масштабное расследование.
http://tl.rulate.ru/book/193673/20031825
Готово:
