Цинь Энь надел перчатки и осторожно взял блокнот.
На уцелевших страницах виднелся небрежный, путаный почерк, изобилующий множеством сокращений, кодовых названий и тревожных набросков.
Один из набросков изображал искаженные очертания существа, а рядом красовалась надпись: «Подопытный №7 — тест на фазовую адаптивность».
Несколько неразборчивых строк гласили: «Введение концентрированной споровой плазмы... сильное физиологическое отторжение... зафиксирован кратковременный спонтанный фазовый сдвиг... резкий всплеск агрессии... эффективность контролирующего формационного массива упала до критической отметки...»
Последняя фраза была с силой зачеркнута, но сквозь чернила всё ещё проступали слова: «Рекомендуется прервать, уничтожить...»
На оставшейся половине другой страницы виднелся наспех составленный список припасов и сокращенных названий мест. Почерк везде был разным, словно записи поочередно делали несколько человек: «Поселок Зеленого Мха / Черная Руда» (дальше текст был густо замазан чернилами).
«Старина Кривоног / переправа / три ящика сушеной рыбы».
«Восточная застава каньона / Заброшенная сигнальная башня / семена уже высажены, рост стабильный, ожидается сбор урожая».
Слова «сигнальная башня» были обведены кружком, а рядом виднелся крошечный размытый символ. Это был не кто иной, как перевернутый треугольник с глазом — знак Культа Непроглядного Мрака.
Обрывочные записи экспериментов, незаконченные рисунки и завуалированная подсказка о местоположении — этой информации оказалось достаточно, чтобы собрать воедино примерную картину произошедшего.
— Они проводили эксперименты с Грибами сновидений и энергией Силовых артерий, пытаясь усилить или подчинить себе способность Зверя смещения к сдвигу фазы, — задумчиво произнесла Кэтрин, проведя кончиками пальцев по строкам о тесте на фазовую адаптивность.
— Однако эксперимент провалился. Монстр вышел из-под контроля, и им пришлось в спешке отступать. Скорее всего, они сбежали в ту самую Заброшенную сигнальную башню.
— Верно. И эта башня, вероятно, служит им перевалочным пунктом или очередной лабораторией, — Цинь Энь, превозмогая тупую боль в груди, ткнул пальцем в список припасов.
— Высаженные семена... боюсь, речь идет о Грибах сновидений. Скорее всего, та территория уже подверглась скверне.
Рейнард, закончив свои дела, подошел поближе и уставился на упоминание восточной заставы:
— На окраинах Каньона Чёрного Воя раньше действительно стояло несколько старых магических сигнальных башен. Они служили ориентирами для пограничных патрулей и первых разведывательных отрядов. Позже, когда появились более надежные способы связи, большинство из них забросили. Если культисты прячутся в таком месте, найти их будет крайне непросто.
Судя по всему, внезапная потеря контроля над Зверем смещения спутала планы Культа Непроглядного Мрака. Во время бегства они успели забрать лишь самые ценные документы, оставив после себя столь явные улики.
— Нам необходимо разыскать эту Заброшенную сигнальную башню, — резюмировал юноша.
Однако сейчас было не лучшее время для расследования. Цинь Энь окинул взглядом своих товарищей: доспехи Рейнарда были пробиты, сам он получил тяжелые ранения, Лина, хоть и не пострадала физически, находилась на пределе нервного истощения, а Кэтрин потратила драгоценную ячейку заклинаний.
Что ещё важнее, запасы сухпайков и питьевой воды сильно истощились за время долгих переходов и блужданий по подземельям. Требовалось срочно восполнить запас стрел, метательных ножей и прочих расходных материалов, а также выгодно сбыть добытые с туши Зверя смещения трофеи.
— Но прежде чем мы это сделаем, — он тяжело вздохнул, признавая суровую реальность, — нам нужно восстановить силы. Наших припасов не хватит для длительной погони, да и раны требуют нормального лечения в спокойной обстановке.
Кэтрин кивнула и предложила:
— Я знаю одно подходящее место. Если двинуться отсюда на северо-запад и идти по относительно безопасному старому торговому тракту около двух дней, мы выйдем к Форту Северных Врат, перекрывающему Каньон Чёрного Воя. Благодаря постоянному присутствию гарнизона, караванов и наемников, по ту сторону стен образовался крупный постоянный рынок. Сейчас самый разгар сезона, да и в каньоне стало неспокойно, так что туда стекаются толпы авантюристов. Там должно быть даже оживленнее, чем обычно. Раздобыть припасы и свежие слухи не составит труда. Мы сможем продать там наши трофеи и передать информацию о случившемся. Заодно поспрашиваем, не слышал ли кто-нибудь о Заброшенной сигнальной башне или других странностях в ущелье.
Отступление для отдыха, пополнения запасов и сбора разведданных было самым разумным и прагматичным решением в их текущем положении.
— Но перед уходом нужно как следует здесь прибраться.
Рейнард мрачно оглядел пропитанный зловещей аурой каменный зал, задержав взгляд на алтаре и пульсирующем разломе, из которого сочилась багровая энергия.
— Нельзя оставлять этим теневым ублюдкам ни единой зацепки. И нельзя позволить этой мерзости расползаться дальше.
Цинь Энь одобрительно кивнул. Лина мгновенно пришла в движение, сгребая в одну кучу все предметы, которые удалось найти на алтаре и вокруг него.
Дворф достал из походного мешка остатки Дворфийского дикого огня и щедро полил им собранный хлам.
— Отойдите подальше, — скомандовал он, высекая искру кресалом.
Раздался глухой хлопок. Вязкая черная жидкость вспыхнула с яростной силой. Оранжево-красное пламя жадно набросилось на предметы, хранившие в себе нечестивые знания, с громким треском превращая их в обугленные головешки.
Огонь перекинулся на каменную плиту, выжигая дотла любые следы пролитых зелий или начертанных рун.
Физические улики были уничтожены, но в воздухе по-прежнему висел приторно-сладковатый запах тления. Из глубины Силовых артерий всё так же тянуло могильным холодом, а мерзкая грибковая поросль на стенах продолжала излучать зловещее багровое свечение.
Кэтрин шагнула вперед. Она сняла с шеи священный символ Латандера, с которым никогда не расставалась, и знаком попросила Цинь Эня одолжить ей Каплевидный щит грифона. Девушка бережно положила святыню точно в центр выгравированного на металле герба.
Затем она сняла с наплечника наполовину истлевшую Стойкую свечу яркого пламени и достала из сумки все оставшиеся освященные свечи.
Расставив их вокруг щита, Кэтрин сформировала на полу простой магический узор — символ веры во Владыку Утренней Зари, олицетворяющий изгнание тьмы и приход рассвета.
Последнюю свечу она зажала в ладонях и опустилась прямо перед святыней.
— Пожалуйста, помогите мне, — тихо попросила она товарищей.
— Следите за тем, чтобы пламя не погасло.
Поняв её замысел без лишних слов, остальные встали вокруг, готовые в любой момент закрыть дрожащие огоньки от гуляющих по пещере сквозняков.
Кэтрин преклонила колено перед импровизированным алтарем, сложила руки на груди и, склонив голову, погрузилась в молитву.
Её голос утратил боевую звонкость, сменившись глубоким, умиротворяющим резонансом, который эхом разнесся по каменным сводам:
— О великий Владыка Утренней Зари, Латандер. Разрушитель оков тьмы, вечный страж возрождения и надежды.
Вторя ритму её слов, язычки пламени вытянулись стрункой, словно повинуясь невидимому зову. Их свет обрел непоколебимую яркость, постепенно наливаясь ослепительной чистотой.
От священного амулета, словно круги по воде, во все стороны хлынуло мягкое золотистое сияние.
— Твой свет озаряет миры, прогоняя долгую ночь и лютую стужу. Умоляю, омой эти чертоги от теневой порчи и скверны!
Золотые волны медленно раскатывались по пещере. Едва они коснулись догорающих культистских реликвий, как густой черный дым, клубившийся над костром, заметно поредел.
Сияние омыло багровые споровые наросты. Их тошнотворный кровавый блеск тут же потускнел, не в силах сопротивляться божественному величию.
Даже бушующий поток багровой энергии в разломе Силовых артерий, казалось, умерил свой пыл. По его краям заструилась едва уловимая бледно-серая дымка — священный свет выжигал инородную заразу.
— Силой восходящего солнца разорви порочные узы этого проклятого места! Исцели раны земли, дабы свет жизни и гармонии вновь воссиял здесь!
На лбу Кэтрин выступила испарина. Поддержание даже столь примитивного ритуала площадного очищения требовало колоссального напряжения воли и концентрации.
Тем не менее её глаза сияли непоколебимой решимостью, а молитва лилась без единой запинки.
Золотистый купол, накрывший большую часть зала, продержался около минуты, после чего плавно растворился, втянувшись обратно в амулет.
Свечи, образующие магический узор, погасли разом. Лишь та, что Кэтрин сжимала в руках, продолжала ровно гореть.
Воздух в подземелье стал ощутимо чище. Приторная вонь разложения развеялась, и хотя энергетический источник никуда не исчез, исходящая от него агрессивная злоба сошла на нет.
Грибница на стенах окончательно померкла, превратившись в безжизненную сухую корку.
Кэтрин сделала глубокий вдох и тяжело поднялась на ноги. Вернув святыню на шею, она отдала щит Цинь Эню.
— Это всё, что в моих силах. Разлом артерий — природное явление, его не запечатать. Но скверна культистов, отравлявшая его, временно подавлена. По крайней мере, в ближайшее время здесь не зародятся новые чудовища, и сектантам будет не так просто восстановить лабораторию.
Цинь Энь почувствовал, что металл щита стал теплее обычного. Герб с грифоном едва заметно мерцал, словно впитав в себя отголоски божественной благодати.
— Отличная работа, девочка.
Рейнард одобрительно закивал, оценив масштаб очищения. Лина тоже облегченно выдохнула — давящая атмосфера пещеры больше не сковывала душу ледяными тисками.
Лишь покончив с делами, отряд направился к выходу.
Путь до временного лагеря прошел в непривычной тишине. Даже обычно словоохотливый дворф помалкивал, лишь напряженно шарил по искаженным каменным лабиринтам своим привыкшим к темноте взглядом.
Пламя свечи на плече Кэтрин не шелохнулось, оставаясь единственным островком надежного тепла посреди этой погруженной в белесый туман пустоши.
Лина замыкала строй. Ступая бесшумно, словно кошка, она то и дело оглядывалась назад, проверяя, нет ли погони.
В лагере они задержались меньше чем на час. Главным было утолить жажду, перекусить чем-нибудь сытным и наскоро заштопать самые критические прорехи в броне.
Дворф настоял на том, чтобы запрячь повозку, хотя впереди их ждала местность, явно не предназначенная для колесного транспорта.
— Увезем столько, сколько сможем, — заявил он, похлопав по своему драгоценному походному котелку, а затем ткнул пальцем в туго набитые мешки с добычей.
— Доберемся до форта, и этот хлам превратится в звонкие монеты. Заодно купим нормальной еды.
В итоге их процессия выглядела весьма своеобразно.
Лина взяла в руки вожжи. Рейнард шагал впереди, разведывая путь, а Цинь Энь и Кэтрин прикрывали повозку с флангов.
Тяжеловоз с громким храпом рванул вперед. Нагруженная доверху телега со скрипом покатилась на северо-запад, следуя по едва различимой колее старого тракта, которую Кэтрин удалось отыскать.
Первый день пути прошел в гнетущем напряжении. Природа на окраинах каньона по-прежнему поражала своей уродливостью, но, возможно, благодаря близости к «безопасному» тракту, а может, из-за того, что влияние скверны ослабевало по мере отдаления от источника, стаи мутантов им больше не попадались. Лишь пару раз на горизонте мелькнули стервятники с горящими нездоровым алым светом глазами, кружившие над каменными столбами.
Ближе к сумеркам отряд обнаружил укрытую от ветра ложбину и разбил там лагерь.
В эту ночь дежурство не принесло никому ни капли отдыха.
Пережитый в подземельях ужас намертво вбил им в головы простую истину: в этих проклятых землях смерть всегда таится там, где её ждёшь меньше всего.
Раны Цинь Эня затягивались с поразительной скоростью. Благодаря 【Крепкому телосложению】 и остаточному действию целебных зелий к нему стремительно возвращалась подвижность.
Стоило признать, что местная медицина творила настоящие чудеса. Глубокие рваные борозды уже покрылись плотной коркой.
Кэтрин устроилась на ночлег с подветренной стороны повозки. Девушка легла прямо в доспехах, положив обнаженный меч на расстояние вытянутой руки.
На второй день пейзаж начал постепенно меняться.
Безжизненные пепельные пустоши всё чаще прерывались колючими зарослями темно-зеленого терновника.
Вечный, похожий на плач баньши вой ветра стих, сменившись привычным для ущелий протяжным гулом.
Что ещё важнее, появились верные признаки присутствия человека. На одной из развилок они даже наткнулись на покосившийся деревянный указатель, на котором едва читалась надпись: «Форт Северных Врат».
— Почти пришли, — Кэтрин посмотрела на табличку, и на её лице впервые за долгое время промелькнула тень облегчения.
— Если не сбавлять шаг, к полудню увидим сторожевые башни.
Как она и предсказывала, когда клонящееся к закату солнце с трудом пробилось сквозь клубящийся над каньоном туман, озарив землю тусклыми лучами, на горизонте вырос исполинский силуэт, зажатый между двумя отвесными скалами.
Это и был Форт Северных Врат.
Первым делом в глаза бросилась циклопическая крепостная стена, сложенная из грубо обтесанных валунов. Она перегораживала самую узкую часть ущелья, словно массивный засов, опущенный рукой гиганта.
На зубчатых парапетах гордо реяли стяги королевства Эратия с изображением грифона, с оглушительным треском развеваясь на пронизывающем ветру.
В самом центре зияли распахнутые настежь тяжелые, окованные железом ворота. По бокам от них застыли стражники в клепаных кожаных доспехах, сжимая в руках массивные алебарды и зорко проверяя каждого входящего.
Над стенами возвышались грозные силуэты дозорных башен. На их вершинах то и дело вспыхивали солнечные блики — дозорные не спускали глаз с окрестностей, вооружившись бронзовыми зеркалами и подзорными трубами.
Но куда большее впечатление производило то, что скрывалось по ту сторону укреплений. Прямо по склонам горы раскинулось бурлящее море жизни.
Как и говорила Кэтрин, за воротами давно выросло внушительное поселение, а точнее — процветающий приграничный рынок, существующий исключительно благодаря защите военного гарнизона.
Неказистые, но крепкие бревенчатые хижины карабкались вверх по скалам. Их крыши были наспех укрыты шкурами зверей и плотным войлоком. Повсюду, словно грибы после дождя, пестрели разноцветные шатры, занимая любой свободный клочок ровной земли.
Между ними змеились узкие, раскисшие от грязи улочки, забитые снующими туда-сюда людьми.
Не успели они приблизиться, как на них обрушилась лавина звуков и запахов. Гомон многотысячной толпы сливался с истошным ржанием лошадей, ритмичным звоном кузнечных молотов и хриплыми, надрывными криками зазывал. В ноздри ударила густая смесь ароматов дешевого пойла, жареного мяса, конского навоза, выделанной кожи и раскаленного металла...
Это была грубая, первобытная, но поразительно живая атмосфера, разительно контрастирующая с могильной тишиной и жутью Каньона Чёрного Воя.
Казалось, любой, кто попадал сюда — будь то солдат, купец, наемник, рудокоп или беженец, — на время забывал о смертельной опасности, с головой окунаясь в первобытный азарт торговли и выживания.
— Добро пожаловать на рынок Форта Северных Врат, — с ноткой необъяснимой горечи в голосе произнесла Кэтрин, обращаясь к остолбеневшему Цинь Эню.
— Здесь ты найдешь всё необходимое для выживания в диких землях и услышишь слухи со всех концов каньона. Правда, где ложь, а где истина — придется решать самому.
Повозка медленно влилась в плотный людской поток, ползущий к воротам. Усталые, но бдительные стражники бегло досмотрели их снаряжение и транспорт, после чего сухо поинтересовались целью визита.
Кэтрин вышла вперед. Воспользовавшись своим статусом паладина, она объяснила, что их отряд возвращается с задания для отдыха и пополнения запасов. Солдаты не стали чинить препятствий и махнули рукой, пропуская их внутрь.
Едва они пересекли крепостную черту, как шум мгновенно усилился, ударив по барабанным перепонкам.
На тесных улочках яблоку негде было упасть. Люди в самых невообразимых нарядах, увешанные диковинным оружием, толкались локтями, пробивая себе дорогу.
Закованные в сталь отряды наемников ожесточенно торговались с лавочниками, а перепачканные угольной пылью дворфы-рудокопы, закинув кирки на плечи, горланили застольные песни, шатаясь из стороны в сторону.
Торговцы, во всё горло расхваливающие местные диковинки, целебные травы и руду из каньона, надрывались изо всех сил, клянясь, что их цены самые честные, лишь бы заманить побольше покупателей.
В толпе то и дело мелькали закутанные в неприметные мантии фигуры — маги или ученые, чья утонченная аура совершенно не вписывалась в местный колорит.
Рейнард с наслаждением втянул носом густой, смрадный воздух и расплылся в широкой улыбке, обнажив желтые зубы:
— Ах! Чуете? Пахнет золотом! И крепким элем! Демоны меня подери, я уже слюной истекаю!
Однако прежде чем бросаться во все тяжкие, следовало найти ночлег. На окраине рынка, где толпа была чуть реже, они отыскали заведение под названием «Дом вьючной лошади и авантюриста», представлявшее собой несколько просторных шатров, обнесенных хлипким частоколом конюшен.
Хозяин — угрюмый мужчина средних лет в потертой кожаной куртке — встретил их ледяным взглядом, но цены заломил вполне приемлемые.
Отряд арендовал две смежные палатки и щедро отсыпал монет за уход за лошадью и телегой.
Обустроив лагерь, они решили разделиться.
— Мы с Линой займемся трофеями и закупим провизию по списку, — Рейнард алчно потер ладони, его глаза хищно блеснули.
— Я знаю парочку местных барыг. Сквалыги, конечно, те ещё, но платят живым серебром и без лишних вопросов. Парень, ты пока весь израненный, так что сходи-ка с Кэтрин к броннику и в лазарет. Пусть подлатают твой доспех и осмотрят швы. Встречаемся здесь на закате, поделимся новостями.
Цинь Энь согласно кивнул. Хоть божественная магия Кэтрин и остановила кровотечение, раны были далеки от полного исцеления и отзывались тупой болью при каждом неосторожном движении.
Пробитые доспехи срочно нуждались в руке опытного кузнеца. Но самое главное — ему отчаянно требовалось побыть в тишине, чтобы переварить пережитый в подземельях кошмар и хорошенько обдумать найденные зацепки.
Кэтрин поддержала этот план:
— А я наведаюсь в местное отделение храма. Возможно, по церковным каналам поступали какие-нибудь донесения о творящейся в каньоне чертовщине.
Бросив сочувствующий взгляд на юношу, она добавила:
— Но сперва я отведу тебя к целителю, Цинь Энь.
Цинь Энь отрицательно покачал головой:
— Я справлюсь сам. Занимайтесь своими делами.
Его травмы больше не сковывали движений, поэтому он рассудил, что дойдет до лекаря без посторонней помощи, дабы не отнимать драгоценное время у товарищей.
На том и порешили. Отряд разделился, бесследно растворившись в бурлящем, мутном водовороте толпы Форта Северных Врат.
http://tl.rulate.ru/book/190641/21730922
Готово:
