— А его сестра... она красивая?
Этот внезапный вопрос заставил Юфэна застыть на месте. У него чуть мозги не закипели — что это вообще за вопросы такие?
— Господин, мне трудно судить, — выдавил он наконец. — Однако я собрал сведения о них обоих. Там есть и портрет его сестры, взгляните сами.
Юфэн протянул Сяо Фаню плотно свернутый свиток.
Развернув его, Сяо Фань увидел изображение совсем юной девушки. Она была одета в простую одежду, а во всём её облике сквозила болезненная слабость. В ней не чувствовалось жизни.
Маленькая, хрупкая, она казалась почти невесомой. Из-за мучительного воздействия холодного яда на её лице застыла вымученная улыбка, при виде которой невольно сжималось сердце.
Лань Юйхун: ребёнок, которого родители Сяо Юня принесли с улицы и воспитали как родную дочь.
Официально родители Сяо Юня заявили, что нашли её на дороге. При ней была нефритовая подвеска с выгравированным иероглифом «Лань» (синий). Поскольку в тот день как раз закончился дождь и на небе раскинулась радуга, её назвали Лань Юйхун (Синяя Дождевая Радуга).
Интересно то, что родители Сяо Юня относились к девочке даже лучше, чем к собственному сыну. Приёмный ребёнок получал больше заботы, чем родной, поэтому в версию о «случайной находке» мало кто верил. Впрочем, окружающие лишь посмеивались, не пытаясь докопаться до истины.
Сяо Фань закрыл свиток, мысленно повесив на Лань Юйхун ярлык «Избранная Небесами». Что касается внешности — ничего особенного, обычный средний уровень.
Но Сяо Фань слишком хорошо знал: среди Избранных не бывает обычных людей. Этот гадкий утёнок, повзрослев, обязательно превратится в прекрасного лебедя.
«Твоя сестрёнка наверняка очень... сочная. Она будет моей!»
— Я понял. Можешь идти, — Сяо Фань небрежно махнул рукой.
— Слушаюсь, — ответил Юфэн.
Под его ногами сгустилась тьма, и он медленно погрузился в неё, бесследно исчезнув.
— Сначала навещу отца. Нужно попросить его об одной услуге.
Сяо Фань направился к дому. Вопрос с помолвкой его мало заботил — дело решённое, пусть матушка занимается организацией. У него по возвращении были дела поважнее.
Линьсяньтянь, где обосновалась семья Сяо, была чётко разделена на уровни.
В самом центре, в сердце этих земель, практиковали представители главной ветви рода. Здесь обитали гении клана и Старейшины стадий Интеграции и Великого Совершенства.
Слоем дальше жили те, чьи способности были поскромнее, и Старейшины с невысоким уровнем культивации — те, кто за тысячи лет упорных трудов смог достичь лишь Трансформации Духа или Зарождения Пустоты.
На окраинах же селились обычные соплеменники с самыми заурядными данными. Местным считалось нормальным достичь стадии Золотого Ядра лишь к 80 годам.
Но даже эти окраины были в несколько раз лучше, чем святые земли обычных сект. Окраина Линьсяньтянь для большинства практиков мира была недосягаемой вершиной, пределом мечтаний всей жизни.
Даже здесь, если тренироваться без спешки, окружающая энергия позволяла со временем дорасти до стадии Зарождения Пустоты. В этом мире родиться в правильном месте — важнее всего остального.
Окраины Линьсяньтянь утопали в густом духовном тумане, небо переливалось сиянием, повсюду бродили редкие звери и росли целебные травы. Настоящая обитель бессмертных.
Здесь не было жалких лачуг. Самое скромное жильё представляло собой роскошную усадьбу. Каждый, кто имел право практиковать в главном поместье Сяо, считался избранным.
Понятие «плохие условия» здесь существовало только в сравнении с центральными районами клана.
В одной из таких усадеб, раскинувшейся на десяток му, жила болезненная девушка — Лань Юйхун. В данный момент она сидела в позе для медитации, пытаясь поглощать энергию Ци.
Но чем дольше она практиковала, тем сильнее становился холод внутри её тела. Этот недуг преследовал её с самого детства.
Стоило ей начать культивацию, как ледяная энергия скапливалась внутри, причиняя невыносимую боль. Из-за этого она почти не тренировалась и до сих пор оставалась на 1-м уровне Закалки Ци, даже не достигнув стадии поста.
От пронизывающего холода она мелко дрожала, лицо исказилось от муки. Висевшая на её шее подвеска испустила слабый белый свет, впитывая часть мороза. Если бы не этот артефакт, она вряд ли дожила бы до сегодняшнего дня.
В этот момент вернулся Сяо Юнь. С суровым лицом и решительным взглядом он быстрым шагом направился к её комнате, но остановился перед дверью.
— Сестрица Юйхун, тебе стало лучше? — позвал он.
Лань Юйхун собралась с силами и вышла к нему. На её бледном, измождённом лице появилась спокойная улыбка.
— Брат Юнь, со мной всё в порядке.
В глазах Сяо Юня промелькнула боль. Он поспешно достал ярко-красную пилюлю.
— Это Пилюля Рассеивания Холода, я купил её в городе. Говорят, она творит чудеса, скорее попробуй!
Лань Юйхун покачала головой, отказываясь:
— Брат Юнь, не трать впустую духовные камни. Если бы эти лекарства помогали, я бы давно выздоровела.
За эти годы она проглотила столько пилюль, что сама стала похожа на аптекарский котел. И всё без толку.
— Просто попробуй, а вдруг поможет? — мягко улыбнулся Сяо Юнь.
На душе у Лань Юйхун потеплело. Брат так добр к ней, она не может его расстраивать. Она приняла пилюлю прямо при нём. Сяо Юнь смотрел с надеждой, но, как и всегда, эффекта было ноль.
Лань Юйхун лишь тихо вздохнула про себя. За годы страданий она научилась встречать неудачи с полным безразличием.
Сяо Юнь тоже выглядел разочарованным. Что же нужно сделать, чтобы спасти её?
— Брат Юнь, я слышала, ты поссорился с кланом? — спросила девушка.
При упоминании об этом лицо Сяо Юня исказилось от гнева.
— Хм! Я сказал им, что ты моя сестра, но эти люди заявили, что в нас нет общей крови, и отказались лечить тебя. Ноги моей не будет в такой семье!
Лань Юйхун замерла. «Уйти?» Она боялась не за себя, а за него. Она понимала — клан не обязан помогать чужаку, это логично.
Ей было невыносимо от мысли, что из-за неё Сяо Юнь портит отношения с семьёй. Даже здесь, на окраине, условия для роста были лучше, чем почти в любом другом уголке мира.
— Брат Юнь, не нужно ссориться с кланом из-за меня, — тихо произнесла она. — Семья Сяо очень сильна. Ты должен дорожить шансом тренироваться в Линьсяньтянь. Когда ты станешь по-настоящему могущественным, ты обязательно меня вылечишь.
— К тому времени боюсь, что... эх, — Сяо Юнь замолчал.
С 1-м уровнем Закалки Ци и такой болезнью она вряд ли дотянет до 50 лет. Спасти её за несколько десятилетий — задача почти невыполнимая.
Лань Юйхун смотрела на вещи трезво. Она была сиротой, и то, что её приютили, уже было огромным счастьем. А наличие такого заботливого брата делало её жизнь полной, ей не о чем было жалеть.
В этот момент к усадьбе подошла группа людей.
— Сяо Юнь, ты собрал Цветы Ясного Пламени?
— Какое ещё пламя? — нахмурился юноша.
Пришедшие переглянулись в недоумении. Один из них всё же пояснил:
— Твоё задание. Собрать 300 цветков. Клан уведомил тебя месяц назад, сегодня крайний срок сдачи.
Сяо Юнь холодно отрезал:
— Я не брал семейное жалованье за последние два месяца. С какой стати я должен выполнять задания?
Он затаил обиду на клан за отказ лечить сестру и намеренно игнорировал все распоряжения. Видел уведомление, но и пальцем не пошевелил.
Ученик клана Сяо посмотрел на него с искренним непониманием.
— То, что ты не брал камни — твоё дело, они лежат и ждут тебя, никто не заставлял отказываться. Но задание клана ты обязан выполнить. Ты — вернувшийся из побочной ветви, ты должен ценить этот шанс больше других! Линьсяньтянь не кормит дармоедов. Знаешь, сколько людей мечтают попасть сюда, но не имеют ни единого шанса?
— Сбор цветов — простейшее поручение, тебе оно вполне по силам. И ты его провалил? Неужели правила клана для тебя пустой звук? — в голосе соплеменника послышалось раздражение.
Ему было обидно — у Сяо Юня был талант, при должном усердии он мог бы высоко взлететь.
— В этой семье нет ни капли человечности, раз они отказываются спасать мою сестру! — вскипел Сяо Юнь.
— Не возомни о себе слишком много только потому, что у тебя есть способности, — сдерживая гнев, ответил ученик. — В семье Сяо полно людей талантливее тебя.
Лань Юйхун хотела было вмешаться, чтобы разрядить обстановку, но Сяо Юнь лишь презрительно рассмеялся:
— Подумаешь! Уйду из вашей семьи Сяо — и дело с концом. В широком море резвится рыба, в высоком небе парит птица!
Слова сестры застряли у неё в горле. Сяо Юнь обрубил все пути к отступлению.
— Хорошо, — холодно бросил ученик. — Я доложу об этом старейшинам. Готовься к выселению.
Он развернулся и ушёл, не оглядываясь.
Лань Юйхун порывалась догнать его и всё объяснить, но Сяо Юнь удержал её за плечо.
— Юйхун, я тебя не брошу. Я найду способ исцелить тебя.
Глядя в его полные решимости глаза, девушка не могла злиться. Она лишь винила себя за то, что стала для него обузой.
Видя её терзания, Сяо Юнь втайне торжествовал. «Если она будет чувствовать вину, это со временем перерастёт в любовь», — думал он.
Он действительно любил Лань Юйхун и хотел использовать её чувство долга, чтобы привязать к себе. А насчёт лечения он не беспокоился. У него была великая тайна, огромная удача. Когда она будет при смерти, он признается в чувствах и спасёт её — тогда всё сложится само собой.
— Ладно, собираем вещи и уходим, — вздохнула Лань Юйхун.
Вот только семья Сяо не была проходным двором.
Когда Сяо Юнь и Лань Юйхун, собрав скудные пожитки, попытались покинуть территорию, стражники на выезде преградили им путь.
— Почему вы нас задерживаете? — процедил Сяо Юнь.
Страж ответил бесстрастно:
— У тебя есть незавершённое задание. Ты не можешь уйти.
— Я не брал жалованье два месяца! Я не обязан ничего выполнять, на каком основании вы меня ограничиваете?
— Мой приказ — следить за тобой.
Стражник холодно усмехнулся:
— Знай своё место. За полгода ты потратил на нужды своей культивации огромные ресурсы клана. А теперь, не выполнив ни одного поручения, хочешь просто помахать ручкой? Ты думаешь, семья Сяо — это благотворительный фонд?
— Хочешь уйти? Пожалуйста. Верни все камни и лекарства, что получил от клана. И не забудь оплату за аренду жилья в Линьсяньтянь за всё это время. Расплатись — и проваливай на все четыре стороны.
— Ты! — Сяо Юнь задохнулся от ярости.
— Семья Сяо не держит дармоедов. Хочешь порвать с родом — верни всё до последней крошки.
Лань Юйхун успокоила Сяо Юня, уговаривая его не лезть на рожон. На самом деле она в глубине души испытала облегчение — ей не хотелось уходить из этого благодатного места.
Сяо Юню пришлось отступить. Впрочем, это было лишь внешнее смирение. Всё шло по его расчету. Он вовсе не собирался покидать Линьсяньтянь. Вся эта сцена была лишь спектаклем для Лань Юйхун, чтобы доказать ей, как много она для него значит.
http://tl.rulate.ru/book/190818/20740682
Готово:
