Постепенно голос старого монаха, читавшего сутры, становился всё слабее.
Задул холодный ветер.
Ань Чжао медленно поднялся, прищурившись, посмотрел на дверь.
Двое в одежде тюремщиков, с мечами у пояса и цепями в руках, прошли сквозь дверь.
Они не обратили внимания на Ань Чжао, а достали портрет.
Сначала они посмотрели на портрет, а затем на старого монаха.
— Да, это он, — сказал один, доставая цепь, чтобы накинуть её на шею старому монаху.
В этот момент старый монах открыл глаза и с доброй улыбкой посмотрел на Ань Чжао: — Уцзе, береги себя.
Ань Чжао выпустил поток демонической ци, который ударил в цепь и отбросил её назад.
Затем он покачал головой старому монаху, намекая, чтобы тот продолжал читать сутры.
Этот мир был похож на мир мифов, где существовали бессмертные, боги, призраки и демоны.
С тех пор как Ань Чжао начал своё совершенствование, он мог видеть этих существ, что бродили во тьме.
Хотя он мог их видеть, Ань Чжао не вмешивался в их дела.
Ведь эти призрачные стражи, как и тюремщики, поддерживали порядок в мире.
Старый монах не мог их видеть и продолжал читать сутры.
Лица двух призрачных стражей изменились. Один из них рявкнул:
— Откуда взялся маленький демон, смеющий мешать работе Преисподней!
Ань Чжао ответил:
— Ему не следовало умирать так.
— Хм! — прорычал призрачный страж. — Жизнь и смерть предопределены, как ты можешь решать за них? Убирайся скорее, иначе твою силу урежу и заключу тебя в тюрьму!
Не то чтобы Ань Чжао недооценивал этих двух призрачных стражей.
Если бы они действительно сразились, этих двоих было бы недостаточно.
Их общая сила была меньше ста лет совершенствования.
А у Ань Чжао было уже пятьсот лет совершенствования.
Иначе он бы не посмел мешать этим двум призрачным стражам забирать человека.
Хоть эти двое призрачных стражей и были слабы, у них были влиятельные покровители.
В этом мире всё зависит от связей.
Ань Чжао, естественно, не хотел лишний раз их обижать, и сказал:
— Старый монах всем сердцем стремился к Будде, день и ночь совершал добрые дела. Разве он не должен вознестись в Западный Рай и служить Будде?
Двое призрачных стражей рассмеялись:
— В мире много тех, кто стремится к Будде, и много тех, кто совершает добрые дела. Но тех, кто возносится в Западный Рай, можно пересчитать по пальцам.
Ань Чжао с недоумением спросил:
— Почему?
Двое призрачных стражей, видя, что Ань Чжао не проявляет враждебности, сели, подогнув ноги, и сказали:
— Будды предопределены. Ты, должно быть, слышал, как Будда нисходит в мир, завершает свои заслуги и возвращается в Западный Рай. Но слышал ли ты, чтобы обычный человек становился Буддой и возносился в Западный Рай?
Ань Чжао замер. Он понял.
Оказывается, люди не могут стать Буддами, только Будды могут совершенствовать Будду.
— Жизнь и смерть предопределены, тебе лучше не мешать нам браться за дело, — двое призрачных стражей встали. — Иначе, если мы опоздаем, и господин будет недоволен, нам не снести наказания.
Ань Чжао взволнованно спросил:
— Есть ли способ, чтобы человек стал Буддой?
Старый монах был ему обязан, и он хотел отплатить.
— Не то чтобы нет, — сказал один из призрачных стражей. — Найди воплощение Будды, получи его наставление и стань его последователем.
Он усмехнулся: — Но стать Буддой невозможно. Мир полон глупцов, если бы каждый стал Буддой, то кто бы тогда был человеком? Будды уже предопределены.
Ань Чжао взмолился:
— Не могли бы вы сказать, где находится воплощение Будды? Я отправлюсь искать его. Считайте, что я в долгу перед вами.
Двое призрачных стражей покачали головами:
— Будды — великие существа, откуда нам знать их воплощения.
— Тогда не могли бы вы дать нам несколько дней отсрочки, я отправлюсь на поиски.
Ань Чжао всё ещё не хотел сдаваться.
Один из призрачных стражей горько усмехнулся:
— Ты что, считаешь нас великими господами? Время смерти предопределено Небом, мы можем отложить лишь на несколько чашек чая.
Старый монах перестал читать сутры, сначала повернулся и посмотрел на дверь позади себя, затем посмотрел на Ань Чжао.
С самого начала Уцзе непрерывно лаял в сторону двери.
Он спросил:
— Уцзе, в монастыре вор?
Ань Чжао покачал головой, он посмотрел на призрачных стражей.
Стиснув зубы, он спросил:
— Не могли бы вы не использовать цепи, чтобы связать его?
Двое призрачных стражей переглянулись: — Можем.
Один из призрачных стражей подошёл к старому монаху и тихо позвал:
— Пойдём, твоё время пришло.
Старый монах тут же опустил голову и испустил дух.
Затем из тела старого монаха вышла фигура — душа старого монаха.
Призрачные стражи, благосклонно относясь к Ань Чжао, стали вести себя более уважительно, слегка сложив руки в приветствии: — Мастер Кунду, твой срок жизни истёк, следуй за нами.
Старый монах посмотрел на двух призрачных стражей, затем на Ань Чжао, в его глазах была нескрываемая печаль.
Ань Чжао почувствовал боль в сердце и, всхлипнув, сказал:
— Не могли бы вы позволить мне попрощаться со старым монахом?
Двое призрачных стражей были снисходительны:
— Поторопись, путь ещё долгий.
Старый монах с удивлением посмотрел на Ань Чжао.
Прожив вместе половину жизни, он впервые услышал, как Ань Чжао говорит человеческим голосом.
Ань Чжао хотел сказать старому монаху многое, но слова застряли в горле, и он, наконец, тихо сказал:
— Счастливого пути.
Старый монах был спокоен:
— В конечном счёте, моей практики недостаточно. Уцзе, ты должен хорошо совершенствоваться и как можно скорее вырваться из пучины забвения.
Ань Чжао не хотел разрушать иллюзию, которой старый монах посвятил всю свою жизнь, и кивнул:
— Уцзе понял.
Это был первый раз, когда он назвал себя Уцзе, и, вероятно, последний.
Люди, стремящиеся к Будде, не могут стать Буддами, так зачем стремиться к Будде?
— Пошли, — поторопили призрачные стражи. — Пора идти.
Старый монах сказал «береги себя» и пошёл прочь вместе с призрачными стражами.
Ань Чжао следовал за ними, желая проводить их.
Он проводил их до самого выхода из храма. Призрачные стражи поклонились:
— Достаточно, прощаемся здесь.
Ань Чжао остановился, почувствовал, как у него заслезились глаза, и, не в силах говорить, лишь молча кивнул.
Когда призрачные стражи уже собирались увести старого монаха, Ань Чжао проглотил горечь в носу и сказал:
— Надеюсь, вы двое позаботитесь о нём, если в будущем возникнут трудности, можете прийти ко мне.
Призрачные стражи рассмеялись:
— Это само собой.
Старый монах с улыбкой кивнул Ань Чжао и затем последовал за призрачными стражами вниз с горы.
Ань Чжао смотрел на его удаляющуюся спину, пока не перестал видеть его совсем, и только тогда отвёл взгляд.
Он начал ненавидеть густые деревья у подножия горы, потому что они загораживали спину старого монаха.
Прощание, вздох над тем, сколько печали в этом мире.
Чувствуя тяжесть в груди, Ань Чжао издал долгий рёв в небо.
Рёв разбудил всех спящих маленьких послушников.
Через мгновение раздались рыдания.
Маленький послушник, который раньше приносил еду Ань Чжао, вышел из монастыря с фонарём.
Увидев Ань Чжао, стоявшего снаружи монастыря, он мгновенно покраснел и, всхлипнув, сказал:
— Мастер Уцзе, настоятель ушёл.
Ань Чжао слегка кивнул, показывая, что уже знает.
Сообщив Ань Чжао, маленький послушник вошёл в монастырь и вместе со своими братьями начал читать сутры.
Ань Чжао по-прежнему стоял снаружи монастыря, не желая смотреть на тело старого монаха.
Чтение сутр продолжалось до рассвета, Ань Чжао простоял снаружи монастыря до рассвета.
Как только рассвело, несколько послушников вместе спустились с горы.
Они собирались спуститься вниз, чтобы изготовить хороший гроб для старого монаха.
Верующие, узнав, что старый монах ушёл, стали приходить на гору, чтобы навестить его.
Поминки по старому монаху продолжались семь дней, и Ань Чжао простоял снаружи монастыря семь дней.
В эти семь дней в монастырь несли благовония, и даже местный чиновник из уезда пришёл возжечь благовония.
Вскоре наступил день похорон старого монаха.
http://tl.rulate.ru/book/189021/18707193
Готово:
