Тело Чжоу Юаньшаня вздрогнуло. В его даньтяне внезапно разлилось тепло, и духовный диск, некогда ржавый и неподвижный, издал тихий скрип, словно пересохший колодец после долгой засухи, вновь наполнившийся живительной влагой.
Он инстинктивно сложил пальцы в Технику Зеленого Дерева. Нити духовной ци просочились сквозь поры, потекли по меридианам, словно живой ручей.
Духовный диск завертелся все быстрее и быстрее, поднимая в даньтяне миниатюрный вихрь. Культивация, не изменившаяся ни на йоту за двадцать лет, в этот миг начала медленно расти.
Все быстрее и быстрее, быстрее, чем он мог представить, даже быстрее его прежнего пика.
— Мой семиклассный податливый корень... оказывается, превратился в шестиклассную обычную кость! — он дрожащей рукой коснулся груди, костяшки пальцев побелели.
Он, конечно, смел мечтать, что однажды его духовный диск, замерший на двадцать лет, снова начнет вращаться.
Но он никогда не думал, что в свои пятьдесят с лишним лет его духовный корень сможет прогрессировать. Это просто перевернуло все его пожизненные представления.
— Бум!
Неподалеку внезапно раздался треск, камни разлетелись в стороны.
Чжоу Юаньшань инстинктивно вздрогнул, обернулся. Полутораметровый гранитный валун рассыпался в прах, поднимая в утреннем свете мелкую пыль.
— Я... я правда могу... — заикаясь, воскликнул Чжао Цзылянь позади Чжоу Юаньшаня.
В сердце Чжоу Юаньшаня зародилось смелое предположение. Он поспешно обернулся.
Взволнованный, он обернулся и увидел Чжао Цзыляня с ошарашенным выражением лица, все еще застывшего в позе с вытянутым вперед жест меча, кончики пальцев которого мерцали зеленоватым светом.
Он уставился на свои загрубевшие ладони, вдруг с силой укусил тыльную сторону кисти. Только когда в его рту появился привкус крови, он разжал зубы.
— Брат Чжоу! Мой духовный диск закрутился, у меня появилась духовная ци в даньтяне. — Почти пятидесятилетний Чжао Цзылянь, теперь плакал и смеялся одновременно, слезы текли по его щекам, словно у ребенка.
Чжоу Юаньшань прекрасно понимал чувства Чжао Цзыляня. К тому же, Чжао Цзылянь был ранен куда серьезнее, его культивация была полностью разрушена. Он же просто остановился в развитии.
Из троих, если говорить о самом тяжелораненом, то это был Цинь Цюэ.
Оба одновременно повернули головы и посмотрели на Цинь Цюэ.
Они увидели, как Цинь Цюэ медленно поднимается с земли, сначала осторожно топнул левой ногой, затем отшатнулся от правой.
Он поднял голову, посмотрел на Чжао Цзыляня и Цинь Цюэ, глаза его покраснели: — Мои ноги...
Затем он внезапно, словно дикая лошадь, бросившаяся вскачь, обежал толпу. Под солнцем развевался его подол, заставив несколько собак, остановившихся понаблюдать, удрать сломя голову.
— Я могу бегать! — Цинь Цюэ возбужденно кружился среди людей. — Я не хромаю, не устаю и не задыхаюсь!
Цинь Цюэ, смеясь, вернулся к Чжоу Юаньшаню и Чжао Цзыляню.
— Я в порядке, я полностью в порядке. — Цинь Цюэ был вне себя от радости.
Чжоу Юаньшань и Чжао Цзылянь улыбались друг другу. Чжоу Юаньшань мягко спросил: — Посмотри, твой духовный диск крутится?
Цинь Цюэ замер. Он был слишком взволнован и не обратил на это внимания. Услышав слова Чжоу Юаньшаня, он поспешно заглянул внутрь себя. Обнаружив это, он вздрогнул, его ноги подогнулись, и он чуть не упал на землю.
Чжоу Юаньшань и Чжао Цзылянь были быстры. Подхватив его с обеих сторон, они удержали Цинь Цюэ.
Две струйки слез покатились из уголков глаз Цинь Цюэ. Пожилой Цинь Цюэ, перед всеми жителями деревни Цинши, разрыдался.
— Мой даньтянь в порядке, мой духовный диск вращается, и мой духовный корень, оказывается, стал пятиклассным проникающим. — Цинь Цюэ плакал и смеялся, но в этот момент никто над ним не смеялся.
— Хорошо! Хорошо! Хорошо! — Чжоу Юаньшань произнес три раза «хорошо».
Поначалу он думал, что восстановился только он один, и даже при этом это было бы очень радостным событием.
Он не ожидал, что Чжао Цзылянь и Цинь Цюэ тоже восстановились. Трое были примерно одного возраста, товарищи, с которыми они выросли вместе, вместе охотились в молодости, и их чувства были очень глубоки.
Не говоря уже о личной дружбе, их восстановление для деревни Цинши означало не просто трех боевых единиц, а трех руководителей, которые смогут сделать больше в своих областях.
Три пары потрескавшихся рук крепко сплелись.
Внезапно из толпы раздались громкие, надрывные приветствия. Несколько женщин, обнимая детей, плакали и смеялись.
Тень, которая давила на деревню Цинши, наконец-то рассеялась в этот момент.
Чжоу Цинъяо, сжимая край одежды, стояла в толпе и присоединилась к всеобщему ликованию.
Только внизу живота у нее будто горел маленький теплый огонек, она ощущала странные изменения по всему телу.
Почувствовав изменения в теле, Чжоу Цинъяо смутно догадалась.
Но она боялась подтвердить это, опасаясь, что полная надежды, она столкнется с разочарованием.
Мысли метались в ее голове. Чжоу Цинъяо глубоко вздохнула, выдохнула и вышла из середины толпы к Чжоу Юаньшаню.
— Папа! — ее голос был тонким, как комариный писк.
Чжоу Юаньшань, погруженный в огромную радость, услышал тихий зов младшей дочери и тут же отпустил руки Чжао Цзыляня и Цинь Цюэ.
Он увидел, как младшая дочь закусила губу добела, ногти глубоко впились в ладонь, даже капельки крови падали, но она этого не замечала.
Увидев покрасневшие глаза дочери, сжатые кулаки и испуганное личико, сердце Чжоу Юаньшаня сжалось от боли.
Его старые раны зажили, старший сын последовательно прорвался, но эта младшая дочь, которая так мечтала культивировать, совершенно не имела духовного корня.
Когда все в деревне Цинши были в восторге, он верил, что младшая дочь тоже была рада.
Но в сердце дочери, несомненно, было и разочарование. Возможность культивировать была навязчивой идеей его дочери.
Чжоу Юаньшань похлопал младшую дочь по плечу: — Яояо, папочка и братья будут хорошо тебя защищать. Все культиваторы нашей деревни Цинши будут защищать тех, кто не может культивировать.
Чжоу Цинъяо покачала головой: — Папа, я хотела, чтобы вы посмотрели, изменилось ли что-то в моем теле.
Чжоу Цинъяо никогда не культивировала, не понимала внутренней медитации и не умела проверять духовный корень.
Чжоу Юаньшань посмотрел на дочь и в его сердце зародилось смутное предположение.
Он положил руку на пульс дочери, и тонкие нити духовной ци вышли наружу.
— Это... Яояо, у тебя... — Чжоу Юаньшань не мог говорить.
Чжоу Цинъяо, увидев выражение лица отца, ее глаза заблестели: — Значит, есть? У меня появился духовный корень?
Чжоу Юаньшань отчаянно моргнул. Слезы все равно скатились из его глаз.
— Шестиклассная... шестиклассная обычная кость... — Чжоу Юаньшань изо всех сил старался говорить ровно, но дрожь в его голосе была слышна.
Чжоу Цинъяо внезапно прикрыла рот рукой, слезы крупными каплями падали на каменную плитку.
— Способность заставить человека без духовного корня самопроизвольно вырастить духовный корень, причем не девятиклассный мутный корень, а сразу шестиклассный — это поистине сверхъестественное искусство изменения судьбы! — Чжоу Юаньшань едва мог поверить.
Способность повышать качество духовного корня — это уже было за гранью его понимания.
А теперь появилась возможность заставить человека без духовного корня вырастить духовный корень.
Это было просто немыслимо, но это происходило на его глазах.
Жун Лин, поистине, была невероятно могущественна!
— Я могу культивировать, я могу культивировать. — Чжоу Цинъяо, прикрыв рот рукой, тихо всхлипывала.
Рот Чжао Цзыляня широко раскрылся, Цинь Цюэ крепко сжал свое предплечье. Оба одновременно направили свою духовную силу к девушке.
Через мгновение их шок ничуть не уступал шоку Чжоу Юаньшаня.
— Боже мой... — Цинь Цюэ внезапно подкосились ноги, и он опустился на колени. — Если бы это могло...
Не успев договорить, Чжао Цзылянь прикрыл ему рот.
Чжао Цзылянь смотрел на молодой побег, колыхавшийся позади алтаря, его хриплый голос дрожал: — Говори осторожнее! Такое противное небу благословение, боюсь, применяется лишь раз в сто лет...
Цинь Цюэ кивнул: — Да-да-да, я только что потерял голову.
Чжоу Юаньшань дрожащей рукой вышел перед толпой и, плюхнувшись, снова упал на колени.
Позади него все последовали его примеру и опустились на колени.
— Жун Лин бессмертна! Огонь жизни вечно жив! — вся деревня Цинши дружно взревела.
В сотрясающем небеса поклонении, мужчина, спотыкаясь, прибежал. На руках он держал младенца в пеленках.
— Дядя Чжоу, родила, родила.
Мужчина босиком прибежал: — Родилась! Моя жена родила ребенка с духовным корнем!
Мужчина подбежал к Чжоу Юаньшаню, плюхнулся перед Жун Лин и протянул ребенка Чжоу Юаньшаню: — Четырехклассный духовный проход.
Толпа мгновенно затихла, словно стая ворон, пораженных громом. Чжао Цзылянь и Цинь Цюэ, дрожа, подошли поближе, взглянули и синхронно рухнули на землю.
— Это действительно четырехклассный духовный проход!
...
http://tl.rulate.ru/book/187657/18936585
Готово:
