Пришедшей оказалась Су Юйчжэнь — та самая дальняя кузина Шэнь Циншуан, которая не имела к ней никакого отношения, но обожала влипать в неприятности и подглядывать за чужими бедами!
На ней было расшитое парчовое платье цвета спелой вишни с изумрудной отделкой, а голову украшали золотые шпильки-буяо, которые громко позвякивали при каждом её преувеличенном движении. Лицо было густо покрыто пудрой, а губы — ярко-алыми. Но больше всего поражало другое: в руке она высоко заносила… сияющую, инкрустированную несколькими низкоранговыми духовными камнями… селфи-палку?!
Камень записи изображений на конце селфи-палки — низкобюджетный аналог камеры из мира совершенствующихся — мерцал огоньками. Было ясно: идёт запись!
Су Юйчжэнь мгновенно оценила хаос в центре родового храма: поваленные стойки, разбросанные повсюду родовые таблички, из груды которых торчала дёргающаяся нога Шэнь Яоцзу; старейшину, которого уносили в беспамятстве от гнева; побледневшего от ярости Лю Жуцзиня; потерявшую самообладание Лю Жуянь… И, наконец, в самом эпицентре этого шторма —
Шэнь Циншуан! Она свернулась калачиком в куче родовых табличек, используя в качестве подушки «Почитаемую табличку предка Шэнь XX», обнимала нефрит, подложив под задницу репу и безмятежно посапывая в такт своим размеренным храпом!
Глаза Су Юйчжэнь, густо подведённые, мгновенно округлились! Рот раскрылся в форме буквы «О», в который мог бы поместиться куриное яйцо!
После короткого шока, достойного сожранной жабы, лицо Су Юйчжэнь исказилось в экстазе — она явно упустила величайшую сплетню века! Глаза её азартно блеснули, точно у голодной дворняги, увидевшей кость!
— О боги! Предки явились?! Или эту никчёмную Шэнь Циншуан одержимый захватил?! — взвизгнула Су Юйчжэнь. Голос от возбуждения взлетел на октаву выше, резанув по ушам.
Словно под действием взрывной пилюли, она резко направила инкрустированную камнями селфи-палку на спящую Шэнь Циншуан и с силой ткнула пальцем в руну на древке!
Вум!
Камень записи вспыхнул ярким светом! Невидимая световая завеса мгновенно развернулась на относительно целой стене родового храма!
На проекции чётко возник крупный план Шэнь Циншуан: голова склонена на обломок таблички, несколько прядей волос прилипли к раскрасневшейся щеке, длинные ресницы отбрасывают тихую тень, рот слегка приоткрыт, и раздаётся мерное «хррр… хрррр…». Спит так сладко и безмятежно, будто весь мир не существует! А под ней — разбросанные резные таблички из красного сандала с именами предков рода Шэнь, на фоне обломков стоек и общего беспорядка, а в качестве «декора на переднем плане» — время от времени дёргающаяся нога Шэнь Яоцзу!
Какая композиция! Какой контраст! Какая абсурдность! Просто блеск!
— Друзья! Дорогие мои! Смотрите! Смотрите скорее!! — Су Юйчжэнь закричала прямо в камень записи на конце селфи-палки. Её пронзительный голос перешёл в неистовый прямой эфир, а брызги слюны едва не долетели до проекции. — Семья Шэнь из города Цинъян! Нежданный переполох в родовом храме! Главная сенсация года! Позорный провал Шэнь Циншуан: она завалилась спать прямо посреди разборок! Спит в куче родовых табличек, храп на весь зал! Похоже, пробудила защиту древнего артефакта! Гений семьи Шэнь, Шэнь Яоцзу, превратился в «подставку для табличек»! Старейшина чуть кровью не харканул! Внутренний ученик секты Цинъюнь Лю Жуцзинь в полном ступоре! Лицо красавицы Лю Жуянь окончательно поплыло! Эта новость взорвёт мир, обещаю! Будет жарко!!
Она тараторила со скоростью пулемёта, выкрикивая самые сочные детали и сама же работая комментатором и заголовком.
— Не проходите мимо! Дарите подарки! «Духовный журавль» — для панорамного вида! «Летящий меч» — для крупного плана судорог на ноге Шэнь Яоцзу! «Дождь из духовных камней» — чтобы увидеть лицо Лю Жуцзиня в HD без цензуры! Главный спонсор может лично зайти в кадр и сделать селфи с табличкой Шэнь Циншуан! Не упустите шанс, родные мои!
При этом она профессионально меняла угол наклона селфи-палки, стараясь подарить «зрителям» максимально эффектный эффект присутствия.
На проекции, словно прорванная плотина, посыпались разноцветные строки «комментариев»:
— Офигеть! Это реально?! Спать в куче табличек? Эта девчонка — настоящий кремень!
— Продам семечки, арахис и духовную воду! Это зрелище я буду смаковать целый год!
— Пха! Нога Шэнь Яоцзу… дёргается прямо в такт храпу? Совпадение?
— Ха-ха-ха! Лицо Лю Жуцзиня! Срочно делайте скриншот! Еще один мем с холодным богом секты Цинъюнь в копилку!
— Бедная мисс Лю Жуянь, она сейчас расплачется. В сценарии такого не было!
— Ведущая! Ближе! Что там у Шэнь Циншуан под задницей? Неужели тысячелетний линчжи? Выглядит необычно!
— Дарите! Нужно дарить! Отправляю «Летящий меч»! Ведущая, нацелься на лицо Лю Жуцзиня!
— Я дам «Дождь из духовных камней»! Запиши храп Шэнь Циншуан погромче! Хочу поставить на будильник!
Атмосфера в родовом храме, и без того тяжёлая, окончательно разлетелась вдребезги под напором безумного стрима Су Юйчжэнь и летящих по экрану комментариев.
Старейшины, видя на проекции свои родовые таблички, используемые в качестве подушек, и слушая эти вольности про «подставки» и «совместные фото», чувствовали, как темнеет в глазах. Кровь приливала к голове, и ещё двое просто рухнули в обморок.
Лицо Лю Жуцзиня уже нельзя было назвать просто бледным — оно стало чернее сажи! Он, гордый гений внутренней школы секты Цинъюнь, стал развлечением для стрима? Да ещё и «в HD без цензуры»? Его духовная энергия непроизвольно взметнулась, одежда затрепетала, а ледяной взгляд впился в покрасневшую от возбуждения Су Юйчжэнь. В глазах читалось чистое намерение убить!
Лю Жуянь дрожала от ярости. Её тщательно выстроенный образ неземной девы рушился на глазах. Глядя, как её шокированное лицо обсуждают бесчисленные люди, читая насмешки о «неправильном сценарии», она чувствовала, как стыд и жажда убийства прорывают плотину самообладания. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони до крови, но даже не заметила этого. Шэнь Циншуан! Су Юйчжэнь! Вы… все должны сдохнуть!
А в самом центре бури Шэнь Циншуан не ведала ни о шуме, ни о жажде убийства, ни о стримах.
Она лишь слегка пошевелилась среди холодных, твёрдых табличек, словно край обломка давил ей на шею. Неосознанно она протянула свободную руку (вторая всё ещё крепко сжимала нефрит) и принялась шарить в груде табличек рядом.
Щёлк.
Она отложила в сторону обломок с надписью «Почитаемая табличка предка Шэнь XX».
Затем она ощупала что-то ещё.
На этот раз ей попалась более целая табличка с гладкими краями. Сонная и неосознанная, словно подбирая подушку, она подтянула её под голову, подложив поверх колючего обломка. Надпись «Почитаемая табличка покойной госпожи Шэнь XX» оказалась сверху.
«М-м, так гораздо лучше».
Шэнь Циншуан удовлетворенно причмокнула, и её храп стал ещё более мелодичным и спокойным, приобретя даже нотки довольного сопения.
[Динь! Обнаружено: пользователь успешно оптимизировал «постельные принадлежности курорта». Комфорт +10! Прогресс текущего задания: 15%. Пожалуйста, продолжайте в том же духе, стремясь к глубокому погружению в сон «пятизвездочного» уровня!] — холодный электронный голос системы прозвучал в сознании спящей Шэнь Циншуан с едва уловимым оттенком… одобрения?
Это невольное «улучшение постели» вызвало лавину комментариев:
— Ха-ха-ха! Она ещё и жалуется, что таблички твёрдые? Сама себе обустроила?!
— Какая «оптимизация»! Отодвинула предка и подложила покойную госпожу? Что за манеры?
— Вот это я понимаю, подход! Даже во сне выбирает мягкое! Образец для подражания!
— Дарите! Обязательно! «Дождь из духовных камней» ×3! Ведущая! Нацелься на табличку «покойной госпожи»! Крупным планом! Хочу увидеть, какому предку так повезло послужить подушкой!
— Предки рода Шэнь сейчас вылезут из гробов! Посмотрите на своих неблагодарных потомков!
— Только я заметил, что храп стал приятнее? Видимо, табличка госпожи и правда мягче…
Су Юйчжэнь, глядя на летящие уведомления о подарках, была на взводе. Её голос сорвался от восторга:
— Спасибо великому «Перевернувшейся с дна рыбе» за десять «Дождей из духовных камней»! Спасибо господину «Обожаю бездельничать» за серию «Летящих мечей»! Ребята, вы жжёте! Сейчас я поднесу камеру к подушке из таблички госпожи! Посмотрите на этот блеск! На эту патину! На этот дух истории! Настоящее средство для засыпания, друзья мои!
Она занесла селфи-палку над головой Шэнь Циншуан.
— ХВАТИТ!!!
Рёв, полный унижения, ярости и духовного давления, громом разразился в зале! Стены родового храма задрожали!
Это был Лю Жуцзинь!
Он больше не мог терпеть этот абсурд, в котором его достоинство растаптывали, словно грязь! Давление ученика внутренней школы секты Цинъюнь вырвалось наружу подобно урагану, мгновенно заполнив всё пространство! Таблички зашлись в бешеном грохоте, Су Юйчжэнь пошатнулась, едва не выронив селфи-палку, а изображение на проекции замерцало.
— Су Юйчжэнь! Убери эту дрянь! Иначе не видать тебе милосердия моего меча! — Лицо Лю Жуцзиня было мрачнее тучи, взгляд — холоднее вечных льдов. Меч на его поясе отозвался чистым звоном, обнажив половину клинка. Ледяная аура меча нацелилась прямо на Су Юйчжэнь.
В то же время, ещё более холодная и вязкая, словно язык ядовитой змеи, жажда убийства бесшумно окутала Су Юйчжэнь. Лю Жуянь не произнесла ни слова, но её ледяные глаза впились в селфи-палку, и в самой глубине её зрачков горело желание уничтожить.
Стримерша застыла. Оказавшись под ударом двух мощных потоков враждебной энергии, она почувствовала, будто её бросили в ледяную яму. Кровь в жилах словно застыла. Она была всего лишь мелкой практической ученицей, зарабатывающей на жизнь перепродажей слухов, — как ей выстоять против двоих гениев? Её лицо стало белее бумаги, а руки затряслись, как в лихорадке.
Экран бешено мигал, а комментарии заполнились ужасом:
— Офигеть! Сейчас начнется!
— Ведущая, беги! Лю Жуцзинь реально может убить!
— Взгляд Лю Жуянь — это просто смерть! Она его съест!
— Всё, конец! Сплетни обернулись против нас! Держись, ведущая!
— Защищайся «Дождём из духовных камней»! Включай защитный артефакт!
Атмосфера в храме мгновенно превратилась из нелепого фарса в кровавое противостояние! Старейшины замерли, боясь даже вздохнуть.
И в этот критический миг—
— Хррр-ррр… хррр… з-з-з…
Несвоевременный, нарочито громкий и даже какой-то мелодичный храп прорезал тишину.
В самом центре бури, на «роскошном кресле» из родовых табличек, Шэнь Циншуан, словно ей помешал шум, во сне слегка нахмурила брови и… совершенно естественно перевернулась на другой бок!
От этого движения табличка «покойной госпожи», служившая ей подушкой, немного съехала. А рука, которая всё это время крепко сжимала Нефритовую подвеску с узором парящего дракона, при перевороте непроизвольно размахнулась в сторону—
Щёлк!
Теплый нефрит выскользнул из пальцев, описал в воздухе небольшую дугу и, не промахнувшись, угодил прямо в высоко поднятую селфи-палку Су Юйчжэнь, которая как раз дрожала от страха!
Прямо в мерцающий камень записи!
З-з-зт! — раздался короткий звук, похожий на короткое замыкание.
Свет в камне записи на конце дорогой селфи-палки мгновенно погас, и из него потянулась тонкая струйка едкого сизого дыма.
Проекция погасла.
Стрим оборвался. Тёмный экран.
Поток испуганных комментариев замер на полуслове.
Нефрит упал на золоченый пол с чистым звоном «динь», перекатился пару раз и замер у ног Су Юйчжэнь — всё такой же безупречно гладкий, будто ничего и не произошло.
В родовом храме воцарилась мертвая тишина.
И только размеренный, спокойный храп Шэнь Циншуан продолжал звучать в пустоте.
— Хррр-ррр… хррр… з-з-з…
Словно насмешка над бессильной яростью всех присутствующих.
http://tl.rulate.ru/book/191982/19515906
Готово:
