Возглавляла их прекрасная женщина, глава клана лис в нынешнем поколении — Су Да, владычица уровня Великого слияния. Трое старейшин позади неё тоже были могучими демонами уровня Объединения форм! Ты действительно хочешь умереть?» — тихо прорычал кто-то, обладающий обширными знаниями, выдавая уровень пришельцев.
Услышав это, все ахнули. Одна владычица уровня Великого слияния и трое уровня Объединения форм! Хотя такой состав не мог бы смести всё на своём пути, они вполне могли бы доминировать в одном регионе. Те молодые культиваторы, которые уже собирались выступить, мгновенно побледнели, неохотно убирая свои магические предметы. Они осмеливались лишь браниться внизу, но никто больше не смел двигаться.
В конце концов, когда небо падает, есть те, кто выше, чтобы его подпереть. Среди присутствующих представителей Святых Земель и Знаменитых семей было немало тех, кто обладал глубокой культивацией.
«Глава клана Су, сегодня у моего Буддийского монастыря праздник омовения Будды, который наблюдают все народы. Неизвестно, с какой целью ваш клан прибыл с такими большими силами?»
Один из старейшин ортодоксального клана, имеющий хорошие отношения с буддизмом, выступил вперёд и спросил со взволнованным голосом, который прокатился, как раскаты грома, по всем сторонам.
Все взгляды сосредоточились на непревзойдённо красивой главе клана лис, Су Да.
Су Да прикрыла губы рукой и легко рассмеялась. Её голос был соблазнительным до костей, но при этом в нём звучала неоспоримая властность: «Этот почтенный друг, приветствую вас. Мы прибыли сегодня без приглашения не для того, чтобы нарушить праздник, а для того, чтобы разыскать родственника».
«Разыскать родственника?» — люди переглядывались. Зачем искать родственника в Святой Земле буддизма?
Су Да слегка толкнула полушаг вперёд маленькую девочку, которая робко стояла рядом с ней, и громко объявила: «Верно, мы ищем отца этого ребёнка!»
Грохот!
Эти слова, словно раскат грома среди ясного неба, взорвались в толпе! отец? Отец полудемонической девочки, разыскиваемый на буддийском празднике? Слишком много информации!
Люди тут же зашептались, обсуждая всё подряд.
«Кто это? Кто посмел иметь связь с демонами и оставить после себя кровь?»
«Какую честь оказать, чтобы глава клана девятихвостых лис лично пришла искать родственника!»
«Неужели это… тот из Семейства Северного Мрака? Он постоянно ведёт дела с демонами, у них тесные отношения».
Вызванный молодой господин Семейства Северного Мрака тут же мрачно выступил вперёд, чтобы опровергнуть: «Не говори глупостей! У этого молодого господина уже есть даосская спутница, мы живём в гармонии! С кланом лис у нас лишь нормальные деловые отношения, совершенно невозможно, чтобы осталась кровь!»
«А может быть, это из Альянса свободных культиваторов…»
«Не неси чушь! Я практикую Технику Чистого Ян, мой первозданный ян ещё не пролился!»
Люди гадали и предполагали, перебирая тех, кто имел больше всего контактов с демонами или имел прецеденты, но все были решительно отвергнуты. Было ли это намеренно или нет, никто не догадался о печально известном Святом Сыне Тайсюань Ли Юйане, у которого было бесчисленное множество любовных связей.
В этот момент взгляд Су Да скользнул, и наконец остановился на Будде-Дитя Хуэймине, который стоял перед лагерем буддийских учеников, его лицо было слегка бледным, но он всё ещё сохранял самообладание. Она слегка приоткрыла свои алые губы, и её голос чётко разнёсся по всей площади:
«Мы пришли искать Будду-Дитя, Мастера Хуэймина».
«Что?!»
«Будда-Дитя?!»
«Как это возможно!»
Восклицания поднялись, словно цунами! Все недоверчиво посмотрели на Будду-Дитя Хуэймина.
Неужели Будда-Дитя имел связь с демонической женщиной и родил полудемоническую дочь? Это было просто эпохальное известие!
«Чушь собачья! Клевета! Это откровенная клевета!»
Лагерь буддистов мгновенно взорвался! Бесчисленные монахи смотрели с яростью, буддийская сила бурлила, и они хотели броситься на клан лис и сражаться до смерти.
В их сердцах Будда-Дитя Хуэймин был идеальным преемником, будущим буддизма, как же можно позволить демонам так очернять его репутацию!
«Злобные твари! Как смеете порочить имя Будды-Дитя! Смотрите на магический предмет!» Один из вспыльчивых монахов из Зала Архатов уже достал Боевой посох-дубинку, и яркий золотой свет вспыхнул.
И вот-вот должен был вспыхнуть конфликт!
«Амитабха!»
Старый и мирный буддийский возглас прозвучал, словно якорь, мгновенно успокаивая бурлящую буддийскую силу и убийственные намерения. Фигура Мастера Сюаньку бесшумно появилась в небе над площадью. Он не проявлял особой ауры, но лишь сложная даосская мелодия, естественно циркулирующая вокруг него, заставила глаза главы клана лис Су Да слегка сузиться.
Мастер Сюаньку взмахнул рукой, и мягкое золотое сияние окутало взбунтовавшихся буддийских учеников, успокаивая их. Он спокойно посмотрел на Су Да и маленькую девочку рядом с ней, которая крепко держалась за край её одежды от страха.
«Глава клана Су, есть ли доказательства вашим словам? Репутация буддизма не терпит оскорблений». Голос Мастера Сюаньку был негромким, но нёс в себе неоспоримую силу.
Су Да, столкнувшись с этим гигантом буддизма, по-прежнему улыбалась, полная очарования, но в глубине её глаз таилась некоторая провокация: «Мастер Сюаньку, мы все понимающие люди, не будем притворяться. Вам нужны доказательства, кровь этого ребёнка — лучшее доказательство».
Су Да хихикнула и продолжила говорить:
«Хе-хе, это тот результат, которого ты добивался? Всего лишь семена лотоса. Для вашего буддизма, через несколько тысяч лет они снова вырастут в Пруду Восьми Сокровищ и Добродетели. Зачем доводить дело до такой неловкой ситуации ради внешних вещей?»
Семена лотоса? Семена лотоса из Пруда Восьми Сокровищ и Добродетели?
Некоторые из могущественных существ, знавших подоплёку, их глаза сверкнули, словно они что-то поняли. Оказывается, клан лис использовал эту тайну как рычаг давления, требуя сокровища буддизма. Буддизм не согласился, и поэтому…
Ли Юйань, стоявший внизу, всё слышал и внутренне радовался: «Правильно! Правильно! Вот так! Ссорьтесь! Устраивайте скандал!»
Он грыз семечки ещё быстрее, прищурив глаза, как заядлый наблюдатель, который не прочь разжечь огонь.
Лицо Мастера Сюаньку оставалось неизменным, он лишь спокойно сказал: «Глава клана Су, у буддизма есть свои правила. Если вы хотите обвинить Будду-Дитя нашего буддизма только на основании ваших слов и крови этого ребёнка, это слишком несерьёзно. Ваши действия — это уже огромное неуважение к нашему буддизму».
Атмосфера мгновенно стала напряжённой!
Все сердца замерли. Глава 6: Моя очередь выступать?
Глава клана лис Су Да, видя такую твёрдую позицию Мастера Сюаньку, который ничуть не колебался, тоже внутренне содрогнулась. Неужели этот старый монах совсем не боялся, что дело разрастётся, и репутация буддизма, накопленная тысячелетиями, будет разрушена? Стоит ли оно того ради каких-то семян лотоса?
Её лисьи глаза сверкнули злобой, и она холодно сказала: «Сюаньку! Неужели ты действительно готов ради внешних вещей позволить Будде-Дитя опозориться и буддизму стать посмешищем всего мира?»
Лицо Мастера Сюаньку было спокойным, как неподвижный пруд. Лишь его чётки медленно перебирались, и он спокойно сказал: «Глава клана Су, дело не в том, что буддизм скуп, а в том, что правила не могут быть нарушены, а чистота не может быть запятнана. Вы утверждаете, но не предоставляете доказательств, и хотите обвинить Будду-Дитя нашего буддизма и требовать сокровище. В мире нет такой логики».
«Хорошо! Хорошо! Хорошо!» Су Да рассмеялась от гнева, трижды произнеся «хорошо», в её голосе звучали насмешка и решимость. «Раз уж ты не хочешь плакать, пока не увидишь гроб, тогда я позволю тебе, и всем культиваторам этого мира, увидеть всё ясно!»
Сказав это, она перевернула свою изящную руку, и кристально чистый Камень запечатления появился в её ладони. Она влила в него свою магическую силу, и Камень запечатления тут же ярко осветился, проецируя чистый световой экран, который повис в воздухе, гарантируя, что все на площади могли видеть его отчётливо!
В световом экране сцены менялись. Больше не было величественного и торжественного Буддийского Царства, а цветущая долина, полная полевых цветов.
На картинке был человек в лунно-белом монашеском одеянии, с красивыми чертами лица, кто же это, как не Будда-Дитя Хуэймин? Только на картинке он снял обычную торжественность, и в его бровях таилась некоторая юношеская незрелость и… нежность. Рядом с ним прижималась беловолосая женщина несравненной красоты, чьи глаза излучали соблазн. Позади неё мягко покачивался снежно-белый лисий хвост.
Они сидели бок о бок у ручья, болтая и смеясь. Будда-Дитя даже осторожно срывал полевой цветок и неуклюже вставлял его в волосы женщины, заставляя лисицу прикрывать рот рукой и смеяться. В её глазах была почти переполняющая любовь. Эта улыбка была чистой и счастливой, и она была очень похожа на робкую маленькую девочку рядом с главой клана лис.
……
Тишина.
Мёртвая тишина!
Вся площадь была так тиха, что можно было услышать падение иголки. Все смотрели на сцену в световом экране широко раскрытыми глазами, не веря своим глазам. Это действительно был Будда-Дитя Хуэймин!!
«Грохот!!»
После короткой тишины последовал ещё более яростный шум и обсуждение! «Боже мой! Это действительно Будда-Дитя!» «Он… он действительно с демонической женщиной…» «Судя по виду той лисицы, она явно глубоко влюблена!» «Всё кончено! Буддизм понёс огромный позор!» «Будда-Дитя нарушил обет целомудрия и вступил в тайную связь с демонами, это… это какой же порядок вещей!»
В лагере буддийских учеников воцарилась мёртвая тишина. Многие молодые монахи были бледны, их вера, казалось, рухнула в этот момент. Некоторые старшие монахи закрыли глаза, не в силах больше смотреть, бормоча буддийские возгласы, но не в силах скрыть боль и разочарование на своих лицах.
«Невозможно! Это обязательно демоническое искусство и иллюзия! Клевета клана лис!»
Ещё оставались верные сторонники, не желающие верить, и они яростно спорили, но их голоса казались такими слабыми перед лицом неопровержимых доказательств.
Сам Будда-Дитя Хуэймин, его тело зашаталось, его лицо мгновенно потеряло весь цвет. Он пристально смотрел на ту фигуру в световом экране, которая когда-то заставляла его сердце трепетать, и которая несла ему столетнее чувство вины. Его губы дрожали, и наконец он глубоко опустил голову, крепко сжав кулаки, его ногти почти впились в плоть.
Столетнее сокрытие и избегание теперь было выставлено напоказ, и огромное чувство стыда и беспомощности почти поглотило его.
А Ли Юйань, смешавшийся с толпой, смотрел с большим удовольствием, едва не рассмеявшись.
«Тьфу-тьфу-тьфу, кто бы мог подумать, кто бы мог подумать, что у этого маленького лысого монаха Хуэймина есть такая нежная и водная сторона? Собирать цветы? Отлично! Обычно выглядит таким холодным, оказывается, ему это нравится!» Он изо всех сил старался сдержать смех, его плечи слегка подрагивали, чувствуя, что это лакомство было таким ароматным и сладким, что стоило потраченных денег! Эти прямые трансляции любовных историй Будды-Дитя были намного возбуждающе, чем то, что написано в романах!
Он смотрел на ошеломлённые, презрительные, возбуждённые и злорадные выражения лиц окружающих культиваторов, смотрел на скорбный вид буддийских монахов, и маленькое недовольство, возникшее из-за того, что ему придётся взять вину на себя, давно рассеялось.
«Эта пьеса великолепна! Очень великолепна! Если бы только можно было добавить что-то ещё более взрывное…»
Как раз в тот момент, когда ситуация была на грани полного выхода из-под контроля, и различные обсуждения и обвинения становились всё громче, а на лицах клана лис появлялось выражение триумфа, полагая, что победа в кармане…
«Кхм».
Лёгкий кашель внезапно раздался в сознании Ли Юйаня.
Это была передача от Мастера Сюаньку!
«Святой Сын Ли, ты насмотрелся?»
Ли Юйань вздрогнул, чуть не проглотив шелуху от семечек, которую грыз.
«Отстань…»
Он закатил глаза в душе, «Они уже торопят? Я ещё не досмотрел! Как раз самая кульминация…»
Голос Мастера Сюаньку снова раздался, с ноткой неоспоримости: «Пришло время, Святому Сыну пора выходить. Помни своё обещание, буддизм также не забудет тебя… семена лотоса».
Упоминание семян лотоса заставило Ли Юйаня взбодриться. Правильно, он получил деньги, нужно соблюдать профессиональную этику!
Он глубоко вздохнул, мгновенно скорректировал выражение своего лица, убрал свою подлую, наблюдающую за чужим горем, улыбку, и сменил её на… ну, три части дерзости, три части беспомощности и четыре части выражения «я сделал это, и что ты мне сделаешь» — классическое выражение негодяя.
В это время глава клана Су Да, парящая в небе, убрала Камень запечатления, её взгляд прошёлся по шумной толпе внизу, а затем остановился на Мастере Сюаньку. Её голос звучал как голос победителя: «Мастер Сюаньку, теперь у вас есть что сказать? Этот Камень запечатления был записан нашей несчастной дочерью с использованием её сверхъестественной силы жизни, и в нём абсолютно нет никакой фальсификации! Будда-Дитя Хуэймин — это отец этого ребёнка! У вашего буддизма ещё есть лицо, чтобы называть себя чистым местом?»
Маленькая девочка из клана лис широко раскрыла глаза и с любопытством посмотрела вниз. Это мой отец? Почему он лысый?
Бесчисленные взгляды сосредоточились на Мастере Сюаньку и Будде-Дитя Хуэймине, ожидая ответа буддизма, или компромисса, или… ещё более ожесточённого конфликта.
В этот момент всеобщего внимания, когда атмосфера застыла…
«Ой-ой-ой! Кто это тут? Так шумно ищет папу для моей дочки?»
Голос, полный лени, насмешки и явного желания вызвать раздражение, внезапно раздался из угла площади.
Этот голос был негромким, но он чётко заглушил весь шум и проник в уши каждого.
Все замерли, и повально повернулись на звук.
Они увидели, как толпа расступилась, образовав дорогу, и из неё вышел средний культиватор в сером даосском одеянии, с землистым лицом, совершенно неприметный. Он, ковыряя ухо мизинцем, неторопливо вышел вперёд.
На его лице играла жалкая улыбка, вызывающая у многих зуд от ненависти. Его взгляд прошёл мимо противоборствующих сторон в небе и упал на маленькую девочку рядом с главой клана лис. Он также помахал ей, улыбаясь, той рукой, которой ковырял ухо.
«Ого! Доченька, ты так выросла? Позволь папе хорошо тебя рассмотреть!»
Тишина!
Тишина ещё более мёртвая, чем когда все увидели Камень запечатления!
Все были в шоке! Кто… кто это был?! Откуда он взялся?! Что за безумные слова он говорит?!
Ли Юйань, под пристальными взглядами бесчисленных ошеломлённых, шокированных и смотрящих как на идиота взглядов, прошёл в центр площади, ни на кого не обращая внимания. Он поднял голову, посмотрел на клан лис в небе, а также на ту же ошеломлённую маленькую девочку, и, улыбнувшись, обнажил два ряда белых зубов:
«Я говорю, глава клана Су, вы, клан лис, не узнаёте, кого ищете. Будда-Дитя Хуэймин уважаем всеми, как он мог сделать что-то подобное? Тот, кто вёл любовные дела с вашей маленькой лисичкой в те годы, был я, ничтожный Ли Юйань!»
Он сделал паузу, словно вспоминая что-то, затем хлопнул себя по голове, изображая внезапное озарение: «О! Точно! Я забыл представиться. Смотрите, какая у меня память, сегодня я вышел замаскированным, не показывая своего настоящего лица».
Сказав это, он протянул руку и провёл по лицу. Та неприметная кожа, словно водная рябь, потекла и исчезла, обнажив ту внешность, которая была красива до неистовой ярости, но также мгновенно повысила кровяное давление как минимум у трети присутствующих — его истинное лицо!
Мечевидные брови, высокие скулы, уголки губ, изгибающиеся в игривой, нечестивой улыбке. Кто же это, как не печально известный Святой Сын Тайсюань Ли Юйань?!
«Это… он?!»
«Ли Юйань!!»
«Почему он здесь? Глава 7: Встреча врагов, особая ненависть
Глава Седьмая: Встреча врагов, особая ненависть
Этот возглас Ли Юйаня, словно холодная вода, вылитая в кипящее масло, мгновенно перенёс центр внимания всего зала с мелодраматической истории Будды-Дитя и клана лис на него самого!
Бесчисленные взгляды, словно стрелы, «свист» — полетели в его сторону. Среди них было изумление, презрение, но больше всего — ненависть и убийственные намерения, которые почти обрели материальную форму!
«Ли! Юй! Ань!»
Эти три слова почти выдавливались сквозь зубы бесчисленных людей. Его лицо, для по крайней мере трёх десятков процентов присутствующих, было синонимом кошмара! Либо он украл их ресурсы, либо обманул их магические предметы, либо его сестра-старшая или сестра-младшая была измучена его внешностью.
В этой мёртвой тишине и странной атмосфере, пропитанной убийственными намерениями…
«Сволочь! Умри!»
Рёв, полный скорби и унижения, раздался! Ослепительный свет меча, без всякого предупреждения, вырвался сбоку толпы, словно ядовитая змея, выползающая из норы, с решительным убийственным намерением, целясь прямо в сердце Ли Юйаня!
Этот удар был быстрым и безжалостным. Уровень культивации нападавшего достиг поздней стадии Золотого ядра. Он был полон гнева, и явно намеревался убить с одного удара!
«Чёрт! Это серьёзно?!»
У Ли Юйаня волосы встали дыбом. Он не ожидал, что эти парни осмелятся драться средь бела дня на территории Святой Земли буддизма! Он отреагировал молниеносно, почти инстинктивно хлопнув по своему мешочку для хранения. Жёлто-коричневый Черепаховый щит мгновенно увеличился и встал перед ним.
«Дзынь!»
Звук столкновения металла был пронзительным! Свет меча яростно врезался в Черепаховый щит, вызвав сильные флуктуации духовной силы. Щит замерцал, но так и не был пробит.
Однако огромная сила удара всё же отбросила Ли Юйаня на несколько шагов назад. Он проклял свою оплошность, но не остановился. Он развернул свою технику передвижения, и, словно рыба-бродяга, совершил несколько вспышек, и мгновенно увернулся за спину Мастера Сюаньку, который только что спустился с облаков. Движения были плавными и естественными, до боли знакомыми.
Он высунул половину головы и тихо сказал Мастеру Сюаньку: «Мастер! Видите? Среди народа есть плохие люди! Здесь так много моих старых друзей, вы должны гарантировать мою личную безопасность, иначе я сбегу?»
Уголок глаза Мастера Сюаньку едва заметно дёрнулся, и он тоже был безмолвен.
Нападавшим был мечник в зелёной мантии. Увидев, что удар не удался, и Ли Юйань увернулся за спину Мастера Сюаньку, он затрясся от гнева, указывая мечом на Ли Юйаня, его голос дрожал: «Гад! Ли Юйань! Ты помнишь меня?!»
Ли Юйань высунулся из-за спины Мастера Сюаньку, оглядел мечника с ног до головы и, поглаживая подбородок, изобразил искреннее недоумение на лице: «Этот даосский друг… выглядит немного знакомым. Но извините, я не очень хорошо помню, особенно мужчин. Мы… мы состязались в каком-то секретном царстве? Или я забыл вернуть тебе что-то?»
Его невинное выражение лица «Кто я? Где я? Кто ты?» окончательно раздуло гнев мечника.
«Ты! Ты несёшь чушь!» Мечник в зелёной мантии был на грани того, чтобы отплеваться кровью. «Двести лет назад! У подножия Горы Цинъюнь! Ты замаскировался под несчастного студента, обманул чувства моей младшей сестры, а потом украл накопленные ею духовные камни и бутылку «Пилюли Конденсированной Зелени»! Знаешь ли ты, что моя младшая сестра до сих пор не может забыть тебя, день и ночь сжимая в руках тот нефритовый кулон, что ты ей подарил, и плача. Её даосское сердце почти разрушено! Никто больше не может войти в её сердце ни на йоту, ты разрушил её жизнь!!»
Он кричал изо всех сил, его глаза покраснели.
Слушая это, толпы на площади имели разные выражения. Многие женщины-культиваторы смотрели на мечника с некоторым сочувствием, в то время как большее количество мужчин-культиваторов имели выражение «так и есть» и «действительно он это сделал». Ли Юйань моргнул, пытаясь найти что-то в реке воспоминаний.
Двести лет назад… Гора Цинъюнь… кажется, такое было.
«Эм… вот это…» Ли Юйань почесал затылок. «Друг, нельзя так говорить. Что касается чувств, то это дело по обоюдному согласию… Тогда она сама навязчиво преследовала меня, я ясно отказывал ей. Как в твоих устах я превратился в отвратительного парня, который обманывал деньги и секс?»
Тогда это была она, которая жаждала моей красоты и долго преследовала меня. Я ясно отказывал ей, но она была такой влюблённой. Я действительно обменял нефритовый кулон на её пилюлю, но она настаивала, что это знак любви. Кому ещё можно было пожаловаться?
«Заткнись!» Мечник в зелёной мантии почти задохнулся от ярости.
«Амитабха».
Мастер Сюаньку своевременно открыл рот, его голос был подобен колоколу, несущему успокаивающую силу, мгновенно подавляя бурлящие убийственные намерения на арене. «Почтенные, буддизм не будет комментировать прошлые обиды. Но сегодня — праздник омовения Будды в нашем буддизме, это чистое место буддизма. Мы надеемся, что все смогут оказать мне немного уважения. Если есть какие-либо личные обиды, пожалуйста, решите их после того, как покинете Западное Небесное Буддийское Царство.»
http://tl.rulate.ru/book/190002/19200730
Готово:
