Белая операционная лампа без тени на потолке излучала холодный, чистый свет, падая на её лоб. Лампы сияли, словно солнце, но не несли никакого тепла.
Всё, что попадало в поле зрения, было белым, всепоглощающим, снежно-белым.
Женщина в белом халате, с маской, закрывающей половину лица, оставляя открытыми лишь бездонно-нежные глаза.
Она смотрела на неё так, что сердце таяло от мягкости.
Ей казалось, что она слышит её слова, но что именно она говорит? Она никак не могла разобрать…
Шэн Сыянь изо всех сил пыталась потянуться вперёд, приблизиться, чтобы услышать слова женщины в маске. Но как бы она ни старалась, женщина оставалась за стеклом – она могла видеть её, но не слышать, не коснуться.
Ещё одно усилие, и всё её тело вздрогнуло, она ощутила, будто падает с высокой скалы… и проснулась.
А потом ничего не было.
— Сыянь, пора вставать, солнце уже высоко. Эта девочка, всё в ней хорошо, только уж очень любит поспать, — раздался снаружи громкий и сильный голос женщины средних лет.
Шэн Сыянь на кровати пошевелилась и открыла глаза.
Перед ней по-прежнему была тьма. Бесконечная тьма, словно её заперли в герметичной чёрной коробке, куда не проникал ни один луч света.
Шэн Сыянь резко моргнула дважды, потом сильно потёрла глаза. Перед ней сквозь тьму пробился тусклый серый свет, похожий на негатив старой фотографии, неверно передающей цвета.
— …Опять этот сон. Похоже, моя болезнь так и не вылечена. — Хотя я выжила, глаза ослепли, — Шэн Сыянь слегка улыбнулась, на ощупь села на кровати, потянулась и, обхватив колени руками, сидела на кровати.
Когда Госпожа Ван вошла, она увидела маленькую девочку, словно вылепленную из фарфора, с серо-белыми глазами, будто затянутыми пеленой мрака, сидящую на кровати с обхваченными коленями, отрешённо смотрящую вперёд.
Пятилетняя Шэн Сыянь была слепым ребёнком.
Если бы она не была слепой, какой бы красавицей она выросла…
Госпожа Ван в сердце своём вздохнула, подошла и тихо спросила: — Сыянь, хорошо спала?
Шэн Сыянь повернула голову в сторону голоса, одарила Госпожу Ван сладкой улыбкой, на уголках губ появились две едва заметные ямочки.
— Матушка, я голодна, хочу мясных булочек, — Шэн Сыянь потянула за край одежды Госпожи Ван, мягко произнесла своим крошечным, нежным голоском, от которого сердце Госпожи Ван таяло. — Хорошо-хорошо, сегодня будем есть мясные булочки… с мясом фазана, это вчерашний дикий фазан, что прислал тебе сосед Ван Эр.
Госпожа Ван поспешно ответила, взяла одежду и помогла ей одеться.
Позавтракав, Госпожа Ван сложила несколько мисок с тушёными блюдами в пищевой ящик, расчесала волосы Шэн Сыянь, повязала две зелёные атласные ленточки, переодела её в зелёное платье из грубой ткани и сказала: — Сыянь, сегодня мы едем в город на поклонение, чем раньше отправимся, тем раньше вернёмся.
Шэн Сыянь покорно согласилась, взяла Госпожу Ван за руку и вместе с ней пошла по дороге, ведущей в город.
Они жили на окраине города, дорога до города занимала полдня.
Шэн Сыянь не видела, но слух у неё был очень острый. Пока она шла рядом с Госпожой Ван, слушая, как постепенно нарастает шум толпы, она поняла, что они, вероятно, уже прибыли в город.
Этот город был не простым городом, а столицей империи Дася.
Шэн Сыянь знала, что каждый год восьмого числа двенадцатого лунного месяца Госпожа Ван брала её с собой в столицу, чтобы поклониться перед Резиденцией Шэньнун.
Обычно поклонение совершается у гробниц за городом, в деревне. Почему Госпожа Ван шла против течения, отправляясь в шумную столицу для поклонения – эта загадка всегда мучила Шэн Сыянь. Она молча недоумевала, но, чувствуя, что настроение у Госпожи Ван было неважным, не смела ничего сказать и, опустив голову, шла рядом с ней.
Вскоре Госпожа Ван остановилась.
Она с грустью посмотрела вдаль, туда, где возвышалась величественная резиденция, высокие террасы, гигантские деревья, внушительные дворцы и павильоны, густые, влажные лианы и камни. Казалось, ещё можно было увидеть одетых служанок, снующих туда-сюда, молодых госпож, идущих с лёгкой улыбкой по крытым коридорам, а там, где они проходили, звенели нефритовые подвески, и веяло ароматами…
Порыв ветра, и видение перед её глазами мгновенно развеялось, оставив лишь тишину.
Всё прошло, прежнее богатство и шумная жизнь, подобно мимолётному облаку, всё ушло.
Её глаза постепенно наполнились влагой.
Шэн Сыянь чувствовала скорбь Госпожи Ван, затаила дыхание, лишь молча стояла рядом, крепко держа её за руку, боясь потеряться.
Это была шумная столица, а не спокойная деревня. Если она потеряется, она боялась, что больше никогда не увидит матушку.
Госпожа Ван, держа Шэн Сыянь за руку, подошла к той резиденции.
Завернув за угол, они увидели знакомое место.
Госпожа Ван замерла.
Раньше перед Резиденцией Шэньнун обычно стояли простые люди с едой и простыми благовониями для поклонения, но сегодня появился необычный человек.
Перед величественной резиденцией уже был установлен длинный алтарь, перед которым торжественно стояла женщина в серебристо-сером коротком камзоле и длинной юбке того же цвета. За ней выстроились две шеренги опрятных служанок, стоявших по бокам, словно крылья гуся, окружая её.
Госпожа Ван тоже остолбенела.
Десять лет. Целых десять лет. Кроме них, простых людей, кто-нибудь ещё приходил поклониться Резиденции Шэньнун?
— Кто это? Какое красивое платье, на солнце видны разные узоры.
— А ещё заколка «пять журавлей, вешающих жемчуг» на голове, эти жемчужины размером с мизинец, одна такая жемчужина стоит как имущество десяти семейств нашего уезда!
— Тьфу ты, ты просто ничего не понимаешь. Это невестка семьи Шэньсуань У, разве может быть, чтобы её одежда и украшения не были лучшими? К тому же, она была самой любимой ученицей князя Шэньнун, старшей законной дочерью семьи Шэньби Чжэн, Старшей Госпожи Чжэн! — Ты разве не знаешь, что её медицинские навыки были божественны?! Даже когда императрица-вдовствующая несколько раз теряла сознание, её спасла она. Наша империя Дася за эти десять лет, благодаря императрице-вдовствующей на троне, жила в мире и благоденствии!
— Эх, старик Шэнь из Резиденции Шэньнун тогда провалился, вся его семья была убита. Эта Старшая Госпожа Чжэн тогда была ещё девушкой, не вышла замуж, она три дня и три ночи молилась императрице-вдовствующей, но так и не смогла спасти семью Шэнь. Столько лет, кроме нас, простых людей, получивших когда-то благодеяния от Шэньнунской залы семьи Шэнь, разве смел кто-то из чиновников прийти поклониться семье Шэнь из Резиденции Шэньнун? — То, что эта Старшая Госпожа Чжэн пришла, действительно несёт на себе немало бремени.
Пришедшие на поклонение простые люди зашептались, обмениваясь тихими фразами.
Шэн Сыянь невольно зевнула. Она знала, что помимо императорской семьи Ся, в империи Дася есть четыре великих резиденции, фактически четыре резиденции князей, являющиеся опорой империи.
Поскольку главы этих четырёх резиденций князей в молодости достигли божественных высот в своих искусствах, народ впереди добавил слово «Божественный» и почтительно называл их Шэньцзян Чжоу, Шэньсуань У, Шэньби Чжэн и Шэньнун Шэн. — На самом деле, они просто немного более выдающиеся таланты, чем обычные люди, и смеют называться «Божественными»?
Шэн Сыянь мысленно проворчала.
Госпожа Ван, глядя на высокую и статную спину женщины впереди, с благодарностью протёрла уголки глаз, потянула Шэн Сыянь и опустилась на колени, достала из пищевой коробки еду, выложила её, достала купленные ею благовония и свечи, воткнула их в землю перед Резиденцией Шэньнун и, склонив голову, совершила поклонение.
— Остановите его! Остановите его! Этот человек похитил старшего сына из резиденции Шэньцзян Чжоу! — Остановите его!
Внезапно сзади послышался яростный рёв и топот, бег, стремительно приближающиеся к ним, словно прилив.
Шэн Сыянь не успела прийти в себя, как почувствовала, что её подняли сзади, а затем, словно на облаке, вознеслись на высоту.
— Матушка! Матушка! Матушка, где ты?! — в панике закричала Шэн Сыянь, её руки и ноги в воздухе били и дёргались, но она всё ещё висела в воздухе. Она и так была слепа, не видела ничего, тем более не видела, кто её схватил сзади.
— Яньэр! Яньэр! — Умоляю вас, благородный господин, проявите милосердие! У этой скромной женщины только одна дочь, она родилась слепой. Не берите её, если хотите взять, берите меня! — Госпожа Ван в ужасе закричала и бросилась вслед.
На высокой стене Резиденции Шэньнун стоял человек в чёрной одежде, с чёрным плащом, держа в одной руке меч, а в другой – Шэн Сыянь, холодно глядя вниз.
— Дрянь! Тебе не убежать! — Проявись!
Кто-то, верхом на скакуне, медленно приближался с угла улицы.
Человек был одет в золотые доспехи, шлем закрывал половину его лица. Сидя на коне, он был высок и могуч, его алебарда была чёрной, изготовленной из чёрного железа, и, как говорили, весила более тысячи цзиней!
— Господин Шэньцзян! Это господин Шэньцзян!
Окружающие жители внезапно зашумели, снова опустились на колени и стали кланяться ему.
Господин Шэньцзян Чжоу, имя Чэнцзун, второе имя Сюйчжи, был несравнен в мудрости и храбрости. Тогда он подавил всех мятежников и расширил границы империи Дася, совершив несравненные подвиги.
Неожиданно сегодня перед Резиденцией Шэньнун они увидели его истинное лицо.
Эти люди хотели упасть на землю и почитать его как бога.
Лицо Чжоу Чэнцзуна немного смягчилось, он слегка кивнул: — Здесь опасно, всем отойти.
Как только он произнёс эти слова, жители, словно услышав буддийскую сутру, немедленно отступили, как прилив, даже не позаботившись собрать выставленные перед Резиденцией Шэньнун миски с едой, благовония и корзины.
Только Госпожа Ван и та Старшая Госпожа Чжэн остались там.
Чжоу Чэнцзун поднял руку: — Начинайте готовить луки и стрелы!
Бесчисленные воины в бронзовых кирасах выступили со всех сторон, держа в руках тяжёлые луки и арбалеты, направляя их на человека в чёрном, стоявшего на высокой стене.
Человек в чёрном был окружён со всех сторон, ему было некуда бежать.
— Если ты сейчас сдашься, ещё не поздно. Отдай мне сына, и я сохраню тебе жизнь, — холодно сказал Чжоу Чэнцзун. Он был наследным князем-защитником империи Дася, почитаемым народом как «Господин Шэньцзян». Его слова были почти как указ, и всегда имели вес.
Человек услышал это, но злобно рассмеялся: — Мечтай!
Сказав это, он одной рукой закрутил меч, словно ветряную мельницу, а другой рукой размахивал маленькой девочкой, полностью защищая себя.
Шэн Сыянь почувствовала, что снова оказалась на самой ненавистной ей в прошлой жизни американских горках, её трясло и бросало в постоянном вращении, так что её чуть не стошнило. И она ясно слышала, что этот проклятый ублюдок за её спиной хочет использовать её как щит!
Проклятый, проклятый, мёртвый проклятый! Хочет утащить кого-то с собой даже на смертном одре!
Шэн Сыянь, проклиная его в душе, плакала ещё жалобнее, от чего сердце Госпожи Ван сжималось. Она поспешила к Чжоу Чэнцзуну и стала кланяться: — Господин! Господин! Не стреляйте! Моя дочь у него в руках!
Чжоу Чэнцзун промолчал, равнодушно глядя на человека в чёрном на высокой стене.
Подошёл воин, не говоря ни слова, ударил кнутом, и Госпожа Ван потеряла сознание.
— Цельтесь!
Чжоу Чэнцзун снова хотел отдать приказ.
— Прекратите.
На этот раз заговорила Старшая Госпожа Чжэн, стоявшая у алтаря. Она повернулась и спокойно посмотрела на Чжоу Чэнцзуна. Её взгляд был бездонно-нежным, кто бы ни увидел эти глаза, сердце его растаяло бы от мягкости.
***
Не удержался и начал новую книгу. Буду обновлять время от времени, прошу добавить в избранное, дать PK-голоса и т.д. Спасибо всем моим дорогим читателям ~~~
http://tl.rulate.ru/book/190823/21030284
Готово:
