Шэн Сыянь, переполненная волнением, сидела в ванне с отваром трав. Ее руки невольно потянулись к глазам. Даже с закрытыми веками она чувствовала изменения света перед собой. Она могла «видеть», как серые пятна света становились то ярче, то тусклее, словно что-то их заслоняло. Когда она убирала руки, серые пятна снова становились яркими!
Шэн Сыянь снова и снова прикрывала глаза и открывала их, ощущая, как серые пятна света мерцают, и чувствовала себя так, словно попала в рай!
Такое ощущение не понять тому, кто никогда не терял зрение.
Госпожа Ван обернулась и увидела движения Шэн Сыянь в ванне с отваром. Подумав, что та шалит, она рассмеялась: «Яньэр, вылезай. Отвар уже остыл». С этими словами она подошла, наклонилась и выняла пятилетнюю Шэн Сыянь из ванны. Она завернула ее белоснежное нежное тельце в чистую большую махровую ткань, а другой тканью стала вытирать ей волосы.
Шэн Сыянь была так взволнована изменениями света, которые видела, находясь в ванне с отваром, да еще и пережив «опасное приключение» с позавчерашнего дня до вчерашнего, что, даже будучи не совсем пятилетним ребенком внутри, ее тело не выдержало.
Шэн Сыянь пробормотала несколько слов, затем ее голова склонилась на плечо Госпожи Ван, и она уснула.
Госпожа Ван с нежностью поцеловала разрумянившиеся щечки Шэн Сыянь, перенесла ее в комнату, уложила на кровать, укрыла одеялом и дала ей уснуть.
Шэн Сыянь проспала целые сутки.
Когда она проснулась, уже была следующая ночь.
Снаружи ярко светило солнце. Хотя был двенадцатый лунный месяц, солнечный свет не грел, но это было намного лучше, чем завывание холодного ветра.
Шэн Сыянь встала. Госпожа Ван надела на нее толстую хлопчатобумажную одежду, умыла ей лицо, расчесала волосы, а затем дала ей съесть что-то странное.
Шэн Сыянь знала, что есть одно средство, которое замачивали в вине — змеиная желчь, способная улучшать зрение. Несмотря на странный вкус, она зажала нос и проглотила его.
После еды Госпожа Ван, как обычно, спросила ее: «Какие ощущения? Что-то не так? Что-то хорошо? Как сегодня глаза? Видишь ли ты что-нибудь?»
Шэн Сыянь хихикнула, собираясь сделать Госпоже Ван сюрприз. Как всегда, она покачала головой: «Ничего не чувствую. Ничего не болит, ничего не радует. Глаза все те же, черные, ничего не вижу».
Госпожа Ван «м-м-м» ответила, не разочаровавшись и не расстроившись. Она знала, что болезнь глаз Шэн Сыянь была врожденной, и вылечить ее было очень непросто.
Возможно, она не сможет вылечить болезнь глаз Шэн Сыянь до конца жизни.
Она не такая умная и проницательная, как Старшая госпожа Чжэн из семьи Шэньсуань У…
«Мама, я закончила. Хочу погулять с А Цаем», — Шэн Сыянь моргнула своими серо-белыми большими глазами и указала на дверь.
Госпожа Ван не заметила, что на этот раз Шэн Сыянь указала точно на входную дверь! И ее глаза, когда они смотрели на солнечный свет, проникающий из двери, непроизвольно прищурились…
Настоящий слепой человек не мог бы почувствовать, что место, откуда исходит свет, слепит…
«Иди. Я принесу тебе А Цая», — Госпожа Ван встала, пошла во внешнюю комнату, принесла поводок А Цая и вложила его в руки Шэн Сыянь.
«Мама, я пошла!» — радостно сказала Шэн Сыянь и, взяв А Цая за поводок, отправилась «на прогулку».
Выйдя на каменистую деревенскую дорогу, она по пути постоянно слышала приветствия.
К этой милой, как снег, но слепой девочке жители деревни Ван всем сердцем испытывали жалость и сострадание, и обычно очень о ней заботились.
Шэн Сыянь была красива и имела сладкий голос. Несмотря на слепоту, она бойко приветствовала людей и болтала, совсем не стесняясь.
Эти деревенские жители чувствовали, что сегодня у Шэн Сыянь настроение было особенно хорошее, она улыбалась всем особенно мило, что поднимало настроение всем вокруг.
«Второй брат Ван, ты снова идешь за сестренкой Шэн?» — выскочил из дома мальчишка лет семи-восьми и побежал к подростку.
Затем к ним присоединились несколько деревенских девочек, все называли его «Второй брат Ван»!
Шэн Сыянь услышала это спереди, потянула за поводок А Цая, остановилась, обернулась и рассмеялась: «Это Второй брат Ван?» — проговорила она сладко и протянула маленькую руку вперед.
Она хотела, чтобы он взял ее за руку.
Раньше, когда Шэн Сыянь только научилась ходить, она любила выбегать из дома поиграть. Она была слепа, но охотно бегала повсюду, в отличие от обычных детей с отклонениями, которые стремились спрятаться, чтобы никто не видел их недостатков.
Та слепая девочка, спотыкаясь, бегавшая у входа в деревню, вызывала у бесчисленных людей жалость, и все хотели смотреть за ней, заботиться о ней.
Особенно соседский мальчишка Ван Эрчжу. Он был вторым ребенком в семье, поэтому сельчане звали его «Второй Ван», а дети — «Второй брат Ван».
Каждый раз, когда Шэн Сыянь выбегала из дома, Второй брат Ван обязательно тихонько следовал за ней, наблюдая за ней.
В этот раз было не иначе.
Второй брат Ван рассмеялся, быстро подошел и взял Шэн Сыянь за маленькую ручку, ласково спросил: «Почему тебя вчера не было?»
«Я спала дома. Позавчера ездила в Столицу, очень устала», — послушно ответила Шэн Сыянь.
«Ты ездила в Столицу?» — в изумлении воскликнули деревенские дети.
Девочка лет одиннадцати-двенадцати сказала: «Моя двоюродная сестра тоже живет в Столице, она только что приехала ко мне в гости из Столицы». С этими словами она дернула за рукав свою двоюродную сестру, стоявшую рядом: «Правда, сестрица?»
Ее двоюродная сестра слегка улыбнулась и сдержанно сказала: «Мы просто живем в Столице, ничего особенного».
Шэн Сыянь поспешно сказала: «Сестрица такая замечательная, живет в Столице!» Возвысив ее таким образом, она заставила ее разговориться.
Шэн Сыянь больше не говорила, лишь улыбалась и прислушивалась, склонив ухо, к рассказам о Столице.
Двоюродная сестра той девочки рассказала о великолепии Столицы, а затем с сожалением посмотрела на Шэн Сыянь: «У вас в деревне такая красавица, это поразительно. Жаль только, что глаза не видят, иначе в будущем тебя ждали бы большое богатство и знатность. — При такой внешности, я, следуя за матерью по богатым домам, видела не многих».
Шэн Сыянь поспешно сказала: «Сестрица меня перехваливает. Мне здесь очень хорошо. Все относятся ко мне доброжелательно, видят мои глаза или нет — они относятся ко мне одинаково. Так и должно быть!»
Деревенские дети рассмеялись.
Та девочка сказала: «Мама Сыянь лечит ей глаза. Но уже несколько лет не видно улучшений. — Она часто ходит в горы ловить змей, говоря, что это для лечения глаз Сыянь. Мой дом и дом Второго брата Вана часто дарили ей гадюк».
Услышав это, городская двоюродная сестра наклонила голову и подумала: «Почему вы не обратитесь к другим врачам? Жаль, что семьи Шэн больше нет, иначе с ними твои глаза давно бы вылечили».
Шэн Сыянь лишь улыбалась, молчала и кивала, как бы соглашаясь.
Городская двоюродная сестра, увидев, что Шэн Сыянь, кажется, не понимает, поспешно сказала: «Вы в деревне не знаете. Я вам расскажу, вы знаете о семье Шэньсуань У? Это та очень богатая семья У Гогуна. Их Старшая госпожа Чжэн — последняя ученица Старейшины семьи Шэн. Старейшина семьи Шэн никогда не брал учеников со стороны, обучая только прямых потомков семьи Шэн. Но эта Старшая госпожа Шэн, говорят, была настолько умна, что Старейшина семьи Шэн, ценя ее талант, сделал исключение и принял ее как ученицу».
«Ты хочешь сказать, чтобы Сыянь обратилась к этой Старшей госпоже Чжэн для лечения глаз?» — глаза Второго брата Вана загорелись, и он быстро спросил.
Городская двоюродная сестра, улыбаясь, взглянула на красивое лицо Второго брата Вана. В душе она восхищалась тем, как много красивых детей в этой деревне, и сказала: «Было бы хорошо, если бы она смогла ее вылечить. Вы знаете? У Старшей госпожи Чжэн есть дочь, примерно того же возраста, что и Сыянь. Говорят, когда эта госпожа родилась, она тоже была слепа, но Старшая госпожа Чжэн, обладая превосходным мастерством врача, сумела вылечить глаза своей дочери!»
http://tl.rulate.ru/book/190823/21030288
Готово:
