На закате последние лучи солнца окрасили трущобы в тускло-желтый цвет.
Линь Чэнь только подошел к своему арендованному дому, как увидел Ван Мина. Тот нервно расхаживал у входа, а у его ног уже выросла гора окурков.
— Брат Чэнь! Наконец-то ты вернулся!
Заметив его, Ван Мин отбросил сигарету и бросился навстречу.
— Где ты пропадал эти два дня? На звонки не отвечаешь, на сообщения не реагируешь!
Линь Чэнь спокойно смотрел на лучшего друга прежнего владельца тела. В памяти всплыло: они были однокурсниками в медицинском институте, а после выпуска вместе пытались пробиться в этом городе. Прежний Линь Чэнь был слабохарактерным, и Ван Мин часто заступался за него. Однако сейчас в глазах друга плескались неприкрытая тревога и подозрение.
— Что-то случилось?
Голос Линь Чэня был ровным, как гладь воды.
Ван Мин запнулся, не ожидая такого тона, но тут же понизил голос:
— Я слышал... ты в последнее время торгуешь лекарствами? По сто тысяч за штуку?
В его взгляде вспыхнул сложный блеск. «Неужели он нашел какой-то особый канал?»
Видя, что Линь Чэнь молчит, Ван Мин заговорил еще настойчивее:
— Мы же братья! Если есть такая возможность, почему ты не берешь меня с собой? Ты хоть знаешь, сколько я зарабатываю в своем ИТ-отделе за месяц? Пять тысяч! Это даже крохи от цены одной твоей таблетки не покроет!
— Все не так, как ты думаешь, — наконец произнес Линь Чэнь. Его взгляд оставался непоколебимым, словно поверхность древнего колодца.
— А как тогда? — в голосе Ван Мина отчетливо прорезалось недовольство. — Тебя вышвырнули из больницы, ты живешь в этой дыре, но у тебя есть деньги на дорогущие снадобья. Брат Чэнь, скажи честно... ты не впутался в какое-нибудь опасное дело?
Линь Чэнь едва заметно повел бровью. Он почувствовал в словах Ван Мина и проверку, и... зависть. Сердца людей переменчивы: даже те, кто когда-то был готов отдать за тебя жизнь, перед лицом выгоды начинают сомневаться.
— Твоя бессонница усилилась, — внезапно сменил тему Линь Чэнь. — Просыпаешься в предрассветный час, а после пробуждения чувствуешь сердцебиение и звон в ушах.
Ван Мин замер:
— Откуда ты...
В последнее время он и впрямь не знал сна. Каждую ночь около трех часов он просыпался от паники и невыносимого шума в голове.
— Застой печени порождает огонь, сердце и почки не находятся в равновесии.
Линь Чэнь достал из кармана маленький бумажный сверток.
— Принимай по одной порции в день в течение семи дней. Исключи алкоголь, не засиживайся допоздна.
Ван Мин выхватил сверток и тут же развернул его. Внутри лежали несколько обычных коричневых пилюль — без блеска и без особого аромата. Они были бесконечно далеки от тех таинственных снадобий с облачными узорами, о которых ходили слухи. Лицо друга мгновенно осунулось от разочарования.
— И это всё?
Слово сорвалось с его губ прежде, чем он успел подумать. Поняв, что сболтнул лишнего, он поспешно попытался исправиться:
— Нет, брат Чэнь, я имел в виду... те таблетки по сто тысяч... может, ты сможешь... дать и мне парочку? У меня сейчас совсем туго с деньгами...
— Пустое тело не примет силу, — перебил его Линь Чэнь. Голос его оставался бесстрастным. — Если начнешь принимать слишком сильные лекарства, они только навредят.
В этих словах была доля правды. На самом деле Линь Чэнь видел, что рассудок Ван Мина пошатнулся, а жадность уже пустила корни. Если дать ему Пилюлю Облачных Узоров, это не принесет пользы, а лишь раздует его алчность, что в итоге погубит и его, и окружающих.
Пальцы Ван Мина сжали бумажный сверток так, что костяшки побелели. Лицо его то светлело, то темнело. Он долго сверлил Линь Чэня взглядом, а затем внезапно холодно усмехнулся:
— Понятно. Ты разбогател, брат Чэнь, и теперь смотришь на нас свысока, да?
Линь Чэнь промолчал, лишь спокойно глядя на него. В этом взгляде было столько безмятежности, будто он уже давно видел всё насквозь, отчего Ван Мину стало не по себе.
— Ладно! Я всё понял!
Ван Мин резко запихнул сверток в карман и развернулся, чтобы уйти.
— Спасибо за лекарство!
Линь Чэнь лишь тихо покачал головой, глядя ему в спину. Разные пути не пересекаются. Путь совершенствования долог и одинок; если застрять в мирских привязанностях, великого достичь не удастся. Сегодняшняя передача лекарства — лишь способ закрыть последнюю нить кармы.
Вернувшись в полумрак комнаты, Линь Чэнь продолжил разбирать травы. Его сердце было подобно Печи Хаоса, закаленной в тысячах испытаний: оно вмещало в себя всё, но оставалось непоколебимым. За окном слышались крики соседей, плач ребенка и шум телевизора, но весь этот мирской шум казался отгороженным невидимым барьером.
Он сел, скрестив ноги, и погрузил сознание в Пространство Хаоса. В том сером мире текли лишь отголоски Дао, вечные и неизменные. Несколько духовных трав, питаемых почвой Хаоса, буйно росли, и узоры хаоса на их листьях становились всё отчетливее.
Сердца людей переменчивы, но сердце Дао вечно. В этом и заключается одиночество практика. Истинные единомышленники встретятся, возможно, лишь на более высоких уровнях бытия. А пока ему предстоит пройти этот долгий путь в одиночку.
Ночь сгущалась. Линь Чэнь открыл глаза, и в его зрачках на миг промелькнул оттенок хаоса. Он взял Пилюлю Сотни Трав с облачными узорами и слегка повернул её на кончиках пальцев. Рисунки на пилюле словно ожили, медленно перетекая под лунным светом.
— Путь алхимии — это путь сердца, — тихо прошептал он. — Так же, как и путь человека.
Очистишь от примесей — получишь пилюлю. Очистишь сердце от привязанностей — постигнешь Дао. Перемена в Ван Мине лишь укрепила его решимость. Отныне в этом мире он действительно будет идти один.
Но разве это имеет значение?
Путь долог, и лишь верность своей сути позволит пройти его до конца. А самое интересное только начинается.
http://tl.rulate.ru/book/192078/20105963
Готово:
