Эхо взрыва всё ещё разносилось по долине. Едкий пороховой дым смешался с желто-зелёным удушливым туманом, окутав это место отчаяния, словно саван смерти. Выжившие из рыцарского строя под предводительством герцога Артура изо всех сил рвались к выходу, частично перегороженному валунами. Надежда на спасение была совсем рядом.
Однако пламя надежды легче всего гаснет от порыва ветра, когда оно уже готово охватить всё вокруг.
Яростный лев-скорпион пришёл в себя после того, как взрыв прервал его атаку. Он увидел свою пару, что в муках каталась в густом дыму, издавая душераздирающие крики; увидел обезумевших от страха детёнышей. Страх за семью и ярость, подобно кипящей лаве, в мгновение ока выжгли остатки его рассудка.
— А-а-а-а!!!
Из его огромной пасти, усеянной острыми зубами, вырвался рев, совсем не похожий на прежние звуки! Это был не просто грохот — в нем пульсировала грубая, первобытная магическая волна, рожденная самой кровью! Воздух исказился от этого крика, а мелкие камни на земле задрожали.
Темно-фиолетовая панцирь зверя на глазах становилась всё чернее, словно впитывая весь окружающий свет. В щелях между пластинами панциря заструилось багровое сияние, напоминающее трещины в застывшей лаве! Смертоносный хвост бешено забился из стороны в сторону, а фиолетовое свечение на жале вспыхнуло так ярко, будто в небе засияло маленькое солнце. Давление, исходившее от зверя, стало почти осязаемым, тяжелым, как гора, придавливая сердца выживших к земле.
Он отбросил все уловки и тактику. Вся его мощь, вся ярость и ненависть были сосредоточены на источнике беды — на Лие, только что бросившей «Гром Небес», и на человеческом предводителе, чья слабая боевая энергия вызывала у него лишь отвращение.
— Плохо! Он впал в безумие! — выкрикнул старик Йоханн, наблюдавший за происходящим с фланга. Он попытался поразить глаза льва-скорпиона из арбалета, но стрелы, ударившись о панцирь, покрытый невидимой энергетической пленкой, со звоном отскочили, будто от металла!
Лев-скорпион сорвался с места! Это был уже не просто рывок, а фиолетовый ураган, несущийся по земле с волей к полному уничтожению. Он мчался прямиком на Лию, которая только что раздала лекарства Тому и еще не успела отступить, и на Артура, который пытался организовать прикрытие отхода!
— Защищайте герцога! — взревел преданный рыцарь, пытаясь выстроить последний заслон из щита и собственного тела.
*Бах!*
Словно яйцо ударилось о валун. Рыцаря вместе со щитом одним ударом передней лапы отшвырнуло прочь. В воздухе он уже был смертельно ранен — кости хрустнули, и брызнула кровь.
— Назад! — в лазурных глазах Артура вспыхнула решимость. Превозмогая раздирающую боль в теле от истощения боевой энергии, он заставил свои скудные золотисто-красные силы заструиться вновь. Сжимая двуручный меч, он приготовился к последнему бою. Он понимал: возможно, ему не выстоять, но он обязан выгадать для остальных хотя бы мгновение!
В тот самый миг, когда клинок Артура должен был столкнуться с когтями зверя—
В глазах Лии, до этого сохранявшей ледяное спокойствие, наконец мелькнул жесткий блеск.
Больше нельзя скрываться!
Жемчужина Хаоса в её сознании завращалась с небывалой скоростью, излучая туманное сияние, подобное моменту сотворения мира. Мощная духовная сила, отточенная в бесчисленных сражениях в прошлой жизни, вырвалась наружу, словно пробудившийся вулкан! Используя Жемчужину как проводник, Лия силой захватила и сжала все элементы огня и ветра в радиусе десяти чжанов!
Это не было заклинанием мага. Это было грубое, прямое — **вмешательство** в сами законы мироздания!
Она не читала молитв и не делала пассов руками. Лишь глядя на несущегося на неё льва-скорпиона, она разомкнула губы и выдохнула ледяной, пробирающий до костей слог:
— **Остановись!**
Не было ни ослепительных вспышек, ни оглушительного грохота.
Но невидимая, неосязаемая, но мощная, как океан, и тяжелая, как гора «сила» хлынула из Лии, заполняя всё вокруг!
Время словно застыло, растянулось и остановилось!
Несущийся лев-скорпион со всем своим разрушительным весом врезался в невидимую, непреодолимую стену! Его стремительный порыв оборвался мгновенно; передние лапы так резко замерли, что врезались в камни, оставив глубокие борозды. В его багровых, безумных глазах впервые отразилось нечто, рожденное инстинктом — **первобытный ужас и растерянность**!
Это был трепет низшего существа перед властью высшего. Он не понимал, что произошло, лишь чувствовал гнет на уровне души, от которого его гордость и ярость казались жалкими и ничтожными!
Это оцепенение длилось меньше мгновения.
Но для такого закаленного в боях воина, как Артур Уинстон, этого мгновения было более чем достаточно!
Несмотря на ошеломление, боевой инстинкт заставил его воспользоваться этим мимолетным шансом, созданным Лией.
Его боевая энергия, которая уже почти угасла, вспыхнула в последний раз, подобно предсмертному сиянию! Вся мощь, вся воля сосредоточились на острие семейного меча. Золотисто-красная энергия была сжата до предела, превратившись в тончайшую нить, горячую, как ядро лавы!
*Пш-ш!*
Звук вошедшего в плоть лезвия был тихим, но смертоносным.
Золотисто-красная нить, порожденная мечом, с безупречной точностью пробила самое уязвимое место — стык между глазницей и твердым панцирем на голове замершего зверя! Энергия меча хлынула внутрь, мгновенно размозжив мозг.
Огромное тело льва-скорпиона конвульсивно дернулось. Рев, полный негодования и непонимания, застрял в глотке, превратившись в беззвучный хрип. Ярость и багрянец в его глазах отступили, оставив лишь пустоту и мертвенную тишину. И великий зверь, властелин этих земель, рухнул, подняв тучу пыли.
В долине воцарилась мертвая тишина.
Лишь издалека доносились жалобные, полные страха крики самки и львенка. Они бросили взгляд на поверженного самца, испуганно посмотрели в сторону Лии и, не смея медлить, схватили лапу льва и поспешно скрылись в глубокой темноте ущелья.
Кровавая битва, длившаяся целую вечность, закончилась совершенно неожиданно.
Выживших накрыло оцепенение. Рыцари опирались на оружие, тяжело дыша; на их лицах смешались истощение от победы и скорбь по павшим. Старик Йоханн и охотники, подоспевшие с флангов, в недоумении смотрели на тушу огромного льва-скорпиона.
Лия была бледной как полотно, её слегка пошатнуло. Принудительное использование Жемчужины Хаоса и вмешательство в стихии истощили её; в сознании пульсировала колющая боль. Но она удержалась на ногах, сделала глубокий вдох, подавляя вкус крови во рту.
У неё не было времени праздновать победу или обращать внимание на взгляды окружающих. Битва закончилась, но настоящая работа только начиналась.
— Чего стоите? Спасайте раненых! — её холодный голос прорезал тишину, не терпя возражений.
Она тут же бросилась к рыцарю с разорванным животом. Игнорируя ужасающую рану и тяжелый запах крови, она опустилась на колени и принялась уверенно промывать, наносить мазь и бинтовать. Её движения были быстрыми и точными, в них сквозило спокойствие, не свойственное обычному врачу, — она работала так, словно чинила не живое тело, а сломанный инструмент.
Затем она подошла к тому рыцарю, которого отбросило ударом. Проверила пульс на шее — его не было. Она молча закрыла остекленевшие глаза покойника и тихо прошептала:
— Прости.
Затем она сразу перешла к следующему.
Кровоостанавливающий порошок, противоядия, обезболивающие мази... Она не жалела запасов, одновременно отдавая команды способным помочь: кипятить воду, рвать чистые полоски ткани. Под её руководством хаос начал превращаться в порядок, а стоны раненых стали тише.
Герцог Артур стоял неподвижно, наблюдая за этим. Рана на его плече всё еще кровоточила, слабость от истощения накатывала волнами, но он не сводил глаз с этой хрупкой, но наполненной невероятной силой фигуры.
Он видел её уверенное командование, её чудесное искусство исцеления, её молчаливое уважение к смерти и нескрываемую усталость на бледном лице.
Вопросы в его голове росли, как снежный ком.
Такое мастерство медицины, невиданные взрывчатые вещества, поразительное знание слабостей монстров и та невероятная сила, что заставила зверя замереть...
Это не могло принадлежать простому человеку из приграничной деревни. Это выходило за рамки его понимания Северного края и всего королевства.
Когда состояние большинства тяжелых раненых стабилизировалось, Артур подошел к Лие, которая в этот момент обрабатывала ссадину на ноге молодого охотника Томми.
Его высокая фигура излучала природное величие, но сейчас взгляд был сложным: в нем читались искренняя благодарность, неудержимое любопытство и глубокий интерес.
Он слегка поклонился в благородном жесте. Его голос, охрипший от усталости, звучал отчетливо и искренне:
— Здравствуйте, леди. Я — Артур Уинстон. Вы и ваши спутники спасли мне жизнь и жизни моих верных людей. Семья Уинстон и я лично никогда не забудем эту милость и обязательно отплатим за неё.
Лия не прервала своего занятия, словно это было пустяком.
Артур помедлил, впиваясь взглядом в Лию, пытаясь пробиться сквозь её спокойствие к самой сути.
Он задал вопрос, который мучил всех выживших, включая старика Йоханна:
— Простите мою дерзость. Сила и знания, что вы проявили, превосходят всё, что я знал. Кто вы... и откуда пришли?
Лия завязала последний узел на ноге Томми и только тогда медленно подняла голову. На её лице была пыль и следы боя, но глаза оставались чистыми и спокойными, как глубокий ледяной омут.
Она встретила его испытующий взгляд и ответила ровно, но твердо:
— Я Лия. Просто деревенская девушка из деревни Черного Дерева... Немного больше знаю, чем другие, и умею кое-что.
Она слегка похлопала Томми по плечу, давая понять, что всё в порядке, и встала. Её взгляд скользнул по разоренной долине, по раненым, и снова вернулся к Артуру.
— Ваша светлость, сейчас важнее всего — собрать всех, кто может двигаться, и немедленно, в безопасности, вернуться в деревню. Запах крови здесь слишком сильный. Никто не может гарантировать, что это не привлечет «что-то» еще.
На слове «что-то» она сделала паузу, мельком взглянув на глубокие корни Скалы Колоссов, которые, казалось, скрывали в себе бесчисленные тайны.
Артур проследил за её взглядом и нахмурился. Он и сам чувствовал тот мимолетный, пугающий импульс, но тогда было не до раздумий. Теперь, после слов Лии, тревога снова кольнула его в груди.
Он не стал расспрашивать дальше. Девушка явно не хотела говорить, да и время было неподходящим. Он внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь запомнить каждую черту.
— Вы правы, — Артур кивнул, подавляя эмоции и возвращая себе самообладание правителя Северного края. — Мы немедленно отступаем.
Он развернулся и начал отдавать приказы рыцарям и охотникам готовить носилки, переносить раненых и собирать тела павших товарищей.
Лия, глядя на его уверенную спину, мысленно выдохнула. Пока удалось отвязаться, но она знала: этот герцог — человек непростой, и в деревне её ждут новые испытания.
Но больше всего её беспокоило другое: то, что пришло из-под земли... Оно лишь было потревожено, но еще не проснулось окончательно. А этот Черный лес, похоже, больше никогда не вернется к прежнему «покою».
Солнце наконец пробилось сквозь тучи, освещая поле битвы, тела погибших и измученные лица выживших.
Артур подошел к Лие и протянул правую, не раненую руку ладонью вверх — жест приглашения. В его движении была аристократическая грация, а во взгляде — предельная серьезность.
— Леди Лия, позвольте мне сопроводить вас.
Лия посмотрела на его руку с четкими костяшками и следами от меча, затем едва заметно кивнула.
Путь в деревню станет началом совершенно новой жизни. А неведомая угроза в глубинах Черного леса, подобно Дамоклову мечу, предвещала, что великая буря еще только зреет вдали.
http://tl.rulate.ru/book/192188/20194367
Готово:
