Холод, твердость и запах плесени, смешанный с пылью, вызвали тупую боль в его «мозгу».
Ли Саньши резко «проснулся». Он снова мог «видеть», но не глазами — это было всестороннее, 360-градусное восприятие. Он «лежал» в очень тесном пространстве, твердом и холодном со всех сторон.
«Где я? Гроб? Нет, гробы ведь не такие маленькие?» — размышлял он, пытаясь пошевелиться, но обнаружил, что у него нет ни рук, ни ног, лишь сгусток сознания, запертый здесь.
Паника только начала зарождаться, как он сосредоточил внимание, чтобы «оглядеться» снаружи. Увидев это, его сознание чуть не рассеялось от ужаса — снаружи была самая ветхая развалюха, похожая на храм. Крыша прогнила во многих местах, сквозь дыры пробивались лунный свет и звездный свет, освещая паутиной опутанные балки. Пыль на полу могла бы похоронить ноги. На стенах раньше что-то рисовали, возможно, богов или демонов, но теперь штукатурка облезла, остались лишь пятнистые следы красок. Внезапно снаружи послышался лай дикой собаки, за которым последовал звук царапанья по двери. Эта собака посмела помочиться на статую божества, моча потекла сквозь щели в двери, всего в полуметре от нее.
То место, где он «находился», было покосившейся деревянной подставкой, вероятно, алтарем. На подставке стояла глиняная статуя божества, у нее не хватало половины головы, вся она была покрыта трещинами, а поверх была накинута рваная тряпка, выцветшая и вся в заплатках.
И, похоже, он вселился в эту убогую статую!
«Я… стал глиняным Буддой?» — Чувство нелепости мгновенно подавило страх. Он быстро попытался вспомнить, что было до этого: стройка, упавшая книга, падение, хаос и пустота, тот старик, светящиеся узоры на молоте… Осколки сложились в нелепый вывод: он, Ли Саньши, выпускник специальности «гражданское строительство», твердо верящий, что «материя определяет сознание», не только переместился, но и стал божеством? Да еще и таким, что живет в разваливающемся храме, а его тело — глина?
Пока он не знал, смеяться ему или плакать, слабость внезапно пронзила его душу, словно рука вытягивала его сознание: едва он попытался «увидеть» дорогу за пределами храма, как зрение на секунду затуманилось; когда попытался «потрогать» трещины на статуе, кончики пальцев ощутили мелкую боль. Он поспешно активировал «Основной Закон Благовоний и Искренних Молитв» в своем сознании и мгновенно понял свое положение:
1. Божественный статус: Местный бог Черной горы, девятого ранга — то есть самый низший среди богов, ниже мелкого чиновника. В обрывках наследия появились кровавые слова: «Если девятиранговый местный бог потеряет свою территорию, он будет низвергнут Небесным Двором в скитающуюся душу, обреченный вечно не перерождаться».
2. Состояние: На грани распада. Предыдущий местный бог исчерпал всю свою божественную силу, божественный статус был разбит наполовину, а наследие осталось лишь оболочкой.
3. Канал веры: Практически заблокирован. Может получать лишь ничтожные крупицы веры, и очень слабые. Похоже, источник — две семьи за пределами храма, чьи молитвы сводятся к «пусть дождь не протечет сквозь крышу» или «пусть горностай не украдет курицу».
4. Резерв божественной силы: 【На грани истощения】. Согласно наследию, если так продолжится, максимум через три дня его душа рассеется, и даже шанса на перерождение не останется.
«Рассеется душа? И стать скитающейся душой?» Эти слова обрушились на его сознание, как молот. Потеря работы после выпуска — это одно, но переместиться и сразу «обанкротиться», да еще так, что не только полностью исчезнешь, но и лишишься права на перерождение? Вот уж невезение!
Чувство опасности обхватило его сознание, словно лед. Новизна перемещения, нелепость обретения божественности — все исчезло, остались лишь мысли «выжить» и «защитить Черную гору» — он еще даже маме не сообщил, что жив.
«Спокойно! Нужно успокоиться!» Ли Саньши заставил себя взять себя в руки. Он четыре года учился на инженера-строителя, и на стройке не раз сталкивался с запутанными ситуациями. Чем больше беспорядка, тем важнее найти корень проблемы. «Проблема в силе веры — пока кто-нибудь искренне верит в меня и дает мне силу желания, я смогу жить, и, возможно, стану сильнее».
Он сосредоточил свое внимание на двух слабых нитях веры, тянущихся за пределы храма. Он чувствовал, что в голосах молящихся была лишь безысходность, словно они и не надеялись, что «местный бог» действительно поможет. «Нужно сделать что-то полезное! Пусть они узнают, что этот местный бог полезен!» Его сознание работало стремительно. «Явить чудо? Послать сон? Нет, моей силы едва хватит, чтобы сдвинуть веник. Ремонтировать храм? И думать нечего, у меня даже кирпича нет».
Он «осмотрел» дорогу за храмом — вся в ямах, под дождем обязательно будет вода; затем «потрогал» дыры в крыше — как подует ветер, дождевые капли будут залетать внутрь. Внезапно ему пришла мысль: «Дорога и крыша — это же инженерные проблемы?» Он же учился на инженера-строителя! Если удастся выровнять дорогу перед входом или залатать дыры в крыше, и жители увидят «божественное чудо», возможно, он сможет вновь обрести веру.
Но возникла проблема — не было «инструментов». Его сила веры была тоньше ручейка, совершенно недостаточная. Он стиснул зубы, сжимая божественную силу. Едва он смог сплести нить желания в тонкую ниточку, пытаясь хоть как-то заделать маленькую щель в дыре крыши, как его душа задрожала от боли. В этот момент снаружи послышалась молитва старухи: «О, местный бог, если бы ты смог засыпать ямы перед дверью, я бы принесла тебе два вареных яйца завтра» — аромат яиц каким-то образом проник в сознание вместе с молитвой, это была настоящая сила желания! Но не успел он обрадоваться, как с тихим скрипом деревянная дверь ветхого храма распахнулась.
Поток воздуха с тухлым запахом хлынул внутрь, а затем раздался тонкий, пронзительный голос: «Нищий призрак внутри! Новенький, да? Знаешь правила? Где твоя месячная дань? Скорее отдавай! Иначе дедушка Хуан разнесет твой паршивый храм!»
Сознание Ли Саньши мгновенно напряглось. Он «посмотрел» — в лунном свете у входа стоял горностай, крупнее обычного, с зелеными, блестящими глазами. Он стоял, как человек, уперев лапы в бока, и помахивал хвостом позади себя, а на лапах были прилипшие перья.
Внутри — отчаянное положение, когда душа рассеется через три дня, снаружи — напавший злой дух, а в сознании все еще витает молитва старухи о яйцах. Глядя на свою божественную силу, которой едва хватало, чтобы сдвинуть веник, он внезапно нащупал в своем сознании детективный молоток: узоры на этом молотке, казалось, совпадали с размерами ям снаружи?
Как этот нищий, сломанный местный бог, у которого ничего нет, должен поступить?
(Конец первой главы)
http://tl.rulate.ru/book/189521/19007214
Готово:
