— Что сказала Му Шихань?
Шэнь Линъинь подняла взгляд и, положив на край стола пугающую фотографию, небрежно постучала по нему пальцами.
Сидевший напротив мужчина невольно сглотнул. Он заставил себя собраться, откашлялся и лишь затем осторожно произнес:
— Судя по предварительным результатам вскрытия, проведенного Му Шихань, смерть наступила более двадцати четырех часов назад.
— Состояние тела ужасающее. Особенно на шее — видны отчетливые следы удушения, борозды глубоко врезались в кожу. Почти наверняка причиной смерти стало удушье.
— Кроме того, при более детальном осмотре обнаружилось, что во рту у него... фрагменты его собственных тканей. Руки и ноги были отсечены убийцей: часть превратилась в кровавое месиво у него во рту, часть разбросана вокруг... Какая жестокость.
На этих словах мужчина запнулся. Он украдкой взглянул на бесстрастное лицо Шэнь Линъинь и, не заметив никакой реакции, продолжил:
— Язык тоже был вырезан. На теле множество ран и сорок две кровоточащие дыры. На ноже, торчащем из груди, экспертиза отпечатков пальцев выявила только пальцы самого погибшего... И еще...
Мужчина снова осекся. На его лице отразилось замешательство. Поколебавшись, он словно набрался храбрости, глубоко вдохнул и выпалил:
— Есть еще один специфический момент. Тело подверглось насилию. Сейчас Отдел криминалистической экспертизы проводит анализ... Репродуктивные органы были полностью отсечены! Точную причину установить пока невозможно, но метод слишком зверский. Нельзя исключать, что покойный при жизни сделал что-то, что вызвало столь яростную месть.
— Понятно.
— Если отбросить все невозможные версии, истина сама выйдет на свет.
Шэнь Линъинь, не отрывая взгляда от снимка, тихо произнесла это и небрежным жестом велела ему выйти.
Она снова взяла фотографию и принялась внимательно ее изучать. Расширенные глаза мертвеца, казалось, хранили в себе бесконечный ужас.
Шэнь Линъинь встала и подошла к окну. Снаружи моросил мелкий дождь — серая, гнетущая морось, точь-в-точь как ее нынешнее состояние.
Тишину нарушил звонок мобильного. Звонила коллега.
— Командир Шэнь, на месте обнаружена новая улика.
— Буду немедленно.
Шэнь Линъинь быстро накинула пальто и помчалась на место преступления. Там ее встретила коллега и протянула мешочек для улик, внутри которого лежала пуговица.
— Командир Шэнь, эту пуговицу нашли рядом с телом.
Шэнь Линъинь подняла ее, мельком осмотрела и вернула обратно.
— Ищите дальше. Улики должны быть где-то еще.
Она подошла к месту, где лежало тело, и присела, ощупывая землю.
Пальцы скользили по почве, пока внезапно она не почувствовала, что в одном месте земля стала подозрительно мягкой.
Взгляд ее застыл. Она осторожно принялась разгребать землю.
Спустя несколько движений показались старые, потрепанные карманные часы. Шэнь Линъинь надела перчатки, взяла их и открыла крышку. Внутри лежала размытая фотография — похоже, групповой снимок.
В этот момент подбежала коллега:
— Командир Шэнь, мы выяснили, что погибший посещал собрание подпольной организации, которую недавно ликвидировали. Говорят, она была замешана в незаконных сделках. И, похоже, в этой группировке он перешел дорогу какому-то крупному шишке.
Шэнь Линъинь промолчала, задумчиво глядя на часы в своей руке.
Подошла Му Шихань:
— Ликвидированная организация... Возможно, стоит расспросить тех, кто под следствием. Он тоже был в ее рядах.
Она взглянула на часы в руках подруги. Предмет показался ей знакомым, но фотография слишком долго пролежала в сырой земле и почти стерлась.
— Эта фотография может стать зацепкой. Командир Шэнь, вы слышали о притче о том, как трехлетний ребенок рисует старика?
Шэнь Линъинь едва заметно кивнула.
Этим человеком был Му Фэн из Отдела логистики — младший брат Му Шихань.
Если говорить о Му Фэне, то это был человек крайне эксцентричный, его даже можно было назвать «безумцем».
Обычно он был погружен в собственный мир, полностью сосредоточенный на кисти и холсте.
Все остальное для него не имело значения; лишь живопись была смыслом его жизни.
Однако Му Фэн обладал редким талантом — он был выдающимся художником-криминалистом.
По крупицам улик и нескольким скудным фотографиям, используя воображение и мастерство, он мог воссоздать лицо, телосложение и другие детали преступника, делая портрет пугающе точным.
В расследовании таких дел этот дар играл ключевую роль, превращая Му Фэна в незаменимого сотрудника Отдела логистики.
Шэнь Линъинь протянула ей часы.
Му Шихань взяла их и отправилась на поиски брата.
Когда Му Фэн увидел размытое фото в часах, его глаза мгновенно загорелись.
Он разложил инструменты, долго изучал снимок, а затем начал уверенно наносить линии на планшет.
Шэнь Линъинь тем временем продолжала осмотр места происшествия. Внезапно в углу она заметила волосок и осторожно собрала его для экспертизы.
Вскоре вернулась Му Шихань:
— Инь-инь, Му Фэн набросал контуры, но некоторых деталей не хватает.
В глазах Му Шихань читалась тень тревоги и печали.
Шэнь Линъинь коротко кивнула. Она взяла телефон, который протянула подруга — на нем была фотография.
— Глаза не подходят.
Шэнь Линъинь подняла взгляд, глядя прямо в глаза Му Шихань.
Та на мгновение замерла. Возможно, если совместить это фото с этими глазами... всё станет на свои места.
— ... — Му Шихань промолчала.
— Может быть, та девочка на фото — это я.
Шэнь Линъинь на мгновение задумалась:
— Но я не помню этого снимка.
— Возможно, погибший был твоим... отцом.
Му Шихань произнесла это медленно:
— Я помню, Инь-инь, твой отец исчез, когда ты была совсем маленькой.
— Да.
— Но даже если это так, я его не признаю.
— Когда умирала моя мать, мне хотелось бы знать, чем он тогда занимался, — бесстрастно бросила Шэнь Линъинь.
Му Шихань поджала губы:
— Инь-инь, все будет хорошо. Я рядом.
Шэнь Линъинь ничего не ответила, лишь едва заметно приподняла уголки губ.
Она развернулась и снова погрузилась в расследование. В руках у нее был отчет по волосу — генетическая последовательность была аномальной.
Тем временем пришло сообщение от Му Фэна: благодаря уточнениям Шэнь Линъинь он завершил портрет.
— Общественная служба безопасности.
— Командир Шэнь, Му Фэн нарисовал ваш портрет!
Насмешливо бросил сотрудник Второго отряда, с которым у Шэнь Линъинь вечно были натянутые отношения. Она даже не удостоила его взглядом — в этом не было нужды.
— Шэнь Линъинь, это может быть твой отец, — Бюрократ Хуан потер переносицу, глядя на материалы дела.
— Угу, — Шэнь Линъинь опустила глаза и коротко усмехнулась.
— Тебе не стоит больше вмешиваться в это дело.
Бюрократ Хуан не хотел этого делать, но это был его отец — человек, когда-то совершивший чудовищное преступление.
— Не нужно.
— О, так командир Шэнь жаждет мести за отца? — съязвил кто-то из присутствующих.
— Если отбросить все невозможные версии, истина сама выйдет на свет.
— Я хочу...
— Чтобы ни одно зло не избежало правосудия.
— Я — тот человек, который знает это дело лучше всех. Я не должна и не могу выйти из игры, — твердо произнесла Шэнь Линъинь.
Бюрократ Хуан долгим взглядом посмотрела на нее и, наконец, тяжело вздохнул, позволяя ей продолжить.
Шэнь Линъинь принялась заново систематизировать улики. Она изучала отчет: аномалия в ДНК того волоса была ключом к разгадке.
Но... почему она возникла именно сейчас?
Смятение на миг затуманило ее разум, но она отогнала лишние мысли. Ей казалось, что она действует слишком поспешно. Столько времени прошло, а убийцу всё еще нет. Она прикрыла глаза рукой.
— Новая зацепка!!! — донесся из Отдела криминалистической экспертизы восторженный крик. Молодой полицейский обнаружил нечто важное.
Он подбежал к Шэнь Линъинь, его лицо сияло от возбуждения.
— Командир Шэнь! Мы провели тщательный сравнительный анализ пуговицы и одежды погибшего. Связи между ними нет.
— Но эта пуговица непроста! На ней обнаружили следы крови!
— Не погибшего, нет! И еще — волосы. На теле жертвы остались следы крови преступника, причем прямо в волосах. Кровь жертвы и убийцы смешалась. К сожалению, насилие произошло более двадцати четырех часов назад, так что это, скорее всего, посторонние люди — те, кто был там для оказания услуг. Их задержали, но к делу они отношения не имеют. Впрочем, неважно, этих улик достаточно!
Молодой офицер тяжело дышал, выкладывая последние новости.
Услышав это, Шэнь Линъинь едва заметно улыбнулась.
— Тогда проверьте базы данных крови, — негромко сказала она.
— Слушаюсь! — тут же отозвался полицейский и пулей вылетел из кабинета, словно боясь потерять хоть секунду.
«Наконец-то работа может закончиться! Ура!!!»
Глядя ему вслед, Шэнь Линъинь запрокинула голову и уставилась в даль. Мысли уносили ее далеко.
Она знала: расставленные ею ловушки-улики приведут полицию к цели.
При этой мысли улыбка на ее лице стала шире. Однако она длилась недолго. Глаза Шэнь Линъинь налились влагой, и в уголках задрожали слезы.
Наконец одна прозрачная слеза скатилась по ее бледной щеке. Она попыталась смахнуть ее, но новая волна рыданий захлестнула ее, словно прорвавшая плотину.
Так она и стояла — сквозь слезы, с этой странной, почти призрачной улыбкой на губах. Картина была жуткой.
Шэнь Линъинь задержали. Учитывая ее прошлые заслуги, ее поместили в небольшую комнату для допроса. Завтра — официальное следствие.
Пришла Му Шихань.
— Инь-инь...
Глядя на нее, Му Шихань не смогла сдержать слез.
— Шихань, всё хорошо. Я сама этого хотела. Моя месть свершилась, я счастлива, — Шэнь Линъинь улыбалась, и в ее голосе не осталось и следа прежнего молчания.
— Прости, Шихань. Знай я, что так будет, я бы никогда не признавалась тебе в любви, — Шэнь Линъинь прижала ладонь к стеклу.
Му Шихань отчаянно затрясла головой:
— Инь-инь, не говори глупостей. Что бы ни случилось, я буду рядом.
Шэнь Линъинь, притворяясь, что ей больно, бросила:
— Забудь меня. Это был мой план. Я всё подстроила, чтобы уничтожить этого подонка. Я хотела пойти на дно вместе с ним. Шихань, ты ведь не станешь меня останавливать?
Му Шихань, рыдая, покачала головой:
— Я...
— Это мое последнее желание...
Когда Му Шихань ушла, Шэнь Линъинь выдохнула. Она действительно хотела забыть того зверя и жить спокойно с Шихань... но он вернулся.
На следующий день солнечный свет пробивался сквозь маленькое окно допросной, ложась пятнами на холодный пол.
Шэнь Линъинь была бледна, но взгляд ее оставался стальным. Она сидела неподвижно, словно весь окружающий мир перестал для нее существовать.
Полицейские, ведущие дело, напряженно задавали вопросы о деталях этого кошмарного убийства.
Но Шэнь Линъинь не выказала ни тени смятения. Напротив, с пугающим спокойствием она методично описывала свои действия и то, как именно она мучила этого человека.
— Да, это я его убила.
Ее голос был настолько ровным, что по спине слушавших пробежал холодок.
— Сначала я перерезала ему сухожилия на руках и ногах, чтобы он не мог сопротивляться.
— Затем я заставила его съесть собственный язык. Я смотрела, как он бьется в муках, не в силах издать ни звука.
— Потом я наносила раны, одну за другой. Каждая рана была выверена: я не давала ему умереть сразу, чтобы он чувствовал бесконечный ужас и отчаяние.
— В конце я смотрела, как он был вынужден сожрать собственные репродуктивные органы... Я мучила его точно так же, как он мучил мою мать. Я заставляла его есть свои руки и ноги, а когда он отказывался — я принуждала.
— Я давала ему лекарства, чтобы он оставался в сознании и отчетливо чувствовал, что с ним делают. Я подбрасывала им деньги, и они шли на это без тени сомнения, думая, что это просто очередная сделка.
— Значит, ты специально оставила нам эти улики, — безнадежно произнес Бюрократ Хуан.
— Да, — Шэнь Линъинь изогнула губы в улыбке.
— Сорок две ножевые раны. Знаете, почему? Потому что мою мать этот нечеловеческий зверь истязал ровно сорок два дня!
Голос Шэнь Линъинь сорвался на крик, в глазах вспыхнула ненависть. Она окинула присутствующих взглядом и снова заговорила тише:
— За смерть матери ему дали всего пять лет. Она умерла с невыразимой болью в душе. Она так боялась боли... А вы просто отпустите его после того, как он превратил ее в живой труп? Ха-ха!
Шэнь Линъинь бессильно откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Всё. Конец.
Она сказала, что предвидела такой исход и готова принять любое наказание.
То, что она сделала... это ведь смертная казнь?
Она знала, что правда вскроется, и это не вызывало в ней бури чувств. В памяти всплыли последние слова того ублюдка:
— Ах ты, мелкая дрянь! Ты точь-в-точь как твоя покойная мамаша! Почему ты не сдохла?! СДОХНИ!!! Ха-ха-ха! Тварь!!!
Она тихо прошептала, закрыв глаза:
— Добро и зло всегда находят возмездие. Таков итог... мой и твой.
Затем она позволила увести себя.
— Инь-инь... — Му Шихань смотрела, как ее любимую уводят, и чувствовала свое полное бессилие.
Бюрократ Хуан, глядя на то, во что превратился его лучший ученик, закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Он должен был догадаться раньше.
Сотрудники Второго отряда застыли в оцепенении.
Му Фэн вернулся к своему безумному творчеству.
Никто не заметил, что на обороте фотографии, спрятанной в разбитых часах, была едва различимая надпись:
«Я и моя семья».
Если отбросить все невозможные версии, истина сама выйдет на свет. Убийцей могла быть только Шэнь Линъинь...
http://tl.rulate.ru/book/192124/20436521
Готово:
