— Хэйтоу, это тайная комната матушки Хуа. Глянь-ка, целая полка донесений. Так-то… — щурясь, маленькие глазки встретились с милыми глазками-бусинками.
Хэйтоу понимающе кивнул:
— Сестрица, я понял. Ты иди смотри ящики и склянки.
Она сложила пальцы сердечком:
— Люблю тебя, Хэйтоу! — и, подпрыгивая, побежала к деревянным ящикам. Какие там склянки, когда рядом деньги!
«Сестре уже почти двадцать, а всё прыгает, — вздохнул про себя Хэйтоу. — Эх, моё маленькое тело всё-таки несёт непосильное для этого возраста бремя».
Он взлетел к полке, вытащил конверт и принялся читать.
А Су Цзе, всё ещё подпрыгивая, подошла к ящикам. Осторожно приподняла крышку — внутри аккуратными рядами лежали серебряные слитки. Один такой, наверное, целых десять лян.
«Раз, два, три, четыре, пять, шесть… раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять… В одном ряду шестьдесят штук. Шестьсот лян. В ящике пять рядов — выходит три тысячи лян. Цок-цок-цок. И это только первый ящик! А ведь публичный дом приносит неплохой доход».
Су Цзе прошлась по комнате, открывая один ящик за другим.
Если бы в этот момент вернулась матушка Хуа, она бы увидела, как ящики сами собой открываются, а серебряные слитки то взлетают в воздух, то возвращаются обратно.
Письма тоже вылетали из конвертов, разворачивались, замирали на несколько секунд, затем аккуратно складывались и убирались обратно, уступая место следующему.
Осмотрев все ящики, Су Цзе снова невольно вздохнула: публичные дома — действительно золотое дно.
Три ящика золота, восемнадцать — серебра, два — драгоценностей и картин известных мастеров, ещё один — с банкнотами. В сумме, пожалуй, наберётся несколько миллионов лян.
«Прямо завидно!»
Вернувшись к этажерке, Су Цзе заметила, что Хэйтоу всё ещё усердно листает бумаги. «Ну-ка, взглянем на эти пузырьки».
Это что? Керамические флаконы? Белые и синие, расставленные вперемешку — довольно красиво.
«Хочу! Хочу всё! Денежки, флакончики… У-у-у… Скорее ко мне в объятия!»
Хм, только попробуй дать мне зацепку. Если я узнаю, что этот бордель торгует людьми силой или похищает невинных девушек, мигом всё конфискую!
На флаконах даже нет бумажек с названиями. Понятия не имею, что внутри.
Не открывать же и нюхать? А если там усыпляющее зелье — вдруг я вырублюсь? Хотя, с другой стороны, разве культиватору стоит бояться снотворного?
Хороший вопрос.
— Тунзи, мы давно не болтали. Ты можешь определить, какие лекарства в этих склянках?
— Хозяюшка, никак нету. У маня тока одна финкция — карта. Сканир-анализ паявится после апгрейда.
«Раз узнать нельзя, плевать. Вдруг там яд какой-нибудь?»
«У матушки Хуа что, память настолько хорошая? Не боится перепутать?»
— Ладно, Тунзи-зайка. А чем ты обычно занимаешься, когда молчишь?
— Я сижу в системном чате, слушаю, как болтают старшие сиситемы, и захожу на системную площядку. Там много опыта по заданиям. Системы тоже могут дружить.
«Это что — Байду в виде системы?»
— Какой ты хороший, прогрессивный. Не волнуйся, сестрица обязательно вырастит духовные растения и даст тебе… Погоди. Тунзи, ты говорил, что духовные камни тоже подойдут?
— Ага, хозяюшка.
Она хлопнула в ладоши:
— Ай-яй-яй, Тунзи-малыш, у сестрицы же есть духовные камни! Почему сразу не сказал? — «Вот неугомонный».
— Хозяюшка, ты в последнее время была занята. Вот я и не гаварил.
«Гляньте, гляньте, какой послушный детёныш! Моё материнское сердце… не выдержу, не выдержу».
Мгновенно перенеслась в пространство, затем в кабинет, достала духовный камень высшего качества и протянула Тунзи:
— На, на, всё тебе. Бери и меняй на энергию.
— Уа-а, спасиба, хозяюшка! — камень в руке Су Цзе исчез.
Она посмотрела на пустую ладонь. «Вообще-то не так уж и жалко. Подумаешь, камень — весь белый, с мягким свечением. У меня в сумке для хранения целый мешок таких высшего качества. Чего жалеть? У-у-у… Это просто капля в море».
Достала ещё один — побольше. «Нельзя быть несправедливой: если Тунзи получил, то и Хэйтоу должен».
Хотя Хэйтоу мог бы и сам взять в кабинете, отношение важнее.
Потыкалась в сумку. «Ладно, не заслуживаю. Даже средний камень до конца не поглотила».
«Ах, не иначе как пияву долго носила — теперь всё тащу в пространство, ничего не хочу отдавать, стала жадной». Взглянула на золотую пияву на шее. «Из золота! Красивая! Ну и что, что чуть-чуть деньгами дорожу? Разве это недостаток? Если деньги любить — они и останутся. Я просто экономлю и приумножаю. Умею хозяйничать».
Вернулась в тайную комнату. Хэйтоу всё ещё листал кипы бумаг. Она пошла и закрыла открытые ящики — ещё немного, и она бы не сдержалась.
«Чем заняться в свободное время? Конечно, cultivation!» — достала тот самый красивый духовный камень среднего качества и, запустив Метод совершенствования, начала впитывать ци.
Прошло почти полчаса. Открыла закрытые глаза, быстро вернулась в пространство, села со скрещёнными ногами и продолжила cultivation.
Через четверть часа красные и зелёные точки вокруг стали двигаться быстрее.
Бум — успешно прорвалась с пика первого слоя Ци-упражнения на начальный этап второго. Меридианы будто стали шире, ци потекла быстрее.
«Ура! Второй слой! Закрепить, закрепить — только поднялась, нужно стабилизировать границы. Я не должна быть поверхностной».
Закрепив cultivation, радостно вышла из пространства, собираясь рассказать Хэйтоу хорошую новость.
Но увидела, как Хэйтоу, держа толстую бухгалтерскую книгу, в ярости её листает. Даже не видя лица, можно было почувствовать, что у него скоро голова задымится.
Пролистав ещё десяток страниц, наш милый маленький Хэйтоу взял и швырнул книгу. Швырнул!
Он метался туда-сюда, стискивая крошечные зубы:
— А-я-яй! До чего же бесит! До чего же бесит!
— Пф-ха-ха! — Су Цзе едва сдерживала смех.
Видя хохочущую сестру и вспоминая прочитанное, Хэйтоу подлетел к ней, возмущённо тыча пальцем в книгу на полу:
— Сестрица! Эта матушка Хуа — настоящая злодейка!
В книге записано, как она делила людей по красоте на три сорта и девять рангов, когда и где продавала, сколько выручила. Тайно хватала порядочных девушек, принуждала их становиться рабынями ради наживы. И ещё подрабатывала торговлей людьми — воровала детей, перепродавала!
— Она просто не человек!
— Что? Ещё и торговка людьми? — гнев Су Цзе мгновенно удвоился.
Она думала, что грязные дела публичного дома ограничиваются покупкой людей, воспитанием и наживой, без учёта их воли.
Но чтобы промышлять такой мерзостью, как торговля людьми! Почему в неё не ударит небесная молния и не испепелит?
В старших классах после уроков было уже темно. Чтобы ученики не забывали о безопасности, школа специально устраивала показ документального фильма.
Тех, кто бродил по ночам, хватали и продавали. Кого-то отправляли в глухие горные деревни, где они всю жизнь не видели родных. Кого-то перебрасывали по городам, ломали ноги, делали калеками и заставляли просить милостыню. А некоторых жестоко убивали, а органы продавали за границу.
Их семьи каждый день страдали от разлуки и тоски, но всё равно были вынуждены работать и выживать. А эти подлые торговцы людьми швыряли кровавые деньги на ветер, тратили с чистой совестью.
http://tl.rulate.ru/book/192039/20334397
Готово:
