Я сел в автобус, направляющийся в исправительный центр для несовершеннолетних.
«Таких испытаний в моей жизни больше не будет».
Хотя я начал жизнь с чистого листа, я и представить не мог, что она окажется настолько тернистой. Мне предстояло жить с клеймом преступника, будучи несправедливо обвинённым.
Пока машина была в пути, я сидел, крепко стиснув зубы. Спустя два часа автобус остановился у исправительного центра для несовершеннолетних.
Пш-ш-ш!
Двери автобуса открылись.
— А ну, выходи! — скомандовал надзиратель, и малолетние преступники с перепуганными лицами потянулись на выход. Я, конечно, тоже напустил на себя испуганный вид, хотя мои руки были скованы наручниками, а сам я был связан верёвкой.
Ступив на землю, первое, что я увидел, были четыре иероглифа:
«Путь исправления!»
Я снова до боли сжал челюсти.
Надзиратели повели нас в досмотровый пункт внутри центра. Там нас заставили снять гражданскую одежду и переодеться в тюремную робу цвета голубиного крыла.
Так началась моя жизнь в исправительном центре для несовершеннолетних.
Новичкам, включая меня, раздали личные вещи, и надзиратель развёл нас по камерам. Ловя на себе холодные, колючие взгляды старожилов, я чувствовал нарастающее раздражение.
Кто-то смотрел с вызовом, кто-то ехидно ухмылялся. В любом случае, это было крайне неприятно.
— 1765-й! Тебе сюда.
Надзиратель завёл меня в камеру, которая должна была стать моим домом.
Взгляды сокамерников были ледяными. Как только я переступил порог, железная дверь с грохотом захлопнулась.
Не зная, что делать, я замер у входа и оглядел присутствующих.
Ни один из них не выглядел обычным подростком. На плече парня, которому на вид было не больше шестнадцати, красовалась татуировка дракона. Заметив мой взгляд, он усмехнулся. Рядом с ним стоял тип, похожий на его прихвостня, и противно хихикал.
Я решил, что для начала нужно хотя бы присесть.
Осторожно двинулся вперёд, но стоило мне выбрать место, как сидевшие там вытягивали ноги, преграждая путь.
— Сразу сесть захотел? А ты смелый, я смотрю, — прорычал парень, стоявший подле «дракона».
— Ты о чём?
— На «ты»? О-о, да ты совсем страх потерял!
— Из... извините, — я решил пока поумерить пыл.
— Вот так-то лучше. Давай, проходи обряд приветствия.
— Обряд приветствия?
— Именно! В камере тоже есть свои правила и иерархия.
«Совсем ещё сосунок, а туда же», — подумал я. Однако, будучи здесь новичком, я понимал, что иногда лучше промолчать.
— И что мне нужно делать?
— Сам должен понимать, — парень с татуировкой дракона сверлил меня взглядом. — Как именно тебя «поприветствовать»?
— Простите?
Меня бесило, что приходится обращаться к этому мелкому на «вы». Но я обещал матери, что вытерплю этот год. Только ради этого обещания я всё ещё соблюдал вежливость.
— Ладно, сделаю, как ты хочешь.
— Спасибо.
— У тебя бабки есть?
— Нет.
Как только я ответил, что денег нет, лица Ходжуна — так, кажется, звали того с татуировкой — и остальных мгновенно переменились.
В ту же секунду Ходжун замахнулся и со всей силы ударил меня ногой по голени.
— А-а-а!
Но закричал не я, а он сам. Остальные в недоумении переводили взгляд с него на меня.
— Что такое, Ходжун?
— Ничего... ай... просто ногу свело.
Значит, его зовут Ходжун. Ему наверняка было чертовски больно. Если ударить ногой по железному столбу, больно будет только тебе — так и здесь. Моё тело было крепче стали.
Ходжун скорчил гримасу боли. Его недалёкие прихвостни тут же выступили вперёд.
— Денег нет? Значит, обряд приветствия пройдёт через кулаки.
Один из них схватил меня за грудки. Ходжун молча наблюдал за моей реакцией. Видимо, звание главаря камеры досталось ему не просто так.
Я коротко усмехнулся, глядя на Ходжуна.
— Мочите его!
Как только прозвучала команда, четверо парней набросились на меня. Мать просила меня терпеть, но я обязан был защищаться.
А лучшая защита для меня — это нападение.
В мгновение ока я схватил одного за голову и за шиворот и впечатал его в стену.
Бам!
Тот даже пикнуть не успел, схватился за голову и сполз на пол. Одновременно с этим я подхватил другого и с силой отшвырнул в сторону.
— Уа-а-а!
Затем я перехватил шею третьего и нанёс резкий удар ладонью в область живота.
Хлыст!
Такой удар заставляет внутренности содрогаться, причиняя нестерпимую боль.
— Ы-ы... — парень попытался закричать, но я плотно зажал ему рот ладонью.
Ходжун от этого зрелища едва не лишился чувств. На ногах оставался только один.
Он в ужасе попятился. Я резким ударом ноги в грудь оттолкнул его к стене.
Глухой удар.
— Кх-х...
— Издашь хоть звук — убью, — мой ледяной взгляд заставил его самого зажать себе рот руками.
Затем я посмотрел на Ходжуна.
— Теперь обряд приветствия закончен?
Ходжун посмотрел на меня, и выражение его лица тут же сменилось на максимально доброжелательное.
— Конечно, конечно. Присаживайтесь здесь, хён!
Так я стал негласным главарём камеры. Разумеется, моей главной целью было вести себя тихо и быть образцовым заключённым. Год пролетит быстро. Но это не значило, что я собирался забыть о том, как меня подставили.
Я не мог выкинуть из головы взгляд и поведение капрала Юна во время последнего допроса. Было очевидно, что поначалу он мне верил. Но после того звонка и визита в кабинет начальника всё изменилось. Следствие пошло как по маслу, и суд закончился подозрительно быстро.
«Тут явно скрыто нечто большее, чего я не знаю».
Эта мысль не давала мне покоя. Позже я осознал, что и в действиях Пак Ынджин было много странностей.
«Почему?»
Эта девка, Пак Ынджин, выглядела так, будто до смерти боялась чего-то могущественного.
Я вспомнил тот день.
Её зрачки дрожали. В её взгляде читалась мольба, словно она пыталась сказать, что у неё не было выбора.
«Она тоже что-то скрывает».
Вопросы множились.
«Кто бы за этим ни стоял, рано или поздно вы попадётесь! Все до одного!»
Я нахмурился.
«Но почему? Зачем им понадобилось подставлять именно меня?»
Только развязав этот узел, я смогу очистить своё имя. Слишком многое не поддавалось логике.
«Почему именно я?»
Я сидел неподвижно, но голова буквально раскалывалась от мыслей.
— О чём так усиленно думаешь, хён? — спросил подошедший Ходжун. Теперь он обращался ко мне только так.
— Ни о чём.
— Ну да, «ни о чём». У тебя же на лице написано, что ты от несправедливости сгораешь.
— Сказал же, ничего особенного.
Как ни странно, я довольно быстро сблизился с Ходжуном и его шайкой. На самом деле, люди редко бывают плохими от рождения. Ходжун попал сюда за драку, остальные — за кражи или карманные кражи. Все они были детьми из бедных семей, вставшими на скользкий путь от нужды.
— Чем планируешь заняться, когда выйдешь? — спросил я.
Ходжун хмыкнул.
— Если получится, в банду подамся.
— У бандитов нет будущего. Лучше иди учиться.
— Чтобы учиться, деньги нужны.
И тут он был прав.
— И вообще, хён, ты разве не знаешь, как люди относятся к таким, как мы? Для бывших зэков путь в нормальное общество закрыт.
— Наверное, ты прав...
— А ты что будешь делать?
— Должен очистить своё имя.
Я снова сжал зубы.
Полгода спустя, когда одиночество и мысли стали невыносимы, я излил душу Ходжуну. Он выслушал меня, приняв мою беду как свою собственную.
— Думаешь, честное имя — это одежда, которую можно просто так снова надеть?
— Всё равно я должен это сделать.
— Знаешь, хён... У других пацанов были деньги, и они получили условку, а я здесь, потому что у моих предков ни гроша. Бедность — вот моё настоящее преступление.
Ходжун помрачнел.
— Из-за денег?
— Да. Только из-за них.
И тут меня осенило.
«Был ли Ю Чхоль богат? Или, может, тот пацан, который меня подставил, из денежной семьи?»
От таких мыслей можно было сойти с ума.
«Выйду — обязательно всё разузнаю».
Для начала я решил, что нужно проверить Ю Чхоля — это было единственное имя, которое я знал. Если копнуть под него, что-нибудь да всплывёт.
К слову, кроме имён Ю Чхоля и Пак Ынджин, я почти ничего не знал. Ну, ещё то, что тот ублюдок был знаком с Ю Чхолем.
«Вряд ли Ю Чхоль сказочно богат. Был бы богат — не ввязывался бы в такое. Значит, у того парня родители при связях?»
Одна догадка цеплялась за другую.
«Мне нужно выяснить, кто он такой».
Разговаривая с Ходжуном, я всё время возвращался мыслями к тому, чьё лицо я помнил, но чьего имени не знал.
— Хён, ты опять в облаках витаешь?
http://tl.rulate.ru/book/193639/20019606
Готово:
