— Цинь И, почему ты это сделал?! — Лю Цин, вся в слезах, сжимала кулаками воздух, словно пытаясь ухватиться за неосязаемый силуэт. Она трясла его изо всех сил, и голос её ломался от рыданий.
— Холодно… так холодно! — Цинь И хотел крепко обнять её, но пальцы натыкались лишь на ледяную пустоту, не касаясь даже её тепла.
— Кха-кха… — Сильный кашель заставил Цинь И резко проснуться.
Ледяной ветер, подхвативший клубы пыли, пронесся мимо. Перед глазами расстилалась бескрайняя желтая пелена, будто весь мир был пропитан песком, излучая мертвую, пустынную тишину. Цинь И, растерянный, с трудом поднялся на ноги и осторожно двинулся вперед.
— Что это?
Впереди, горизонтально разрезая небо и землю, раскинулась черная, широкая пропасть, подобная гигантской пасти, расколовшей мир. Он подошел к краю и заглянул вниз: дно было черным, как чернила, бездонным. Невидимая, мощная сила всасывала из глубины, словно желая утянуть все вокруг, вызывая леденящий ужас. А позади — бесконечная желтая пустыня, где незнание и неизвестность сплетались в паутину страха, туго обхватившую его. Он рискнул собственной жизнью ради того, чтобы доказать связь Древнего бронзового дерева и пространства-времени. Теперь, оказавшись в такой безвыходной ситуации, он ни о чем не жалел. По крайней мере, он отвёл Лю Цин и всех остальных от этой неведомой опасности.
Цинь И отступил к низкому земляному склону и сел. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, он громко крикнул в сторону пропасти. Его голос, упав вниз, тут же породил множество эхо, которые метались по ущелью, не затихая долго. Он знал, что через эту пропасть не перебраться, оставалось лишь искать другой путь, обогнуть этот природный барьер.
Как только он собрался встать и идти дальше, со стороны пропасти донесся странный звук, похожий на «хрюканье», с нотками дикой животной хрипоты. Звук приближался.
— Что это? Похоже на… звук дикого зверя! — Сердце Цинь И сжалось. Изумленный, он развернулся и бросился бежать прочь от пропасти.
Звук становился все громче. Позади поднималась пыль, застилая небо. Тяжелые топоты, подобно ударам барабана, сотрясали землю, заставляя сердце сжиматься от страха. В его сознании мгновенно возникли напряженные сцены погони из фильмов. Цинь И не смел замедлиться ни на секунду, лишь изо всех сил прибавлял скорость, бежал, не останавливаясь.
— Ах…! — Воскликнул он, споткнувшись. Земля ушла из-под ног, и он полетел вниз по крутому склону. Перекатываясь, он полосовал себя острыми камнями и травой, пока, наконец, не врезался в огромный валун и не потерял сознание.
Неизвестно, сколько прошло времени. Цинь И медленно пришел в себя, ощущая прохладу. Он обнаружил, что лежит у озера, большая часть тела погружена в прохладную воду. Только голова оставалась над поверхностью. Ледяной холод мгновенно разогнал остатки забытья. Цинь И настороженно огляделся. Убедившись в отсутствии угрозы, он с трудом продрался сквозь прибрежные водоросли и выбрался на берег. Подняв голову, он увидел, что находится на дне широкой долины. Перед ним возвышался крутой склон, верхушку которого в тусклом свете было не разглядеть. Рядом плескалось озеро, его бирюзовая гладь изредка покрывалась рябью, резко контрастируя с окружающей желтой пустошью и излучая странную, новую жизнь. Он посмотрел на свои раны: в основном, это были царапины. «Хорошо, что был этот склон, чтобы смягчить падение, и трава с водой, чтобы затормозить. Иначе меня бы либо догнал зверь, либо я бы разбился в лепешку. Какое же счастье, что я жив», — подумал он про себя.
Успокоившись немного, Цинь И вспомнил ужасающую сцену погони и невольно вздрогнул. Собравшись с духом, он пошел вдоль озера, надеясь найти выход из долины.
Неизвестно, как долго он шел. Пройдя узкий перевал, он вдруг увидел яркий свет. Прямо перед ним, с неба, словно нить, спускался луч света, уходящий в землю. В этом желтом мире он казался особенно ослепительным, словно связующее звено между небом и землей. «Свет!» — вскрикнул Цинь И и ускорил шаг.
Чем ближе он подходил, тем ярче становился луч. Когда до него оставалось менее ста метров, он увидел, что внутри светового столба возвышается восьмиугольная башня. Слабое пурпурное сияние окутывало её, перетекая по изогнутым крышам и углам, излучая древнее величие. Она походила на легендарный дворец бессмертных, отрезанный от внешней пустыни.
Цинь И засмотрелся, как вдруг раздался оглушительный рев. Он пошатнулся и едва не упал.
Повернув голову, он увидел группу странных зеленокожих чудовищ, стремительно несущихся к нему. Они были похожи на лошадей, но не были лошадьми, похожи на волков, но не были волками. Сильные, покрытые грубой зеленой шерстью, они поднимали песок и камни, которые с треском долетали до ног Цинь И.
— Башня! — Не успев ничего обдумать, Цинь И развернулся и бросился к восьмиугольной башне.
Зеленокожие чудовища двигались с невероятной скоростью. Видя, что его вот-вот настигнут и превратят в свою добычу, в критический момент Цинь И, собрав последние силы, прыгнул и твердо приземлился перед дверью башни. Нетерпеливо толкнув приоткрытую деревянную дверь, он метнулся внутрь.
Внутри башни оказалась полая деревянная конструкция. Внутреннее убранство было простым, но величественным, всё было на виду. Это был зал десять на десять метров. В самом центре стоял огромный каменный саркофаг, покрытый сложным узором, излучающий древнюю и таинственную ауру. Цинь И глубоко вздохнул, сердце бешено заколотилось. Он отчаянно искал укрытие, но зал был пуст, кроме этого саркофага, не было ничего.
Он быстро забрался за саркофаг и сжался в комок, прячась. Он ворвался внутрь так стремительно, что не успел закрыть дверь. Цинь И осторожно выглянул наружу.
Перед дверью уже столпились зеленокожие чудовища, плотной массой преграждая проход. В свете луча Цинь И наконец разглядел их: у них были свиные головы и волчьи морды, покрытые взъерошенной зеленой шерстью. Телосложение было крепче тибетских яков. В их огромных пастях сверкали острые, как сабли, клыки. Их злобные глаза были налиты кровью, излучая кровожадный блеск. Один взгляд заставлял тело обмякнуть, а кости — похолодеть. Раньше он часто слышал от стариков, что «от страха перед диким зверем теряют мужество», и теперь он по-настоящему понял смысл этих слов. Чудовища стояли плечом к плечу, уткнувшись друг в друга, тихо рыча, словно ожидая команды к атаке.
В этот момент чудовища внезапно расступились, освободив узкий проход. Через мгновение, шатаясь, появился еще более свирепый монстр. Он был в три раза больше остальных, покрытый лоснящейся красной шерстью. Его движения были степенны и величественны. Янтарь-глаза обвели взглядом башню и ее окрестности, излучая хитрость и свирепость, совершенно отличные от других чудовищ.
«Вот это да, совсем разумные стали!» — подумал Цинь И, чувствуя неладное. Он посмотрел на зеленокожих чудовищ: все они дрожали, припав к земле, затаив дыхание, не смея шелохнуться. Очевидно, этот красношерстный монстр был их предводителем.
В военном искусстве сказано: «При осаде полководец идет впереди, генералы следуют за ним». В момент жизни и смерти Цинь И больше не колебался. Он резко вскочил и, цепляясь руками и ногами, начал карабкаться вверх. Собрав все силы, он наконец забрался на крышку саркофага. Он прижался к ней, не издавая ни звука, и осторожно выглянул наружу. Как и ожидалось, зеленокожие чудовища уже ринулись внутрь, обнюхивая и обыскивая саркофаг. Цинь И украдкой радовался, сжавшись в комок и боясь даже дышать.
Спустя долгое время в башне стало необычайно тихо.
«Неужели чудовища отступили?» — размышлял Цинь И. Когда он собрался встать и проверить, как раз сверху на его затылок упала куча зловонной, вязкой жижи.
Он резко поднял голову и был в ужасе — огромный красношерстный монстр, неведомо когда, забрался на балку башни. Сейчас он открыл свою пасть, и острые клыки, сверкнув холодным блеском, бросились на него!
В самый последний момент красный знак на груди Цинь И внезапно оказался под лучом света, издав ослепительное красное сияние, очень заметное. Движение красношерстного монстра резко остановилось. Он замер на мгновение, затем издал яростный рев и снова бросился вперед.
В этот критический момент крышка саркофага вдруг треснула, и невидимая сила резко втянула Цинь И внутрь. Через секунду трещина мгновенно закрылась, став как прежде, словно никогда и не открывалась. Эта внезапная перемена, хоть и была крайне странной, спасла Цинь И жизнь.
Внутри саркофага была кромешная тьма, протяни руку — и не увидишь. Пронизывающий холод окутал его. Цинь И ощупал крышку саркофага, изо всех сил пытаясь ее отодвинуть, но после долгих усилий она не сдвинулась ни на дюйм.
«Слишком холодно… Даже если я избежал чудовищ, скоро я замерзну здесь насмерть. И даже если не замерзну, я умру от жажды или голода», — пробормотал Цинь И, чувствуя себя в отчаянии. Но потом он подумал, что в этом саркофаге наверняка хранится труп, и в таком холодном климате тело, возможно, сохранилось в целости — при этой мысли у него зашевелились волосы на затылке, и он чуть не сошел с ума.
Чтобы выжить, Цинь И заставил себя успокоиться. Он широко раскрыл глаза, затаил дыхание и в темноте тщательно ощупывал все вокруг, ища проблеск надежды. В этот момент слабый свет пробился спереди. Он медленно двигался вдоль стенки гроба к источнику света и обнаружил отверстие размером с палец. Сквозь него он мог видеть дверь башни. Зеленокожие чудовища по-прежнему толпились снаружи, собираясь группами, настороженно ожидая, явно не собираясь сдаваться.
Вспомнив реакцию красношерстного монстра при виде красного знака на его груди, Цинь И еще больше утвердился в мысли, что огненный шар, вошедший в его тело во время сна, был далеко не обычным.
Едва прибыв, он уже пережил такое опасное приключение, словно это был абсурдный кошмар. Цинь И сильно ущипнул себя за руку. Острая боль подтвердила, что он действительно не во сне — Древнее бронзовое дерево действительно перенесло его в другое, незнакомое пространство. Впереди его ждали неизвестные опасности, а теперь он еще и оказался заперт в каменном саркофаге. Цинь И чувствовал себя подавленным и растерянным, но в то же время в нем таилась доля упрямства: «Раз уж я здесь, я не могу сдаться так просто. Я должен найти дорогу назад!»
http://tl.rulate.ru/book/190877/19947151
Готово:
