Услышав это, уездный начальник Ху мгновенно побледнел, словно бумага. Он боялся даже вздохнуть, бросая умоляющие взгляды на наследного принца Чжу Бяо.
Лицо Чжу Бяо тоже слегка помрачнело. Хотя он заранее предупредил отца, что этот «родственник», называющий себя предком клана Чжу, возможно, страдает расстройством рассудка, слова Чжу Юня заставили императора по-настоящему разгневаться.
Прежде чем Чжу Бяо успел открыть рот, чтобы разрядить обстановку, принц Цинь, проявив проницательность, выкрикнул первым:
— Дерзкий безумец! Как ты смеешь называть себя предком нашего клана Чжу? Совсем страх потерял! Живо проси прощения у отца!
Принц Цзинь, Чжу Ван, всегда был на одной волне с принцем Цинь — они с малых лет делили одну колыбель. Он тут же подхватил:
— Именно так! Брат прав. Даже если ты и вправду предок клана Чжу, такие дерзкие речи недопустимы! Проси прощения у отца!
Атмосфера в зале уездной управы становилась всё тяжелее. Уездный начальник Ху и его служащие были напуганы до смерти.
Однако Чжу Юнь оставался совершенно спокоен, на его губах играла легкая улыбка. С помощью только что примененного метода он убедился: Чжу Юаньчжан и остальные действительно являются его потомками по линии клана Чжу.
— Я понимаю, что вам трудно это принять, но это правда. Я действительно ваш предок, — голос Чжу Юня звучал ровно и твердо. — О тайнах, сокрытых в этом, я поведаю вам позже.
— О? Тайнах? — Чжу Юаньчжан сверкнул глазами, ледяным взглядом впившись в Чжу Юня. Величие небесного сына не терпело посягательств. Он мог списать бредни Чжу Юня на болезнь, но не мог позволить ему бросать вызов своей власти на глазах у всех.
Чжу Бяо слишком хорошо знал характер отца. Видя его состояние, он понял: терпение императора на исходе.
Если Чжу Юнь продолжит нести эту чепуху, случится беда.
Но стоило ему собраться с силами, чтобы вмешаться, как Чжу Юнь заговорил:
— Всё началось пятьсот лет назад...
— Пятьсот лет назад, примерно в эпоху Дачжун династии Тан, я родился в крестьянской семье по фамилии Чжу в уезде Дунсян. Я был младшим в семье. У меня был старший брат и старшая сестра. Брата звали... сестру звали...
— По воле родителей я должен был усердно учиться, чтобы добиться славы. Но судьба еще до того, как я достиг совершеннолетия, даровала мне необычайную встречу...
Чжу Юнь неторопливо, опираясь на память, пересказывал события пятисотлетней давности: забытую историю клана Чжу и то, как он встал на путь самосовершенствования.
Кое-какие детали, вроде того, сколько детей было у его брата после свадьбы, он опустил — слишком много времени прошло, и он не помнил их в точности. Но в целом ему удалось воссоздать картину жизни клана Чжу того времени.
Тем временем уездный начальник Ху чувствовал себя так, словно сел на раскаленные угли. Его пот лился градом.
Он понимал: если эти «безумные речи» Чжу Юня разгневают Чжу Юаньчжана, он неизбежно понесет за это ответственность.
В тревоге он покосился на императора. Лицо того становилось всё мрачнее, и сердце Ху сжалось от страха.
Чтобы спастись, уездный начальник проявил смекалку. Он схватил со стола ветхую «Родословную книгу клана Чжу» и дрожащими руками поднес её Чжу Юаньчжану:
— Ваше... Ваше Величество! Хотя слова этого человека абсурдны, упомянутые им предки клана Чжу действительно значатся в родословной. Прошу... прошу Ваше Величество расследовать это!
Лицо Чжу Юаньчжана было мертвенно-бледным, его и без того скудное терпение почти иссякло. Однако слова Чжу Бяо дали ему возможность выйти из ситуации достойно:
— Обычно те, кто пытается присосаться к императорской семье, с трудом называют имена двух-трех поколений. Этот же человек может проследить род до пятисотлетней давности, что доказывает его принадлежность к клану Чжу. К сожалению, он болен, и его слова оскорбили величие семьи. Я прошу отца помиловать его и позволить врачам из Управления императорских врачей заняться его лечением!
Слова Чжу Бяо немного разрядили обстановку. Чжу Юаньчжан взглянул на сына, и ярость в его душе чуть утихла. Он холодно хмыкнул и скомандовал:
— Стража! Отведите его и передайте врачам для лечения.
Видя, что Чжу Юаньчжан и Чжу Бяо приняли его за безумца, Чжу Юнь невольно усмехнулся.
Он понимал их реакцию. В конце концов, если к тебе внезапно явится молодой человек и заявит, что он твой предок, — кто бы не растерялся?
Да и честно говоря, сам он был поражен, узнав, что великий основатель империи Мин, Чжу Юаньчжан, является его потомком.
С этими мыслями он резко взмахнул рукавом. Несколько гвардейцев замерли на месте, словно под действием «Техники замирания». Чжу Юнь спокойно направился к Чжу Юаньчжану, улыбаясь:
— Не нужно паниковать. Я знаю, что это звучит невероятно, но есть вещь, способная доказать правдивость моих слов.
Чжу Юаньчжан замер, наблюдая, как Чжу Юнь, словно прогуливаясь по саду, проходит сквозь ряды гвардейцев прямо к нему.
Эти воины были отобраны им лично в столице и служили ему долгие годы. В их верности не было сомнений.
Они не просто схватили бы какого-то мальчишку — они без колебаний взяли бы любого высокопоставленного чиновника или генерала.
Но сейчас... они просто стоят и не шевелятся? Что происходит? — Чжу Юаньчжан нахмурился.
Не только император, но и Чжу Бяо, и другие принцы почувствовали неладное.
Чжу Юнь шел вперед и остановился лишь перед самым Чжу Юаньчжаном. Он улыбнулся:
— Пятьсот лет назад, уходя на самосовершенствование, я оставил нефритовый жетон, наполненный моей силой. Он призван защищать достойных потомков клана Чжу.
— Если я не ошибаюсь, этот жетон сейчас у наследного принца. И поскольку он уже однажды оказал защиту, на нем появилась прямая вертикальная трещина. Верно?
Слова Чжу Юня прозвучали подобно грому среди ясного неба. Чжу Бяо мгновенно побледнел, а в его глазах отразилось неописуемое потрясение.
http://tl.rulate.ru/book/192437/19736271
Готово:
