У Чанге, старший господин семьи У, бесшумно вошёл в комнату. Он увидел, что Чжэн Су Синь всё ещё погружена в раздумья над экзаменационным листом.
— Всё ещё думаешь о деле семьи Шэн? — У Чанге вырвал лист из рук Чжэн Су Синь, бегло взглянул на него и отбросил в сторону. Он сел рядом с ней и вздохнул: — Уже проверили. Хотя Шэн Сыянь и носит фамилию Шэн, она совершенно не связана с основной ветвью семьи Шэньнун. Ты же знаешь, мы, четыре великие семьи — Чжоу, У, Чжэн и Шэн, — являемся опорой Династии Дася с момента её основания. За тысячу лет наши кланы разрослись, став знатными родами. Как ты могла, увидев кого-то по фамилии Шэн, подумать, что это может быть прямой потомок семьи Шэньнун?
Чжэн Су Синь была очень разочарована. Она прислонилась головой к плечу У Чанге и тихо сказала: — Я всегда надеялась, что у моей наставницы останется потомство. Я хочу передать все свои медицинские знания прямому потомку семьи Шэн, чтобы это не было напрасным старанием наставницы.
— Ты слишком добра, — У Чанге нежно погладил её по щеке. — Ты уже сделала достаточно для семьи Шэн. Сколько раз ты перечила Императрице-матери, сама не знаешь. Никто бы не поверил, если бы я рассказал.
Он сделал паузу и продолжил тихим голосом: — Мама просила меня передать тебе: быть добросердечной — это хорошо, иметь доброе сердце — тоже хорошо, но во всём нужно знать меру. Даже помогая другим, нельзя переходить границы, чтобы не погубить нашу семью…
Услышав это, Чжэн Су Синь поспешно встала: — Благодарю матушку за наставление. Завтра я пойду поблагодарю её.
У Чанге рассмеялся: — Моя жена красива и добра сердцем, кто же её не полюбит? Моя мать, такая придирчивая, тоже относится к тебе от всего сердца. Даже моя сестра говорит, что мама любит тебя больше, чем родных дочерей.
Чжэн Су Синь улыбнулась: — Матушка желает мне добра, я это прекрасно понимаю. Тебе не нужно ходить вокруг да около, чтобы напомнить мне. Я рано потеряла мать, свекровь стала мне родной. Если я совершу ошибку, она имеет право бить и ругать меня, нет нужды быть такой вежливой.
— Разве это вежливость? Ты теперь главная хозяйка дома. Как мама могла унизить тебя перед слугами? — В этот раз, когда вы выясняли происхождение той девочки из семьи Шэн и её матери, госпожи Ван, мама тоже приложила усилия.
Чжэн Су Синь стала ещё более благодарной: — Чанге, спасибо тебе. Какое бы желание я ни высказала, ты всегда помогаешь мне его исполнить.
— Ты моя жена, чьи желания я должен исполнять, если не твои? — У Чанге хихикнул. — Иди, я попрошу слуг приготовить твои любимые маленькие булочки с крабовым мясом на ужин. Пойдём вместе.
Чжэн Су Синь улыбнулась и кивнула, затем вместе с У Чанге пошла в гостиную ужинать.
Далеко в деревне Ван, Шэн Сыянь, конечно, не знала, что из-за своей небольшой неосторожности, заняв первое место, она уже привлекла к себе внимание и была проверена.
Она упросила госпожу Ван сшить ей маленький ситцевый рюкзак. В него она положила книги, кисти, тушь, бумагу и чернильницу, купленные на награду от Старшей госпожи Чжэн, и приготовилась к учёбе.
С нетерпением ждала Шэн Сыянь дня, когда сможет пойти в школу.
Второй брат Ван специально рано встал, чтобы забрать её и пойти вместе.
Второй брат Ван учился в Государственной школе, расположенной напротив Женской школы Сянжун.
Государственная школа, как следует из названия, — это учебное заведение, основанное правительством. Оно принимает только мальчиков, и, конечно, там тоже есть экзамены, не каждый юноша может туда попасть.
Шэн Сыянь, нагруженная своим ситцевым рюкзачком, радостно попрощалась с госпожой Ван и вместе со Вторым братом Ваном отправилась в Женскую школу Сянжун.
Здание школы и парты в Женской школе Сянжун были совершенно новыми и ещё источали аромат лакированного дерева.
Шэн Сыянь нашла класс с прикрепленным к двери её именем, изогнула губы, похожие на лепестки, нежно-розового цвета, и со смеющимся выражением лица вошла внутрь.
Комната была просторной. У входа стоял высокий стол и стул для учителя.
Напротив них располагались ряды низких, вытянутых парт.
Ученицы должны были сидеть на коленях за этими партами.
За одной партой мог сидеть только один человек. Если посчитать, то в этом классе могло поместиться около тридцати человек.
Не так много, но и не мало.
Шэн Сыянь взглянула на девочек в комнате и, будучи очень сообразительной, села в первом ряду. — ведь она была самой младшей и самой маленькой ростом.
Остальные ученицы выглядели на девять, десять, а то и двенадцать лет.
Как только Шэн Сыянь села, одна пухленькая девочка подошла, толкнула её в плечо и со смехом спросила: — Ты кто? Кажется, я тебя раньше не видела.
Шэн Сыянь про себя подумала: «Я тебя тоже раньше не видела…»
Кажется, девочек из их деревни Ван здесь не было.
Шэн Сыянь быстро оглядела весь класс и поняла, что эти девочки из соседних деревень, а не из их родной.
Она улыбнулась, мягко произнесла: — Я Шэн Сыянь, из деревни Ван. А ты кто? Из какой деревни?
Та пухленькая девочка рассмеялась: — Я Ню Сяое, из соседней деревни Ню.
После взаимных представлений они быстро разговорились.
— …Моя младшая сестра мне ужасно завидует. Она не поступила, только я прошла. — Говоря это, Ню Сяое достала из своего рюкзака книгу и положила её на парту. — Если бы я в будущем смогла написать такое же стихотворение, как Вторая госпожа Чжэн, я бы и десять лет жизни отдала.
Снова Вторая госпожа Чжэн…
Шэн Сыянь с улыбкой подошла поближе посмотреть: — «Сборник сочинений Сянжун»? Хм, это полный том? Первая часть?
У Второго брата Вана был сборник избранных произведений, но его одолжил кто-то для переписывания, поэтому она так и не смогла его увидеть.
Ню Сяое великодушно протянула книгу ей: — Ты сколько слов знаешь? В этом сборнике стихов я понимаю только несколько простых. Многие длинные и витиеватые предложения я не могу прочитать.
Шэн Сыянь согласилась: — Я тоже знаю немного слов, просто смотрю для развлечения. — Говоря это, она листала сборник и вдруг широко распахнула глаза.
В оглавлении сборника стихов первой шла — «Весенняя река, лунный свет над цветком»!!!
Не может быть? Наверное, вещи похожи, а люди — разные?
Говорят, все сочинения мира — это переписывание одного от другого, один переписывает, другой — дальше…
Шэн Сыянь с тревогой перевернула страницу с содержанием «Весенней реки, лунного света над цветком».
«Прилив весенней реки сливается с ровным морем,
Лунная ночь над морем рождается вместе с приливом.
Блестящие волны тысячами миль несут свои отблески,
Где же весенняя река не освещена луной?
Поток реки извивается, огибая цветочные поля,
Лунный свет заливает цветочные леса, словно иней.
В воздухе падает лунный иней, незаметно летящий,
На отмели белый песок больше не виден.
Небо и река — единое целое, без пылинки,
Яркая луна в небе — одинокое колесо.
Кто же у реки впервые увидел луну?
Когда же луна впервые осветила человека?
Жизнь поколений бесконечна,
Лунная ночь над рекой каждый год выглядит одинаково.
Неизвестно, кого ждёт луна над рекой,
Лишь видно, как Янцзы уносит текущую воду.
Белое облако уплывает далеко-далеко,
У зелёного клёна на берегу — безмерная печаль.
Чья лодка сегодня ночью плывёт по реке?
Где в доме с луной тоскует по любимому?
Жаль, что луна над домом кружит,
Освещая зеркало в комнате красавицы.
Сквозь занавеску из нефритовой двери её не убрать,
С доски для стирки одежды она возвращается.
В этот момент мы смотрим друг на друга, но не слышим,
Желая следовать за лунным светом, чтобы осветить тебя.
Гуси-лебеди летят, но свет не проходит,
Рыбы и драконы ныряют, вода складывается в узоры.
Прошлой ночью в тихом пруду приснились падающие цветы,
Жаль, что половина весны прошла, а домой не вернулся.
Весенние воды, уносящие весну, почти иссякли,
На берегу реки вечерняя луна снова на западе склоняется.
Склоняющаяся луна глубоко погружается в морской туман,
От Цзеши до Сяосяна — бесконечные дороги.
Неизвестно, сколько людей, плывя под луной, вернутся?
Склоняющаяся луна, пробуждая чувства, заполняет речные деревья.»
Аааа!!!
Это же не «Весенняя река, лунный свет над цветком» Чжан Жуосюя из династии Тан из моей прошлой жизни?! Смеет копировать стихи моего кумира? — Невыносимо!
Шэн Сыянь посмотрела под названием «Весенняя река, лунный свет над цветком» на три броских иероглифа — Чжэн Сянжун, и её тут же охватила паника.
Не может быть?
Эта Вторая госпожа Чжэн — не та, кем я её себе представляла?
В голове Шэн Сыянь начался полный сумбур. Она быстро перелистывала сборник, читая по диагонали.
Она увидела, что там были собраны «Песня о пипе», «Песня о вечной скорби», «Ганьская башня» , «Записки о пьяном павильоне»…
Чёрт возьми! Что за великий литератор? Это же явный плагиатор!
У тебя совесть есть, госпожа Чжэн?
※※※
O(n_n)O ха-ха~
…
http://tl.rulate.ru/book/190823/21030294
Готово:
