Ночь сгущалась, и секту Юньсяо окутывал серебристый свет полной луны, ласкаемый легким бризом. Казалось, царили покой и безмятежность!
Даоцзюнь Цинмин тяжелыми шагами направлялся к Скале Раскаяния, размышляя, как начать разговор со своей младшей наставницей, Даоцзюнь Цюнчжу. Мысли метались, но ответа так и не находилось.
Скала Раскаяния служила местом наказания для учеников секты Юньсяо, совершивших непростительные ошибки. Вокруг нее витали десятки тысяч острых, яростных потоков ветра. Секта Юньсяо установила здесь защитный массив, чтобы потоки не причиняли вреда невиновным, кроме тех, кто отбывал наказание.
Те, кого отправляли на Скалу Раскаяния, не могли использовать духовную силу для защиты, им приходилось терпеть боль всем телом. Даоцзюнь Цюнчжу, находясь на пике сферы Гуйсюй, давно закалила свое тело до твердости железа. Хотя потоки ветра и оставляли на ней следы, они не могли причинить ей вреда по существу.
Десять лет назад, после того как она отправила Цзян Яо в секту Хэхуань, она вернулась и была отправлена на Скалу Раскаяния для отбытия наказания. Прошло десять лет, и на обычно бесстрастном лице Даоцзюнь Цюнчжу появились следы усталости и бледности.
— Младшая наставница, — позвал Даоцзюнь Цинмин. — Яояо вернулась.
Даоцзюнь Цюнчжу резко открыла глаза, и в ее спокойном взгляде мелькнула радость.
Прошло немало времени, прежде чем Даоцзюнь Цюнчжу заговорила: — Она… с ней всё в порядке? — ее голос был хриплым.
Цзян Яо росла под опекой Даоцзюнь Цюнчжу, которая считала ее родной дочерью и передала ей все свои знания. Тогда, боясь потерять эту талантливую и глубоко привязанную ученицу, она, не колеблясь, нарушила запрет секты и отправила ее в секту Хэхуань для излечения.
Но тогда это было вынужденной мерой. Младшая наставница преподнесла Высшее Духовное Сокровище, Жезл Луны, в качестве платы за сделку с Хуа Уинем, чтобы избавить Яояо от яда демонического дракона и спасти ей жизнь.
Жизнь Яояо была спасена, и Жезл Луны был отдан не зря. Но Яояо умудрилась вступить в запретную связь с тем Хуа Уинем и, осмелев, родила от него ребенка.
Такого он никак не мог ей сказать.
Даоцзюнь Цюнчжу знала характер своего старшего наставника. На его лице не было радости от благополучного возвращения Яояо, наоборот, оно выражало нерешительность и колебание. Это означало, что произошло что-то нехорошее.
— Старший наставник, говорите прямо, что бы это ни было.
Даоцзюнь Цинмин вздохнул. — Я видел, как выросла девочка Яояо. Она всегда следовала всем правилам, как она могла сделать что-то столь неподобающее.
— Что она сделала?
— Когда ты отправила ее в секту Хэхуань для излечения, кто бы мог подумать, что Хуа Уинь из секты Хэхуань, увидев ее юность, использовал свою красоту, чтобы соблазнить ее, вступил с ней в запретную связь, и они… они… родили… ребенка.
Даоцзюнь Цинмин считал Хуа Уиня верхом низости. Его ученица, которую он отправил в секту Юньсяо, оказалась им испорчена.
Он осторожно наблюдал за выражением лица Даоцзюнь Цюнчжу. Она была невозмутима, словно ничего не слышала.
Он почувствовал неладное. Если бы его младшая наставница показала хоть какие-то эмоции, это было бы лучше. Но такое спокойствие, которое невозможно описать, означало, что ее гнев достиг предела.
И действительно, в следующий момент Даоцзюнь Цюнчжу поднялась и вышла из массива потоков ветра, направляясь к Даоцзюнь Цинмину.
— Старший наставник, я временно поручаю Яояо тебе. Мне нужно спуститься с горы. — Сказав это, она обошла его и пошла прочь.
Это значит, она собирается кого-то убить.
Даоцзюнь Цинмин поспешно преградил ей путь. — Младшая наставница, не будь импульсивной. Хуа Уинь слишком сильно связан с Яояо. Если ты убьешь его, это может отдалить ее от тебя.
— Этот подлец опозорил мою любимую ученицу! Как я могу успокоить свой гнев, не убив его!
Даоцзюнь Цюнчжу не жалела о том, что отправила Цзян Яо в секту Хэхуань, но жалела, что не осталась там, чтобы защитить ее. Ее Яояо была неопытна в делах мира, а Хуа Уинь был искушенным в любовных делах. Если бы он только задумал что-то, как бы Яояо могла устоять?
Вспомнив о тех женщинах, чьи жизни были разрушены Хуа Уинем, Даоцзюнь Цюнчжу боялась, что ее ученица, которую она считала родной дочерью, пойдет по их стопам.
Секта Юньсяо была праведной сектой культивации, а секта Хэхуань относилась к демоническим сектам. Если бы стало известно, что Яояо родила ребенка от Хуа Уиня, как бы она смогла в дальнейшем обосноваться в секте Юньсяо?
Лучшим решением было бы убить Хуа Уиня и того ублюдка. Определившись с планом, Даоцзюнь Цюнчжу быстро восстановила рассудок.
Даоцзюнь Цинмин, видя это, сказал: — Младшая наставница, у меня есть метод, который не повредит твоим отношениям с Яояо и позволит ей полностью разорвать связь с Хуа Уинем.
Даоцзюнь Цюнчжу глубоко вздохнула и посмотрела на него. — Пилюля Разрыва Чувств?
Даоцзюнь Цинмин кивнул.
— Ты не захотела принять Пилюлю Разрыва Чувств тогда, и наставник не заставлял тебя. Теперь она хранится у меня. Яояо была тяжело ранена демоническим драконом, ее культивация отступила, и ее духовные корни также получили повреждения. Если она будет продолжать культивировать по прежнему методу, то в этой жизни сможет достичь только пика сферы Хуашэнь.
— Если она примет Пилюлю Разрыва Чувств, разорвет все любовные связи и будет культивировать по пути бесстрастия, возможно, через сто лет в нашей секте появится еще один божественный правитель в сфере Истинного Бессмертия или даже в сфере Древних Времен.
Услышав это, Даоцзюнь Цюнчжу на мгновение замерла.
Внезапно она вспомнила, как Яояо в детстве лепетала, что ее цель — быть как прародитель Даоцзунь Цяньшань, стремиться стать первым культиватором на Континенте Юйчжоу.
Прошло более двадцати лет, детский лепет все еще звучал в ушах. Предложение старшего наставника заставило ее на мгновение заколебаться.
Но она не могла смириться с тем, чтобы ее Яояо стала бесчувственным человеком, не знающим ни радости, ни гнева.
— Старший наставник, я…
Даоцзюнь Цинмин знал, что ей трудно принять решение, и уговаривал: — Ты знаешь, почему наставник доверил мне хранить Пилюлю Разрыва Чувств?
Он вздохнул. — Ты не захотела принять Пилюлю Разрыва Чувств тогда. Перед вознесением наставник провел гадание и вычислил, что через сто лет один из божественных правителей секты Юньсяо погибнет при попытке вознесения из-за любовных бед.
Даоцзюнь Цюнчжу заволновалась от его слов, предчувствуя неладное.
И действительно, в следующую секунду она услышала, как Даоцзюнь Цинмин сказал: — Часть этих предсказаний сбылась на Яояо. Даже нападение демонического дракона было в предсказаниях наставника.
— Ты хочешь сказать, что божественный правитель, который вознесется через сто лет, — это Яояо? — Даоцзюнь Цюнчжу недоверчиво отступила. — Но ты же раньше говорил, что духовные корни Яояо повреждены, ее культивация стагнирует, и, боюсь, вознесение ей не светит.
— Младшая наставница, ты думаешь, я бы тебе солгал?
Конечно, нет.
Даоцзюнь Цюнчжу знала характер Даоцзюнь Цинмина и понимала, что он, хоть и обманул бы весь мир, но ее — никогда.
Но это знание причиняло ей еще большую боль. Она не хотела, чтобы Яояо пошла по пути бесстрастия, не хотела, чтобы в ее глазах осталось только культивирование. Сможет ли бесстрастный человек действительно успешно вознестись?
Но она боялась рискнуть. Если предсказания наставника сбудутся полностью, и Яояо действительно погибнет при попытке вознесения из-за любовных бед, что тогда?
Эти вопросы не позволяли ей принять легкое решение. Даоцзюнь Цинмин не торопил ее, оба молчали, слышен был лишь свист ветра.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Даоцзюнь Цюнчжу нарушила тишину и с трудом произнесла: — Старший наставник, я согласна.
Даоцзюнь Цинмин посмотрел на нее. В ее глазах, когда и где, появились слезы. Он подошел и мягко похлопал ее по плечу. В этот момент никакие утешительные слова не могли быть произнесены.
Вернувшись на Пик Юйчжу, Даоцзюнь Цюнчжу переоделась в чистую одежду и позвала Цзян Яо.
http://tl.rulate.ru/book/190421/19905965
Готово:
