Глава 5: Корни и тени
— Прости за ожидание, мама~
Когда я спустилась в холл, мама уже стояла у дверей, готовая к выходу. Светлый плащ, волосы собраны в низкий пучок — как всегда, безупречна. А вот странного гостя уже не было. Я подавила желание сразу спросить о нём — не сейчас. Мама умеет уходить от неудобных вопросов с такой же лёгкостью, с какой папа уворачивается от моих атак.
— Ты наконец-то, — она окинула меня оценивающим взглядом и одобрительно кивнула. — Удобная одежда — это хорошо. Сегодня мы поедем не сразу в клинику.
— А куда? — насторожилась я. В памяти ещё свежи были воспоминания о многочасовых походах по магазинам.
— Это сюрприз, — улыбка мамы была мягкой, но какой-то... задумчивой. — Садись в машину.
Автомобиль плавно скользил по улицам Лондона, унося нас из знакомых районов куда-то на восток. Я смотрела в окно, пытаясь угадать пункт назначения, но привычные пейзажи сменились старыми кварталами. Здесь здания были ниже, а некоторые даже сохранили кирпичную кладку — редкость для 2100 года. Мы остановились у небольшого кафе с вывеской «Старый циферблат». Никаких голограмм, никаких автоматических витрин. Просто деревянная дверь и тёплый жёлтый свет внутри.
— Мы здесь не были раньше, — сказала я, выходя из машины.
— Я не была здесь почти пятнадцать лет, — тихо ответила мама и первая шагнула внутрь.
В кафе пахло кофе и свежей выпечкой. За стойкой стоял пожилой мужчина, который, увидев маму, на мгновение замер, а потом расплылся в улыбке.
— Мелисса? Неужели это ты?
— Здравствуй, Томас, — мама кивнула с теплотой. — Решила показать дочери место, где когда-то провела немало времени.
Мы сели у окна. Томас принёс нам по чашке горячего шоколада, и мама наконец заговорила. Без привычной лёгкой насмешки в голосе, без той неуловимой брони, за которой она иногда прячет настоящие чувства.
— Лили, я хочу рассказать тебе кое-что. То, чего ты не знаешь.
Я отставила чашку и вся обратилась в слух. Мама редко говорила о прошлом.
— Твой отец... он ведь не всегда был генералом, — начала она, глядя в окно. — Когда мы встретились, он был просто солдатом. Молодым, упрямым и... почти мёртвым.
— Что? — такого начала я не ожидала.
— Его доставили в госпиталь, где я проходила практику. Тяжёлое ранение в грудь. Прогноз — безнадёжный. Все врачи расписались в бессилии. Кроме меня.
Мама замолчала, и я видела, как её пальцы чуть крепче сжали чашку.
— Я боролась за него три недели. Без сна, почти без еды. Мне говорили: «Мелисса, оставь, ты губишь себя ради мертвеца». А я не могла. Не потому что была влюблена — тогда ещё нет. Просто я чувствовала, что этот человек... он ещё не закончил свой путь. Что он должен выжить.
Она перевела взгляд на меня.
— И он выжил. А потом, когда встал на ноги, пришёл ко мне и сказал: «Ты подарила мне жизнь. Теперь я хочу подарить тебе всё, что у меня есть». Вот так просто. Твой отец никогда не был мастером красивых слов.
Я сидела молча, переваривая услышанное. Мой отец — сильный, уверенный, почти неуязвимый — когда-то был на волосок от смерти. И именно мама, хрупкая женщина с мягкой улыбкой, вытащила его с того света.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила я.
— Потому что через месяц ты пойдёшь в Академию Ньюмен, — мама посмотрела мне прямо в глаза. — И я знаю, что ты злишься. Думаешь, что мы навязываем тебе свою волю. Но это не так, Лили. Мы с отцом хотим, чтобы ты умела выбирать. А для этого ты должна быть готова к тому, что мир — он не всегда справедлив и не всегда добр. Но если у тебя будут крепкие корни, ты выстоишь. Как выстоял твой отец. Как выстояла я, когда пошла против воли своего отца и выбрала медицину вместо полиции.
Я опустила взгляд. Что-то внутри меня менялось в этот момент. Академия уже не казалась наказанием. Она казалась... возможностью.
— Спасибо, мам, — тихо сказала я.
— Пока не за что, — она улыбнулась, и на этот раз улыбка коснулась глаз. — А теперь допивай шоколад, и поедем в клинику. Пациенты не ждут.
Ночь опустилась на особняк быстро. Я лежала в кровати, но сон не шёл. В голове крутились мамины слова: «Крепкие корни», «Уметь выбирать», «Мир не всегда добр». И ещё — то, о чём она не сказала. Почему именно сейчас? Почему Академия Ньюмен, а не обычная школа? Что за странный гость приходил днём? Слишком много вопросов.
Я перевернулась на бок и поняла — не усну. Организм требовал движения, а голова — хоть какой-то ясности. Решив спуститься на кухню за водой, я накинула лёгкий халат и выскользнула в коридор.
В особняке было тихо. Прислуга давно разошлась по комнатам, родители спали в своём крыле. Где-то тикали старинные напольные часы — единственный звук во всём доме. Я как раз проходила мимо восточного коридора, когда заметила слабый свет.
Восточное крыло. Туда мне всегда говорили не ходить. «Там хранятся старые архивы твоего отца, ничего интересного», — отмахивалась мама. «Закрыто на ремонт», — говорил папа. Но свет там был. И он двигался.
Я знала, что поступаю глупо. Знала, что если меня поймают — проблем не оберёшься. Но любопытство, как любит повторять отец, — мой главный недостаток и моё главное оружие. Я двинулась на свет, стараясь ступать бесшумно — уроки Себастьяна не прошли даром.
Свет уходил вниз. За неприметной дверью, которую я раньше считала просто частью стены, обнаружилась лестница. Старая, каменная, уходящая куда-то в подвал, о существовании которого я даже не подозревала. Я спустилась на несколько ступенек и замерла.
Внизу был зал. Небольшой, но явно оборудованный для тренировок. И там, в центре зала, двигался человек.
Себастьян.
Наш дворецкий, пожилой мужчина с седыми волосами и добродушной улыбкой, сейчас выглядел совершенно иначе. Он был без пиджака, в свободной тёмной одежде, и его движения... Это было невозможно. Он двигался с такой скоростью, что глаз едва улавливал траекторию. Оружие в его руках — странные изогнутые клинки — рассекало воздух с тихим свистом. Я никогда не видела такой техники боя. Даже отец, при всех его навыках, не двигался так.
Себастьян сделал резкий выпад, развернулся и вдруг замер. Мгновение — и его взгляд устремился прямо на меня.
— Молодая госпожа, — его голос звучал спокойно, но я заметила, как он плавно опустил клинки. — Знаете ли вы, который сейчас час?
Я поняла, что смысла прятаться нет, и шагнула на свет.
— Около двух ночи, полагаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Именно так. И что же заставило вас бродить по особняку в столь позднее время?
— Не спалось, — я обвела взглядом зал. — А вы? Что это за место?
Себастьян вздохнул. Не раздражённо, скорее — обречённо. Он жестом пригласил меня спуститься до конца, и я подчинилась. Теперь я видела зал полностью: стойки с оружием, которого я никогда не видела, голографические панели, отключённые сейчас, маты на полу. И — странный знак на дальней стене, похожий на стилизованную букву «S» внутри круга.
— Ваш отец нанял меня не только как дворецкого, — сказал Себастьян, убирая клинки в ножны на поясе. — Когда-то давно я служил в одной... организации. Сейчас она не существует, но навыки остались. Генерал Фроуз знает об этом. Он попросил меня присматривать за вами.
— Присматривать? — переспросила я.
— Обучать, если понадобится. Но время для этого, как я полагал, ещё не пришло. Однако... — он внимательно посмотрел на меня. — Вы здесь. Значит, интуиция у вас лучше, чем я думал.
Я сглотнула.
— И чему же вы можете меня обучить?
— Тому, чему ваш отец не научит, — Себастьян едва заметно улыбнулся. — Он учит вас сражаться. Этого недостаточно. Нужно учиться видеть. Слышать. Чувствовать опасность до того, как она появится. И... исчезать, когда это необходимо.
Он шагнул ближе, и я впервые заметила, что в его глазах — не старческая доброта. В них был холодный, острый ум, затаившийся до поры.
— Приходите завтра в это же время, — сказал он. — Я покажу вам первые шаги. Но есть условие.
— Какое?
— Никому ни слова. Даже вашим родителям. Генерал знает, что я способен обучить вас кое-чему. Но он не знает — чему именно. И не должен знать. Пока.
Я стояла, переваривая услышанное. В голове боролись страх и острое, жгучее любопытство. Себастьян ждал.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Я приду.
— Вот и славно, — он снова стал тем самым добродушным дворецким, каким я его знала. — А теперь, молодая госпожа, вам пора спать. Завтра у вас много дел.
Я поднялась по лестнице, вернулась в комнату и легла в кровать. Сердце всё ещё колотилось. Сон не пришёл ещё долго. Я думала о маминых словах — «крепкие корни». И о том, что корни иногда уходят глубже, чем мы думаем. В тёмные, тайные подвалы, где скрываются секреты, о которых не говорят за обеденным столом.
Кто такой Себастьян на самом деле? И почему отец доверил ему меня?
Кажется, у меня появился ещё один учитель. И ещё одна тайна.
http://tl.rulate.ru/book/18969/471493
Готово:
