Бессвязные, безумные слова Безумного Даоса глубоко запали в душу Е Чэня. Эти дни они бесконечной вереницей крутились в его голове. «Необработанный нефрит под слоем пыли», «врождённый меч-корень» — всё это кружило так, что он даже есть не мог спокойно.
Дядя Ли видел это, лишь молча вздыхал, не спрашивая лишнего.
В один из полуденных часов солнце палило особенно знойно, и все жители деревни укрылись от жары в домах. Е Чэнь, закончив помогать Дяде Ли колоть небольшую кучу дров, сидел на пороге, вытирая пот со лба тряпкой, и его взгляд снова блуждал.
— Мальчишка! Мальчишка!
Резкий, как будто от ржавого колокола, голос раздался неподалёку, пропитанный сильным запахом вина.
Е Чэнь вздрогнул, поднял голову и увидел Безумного Даоса. Тот невесть когда снова приковылял к их дому, всё так же держа в руке свою старую тыкву-горлянку для вина. Только теперь на его лице безумное выражение, казалось, слегка побледнело, а в глазах мелькнула какая-то… словно предчувствие долгого странствия, какая-то печаль?
— Даос, вы… вам что-то нужно? — Е Чэнь поднялся, не зная, с какой целью пришёл этот безумный служитель культа.
Безумный Даос хихикнул, обнажив ряд жёлтых зубов, и, пошатываясь, подошёл к Е Чэню. Он долго копался в своём ветхом, уже неразличимом по цвету даосском одеянии и, наконец, извлёк нечто.
Это была тонкая брошюра. Её края были сильно завёрнуты, страницы пожелтели и стали хрупкими, а обложка была настолько ветхой, будто её погрызла мышь. От неё исходил слабый запах плесени, казалось, она рассыплется от одного прикосновения.
— Держи, парень! — Безумный Даос небрежно сунул ветхий сборник в руки Е Чэню, выпустив из себя порцию винного перегара. — Я, старый даос, когда-то использовал эту штуковину, чтобы подпереть ножку стола. Теперь она мозолит глаза, да и особой пользы от неё нет. Выбросить жалко.
Он полупьяным взглядом уставился на Е Чэня, снова криво улыбнулся: — Если не брезгуешь, можешь её хоть для подтирания использовать, может… хех, может, она лучше сухой травы подойдёт! Я пошёл, пошёл! Ещё увидимся… может быть!
Не успел он договорить, как Безумный Даос, не оборачиваясь, бормоча себе под нос какую-то нескладную песню, поплёлся к концу деревенской тропинки. Его фигура быстро скрылась за колышущимися тенями деревьев, оставив лишь постепенно тающий запах вина и ошеломлённого Е Чэня, сжимавшего в руках ветхий сборник.
«Это… этот безумный даос снова меня разыгрывает?» — Е Чэнь опустил взгляд на «бесполезную вещь» в своих руках, почти уверенный, что это очередная выходка Безумного Даоса.
Он с сомнением сжимал книгу, пахнущую плесенью, чувствуя на кончиках пальцев её грубую и хрупкую текстуру.
Когда фигура Безумного Даоса окончательно исчезла за околицей, и вокруг снова воцарилась тишина, Е Чэнь, подавив сомнения и тысячи мыслей, вызванных словами безумца, обернулся и направился обратно в их скромный саманный домик, где они жили бок о бок с приёмным отцом, Дядей Ли.
Дядя Ли в это время отдыхал во внутренней комнате, его храп был тих.
Е Чэнь тихонько прошёл к своей скрипучей деревянной кровати и сел. Используя скудный свет, пробивавшийся сквозь старую оконную раму, он осторожно раскрыл почти рассыпающуюся книгу.
«Хм?»
Едва открыв первую страницу, Е Чэнь невольно нахмурился.
На этих страницах были не привычные ему обычные письмена, а какие-то искажённые, древние, похожие на головастиков, странные символы. Он не понимал ни одного из этих символов, но от одного взгляда на них голова начинала немного болеть.
Кроме этих символов-головастиков, на страницах были нарисованы человеческие фигуры в странных позах. Рисунки этих фигур были выполнены предельно просто, лишь несколькими линиями, но от них исходила какая-то необъяснимая, таинственная аура, словно каждая линия, каждая поза, раскрывала некую глубокую истину мироздания.
Сердцебиение Е Чэня непроизвольно участилось.
Он с трудом подавил необъяснимое волнение и начал перелистывать страницу за страницей. Чем больше он читал, тем больше ужасался. Эти рисунки и символы, казалось, обладали какой-то странной магией, приковывая к себе всё его внимание, заставляя его почти забыть о течении времени.
Он был поглощён чтением, пальцы неосознанно гладили почти истлевшую обложку. Вдруг кончик его пальца наткнулся на несколько слегка выступающих линий.
Е Чэнь встрепенулся, поспешно поднёс сборник к глазам и, воспользовавшись более ярким светом, внимательно вгляделся.
Обложка уже была сильно повреждена, большинство надписей стёрлось и стало неразличимым. Но среди пятен плесени и разрывов он смутно различил несколько неполных древних письмён.
Два из этих иероглифов, хоть и были нечёткими, с обрывками, всё же словно два раскалённых докрасна клейма, ударили в его мозг!
«Тай… Чу…»
Е Чэнь вскрикнул, звук его голоса от крайнего потрясения стал хриплым и сухим. В голове раздался оглушительный грохот, словно что-то взорвалось!
Тай Чу!
Эти два слова, словно раскалённые докрасна клейма, глубоко отпечатались в его сознании!
Он резко вспомнил шокирующие слова Безумного Даоса, сказанные им ранее — «Необработанный нефрит под слоем пыли», «врождённый меч-корень»!
А теперь, сопоставив это с едва виднеющимися на таинственном сборнике иероглифами «Тай Чу», а также с этими непостижимо загадочными, совершенно непонятными, но вызывающими ощущение невероятной глубины символами-головастиками и рисунками людей...
Мысль, настолько смелая, что он сам боялся в неё поверить, неудержимо хлынула из глубины его сердца!
Неужели… неужели эта ветхая штуковина, которую Безумный Даос называл «подпоркой для стола» и «средством для подтирания», на самом деле является легендарным… методом совершенствования?!
И, что более вероятно, связана с давно утерянной в мире, согласно легендам, содержащей тайны истоков пути меча… «Писанием Тайчу о мече»!
Безумный Даос! Этот сумасшедший даос, он казался безумным, но на деле… на деле всё имело глубокий смысл! Он не издевался надо мной!
«Бум! Бум! Бум!»
Сердце Е Чэня непроизвольно заколотилось, словно собираясь вырваться из груди, дыхание стало прерывистым. Рука, сжимавшая этот ветхий сборник, начала слегка дрожать, костяшки пальцев побелели от напряжения.
Эти ветхие страницы, названные Безумным Даосом «бесполезной вещью», в этот момент в глазах Е Чэня казались ослепительным рассветом, освещающим его потерянный путь! Это был ключ к разгадке тайны его происхождения! Это был единственный шанс обрести силу, и даже… шанс найти хоть какую-то возможность для отмщения за смутную кровную обиду предков!
Невероятное, сильное желание, словно извержение вулкана, вырвалось из самой глубины его сердца, мгновенно охватив всё его тело!
Он мёртвой хваткой вцепился в эти два неполных древних иероглифа «Тай Чу», в его глазах вспыхнул обжигающий свет, словно он хотел прожечь этот сборник насквозь!
Он принял решение!
Чего бы это ни стоило, он попытается постичь метод, описанный в этих обрывках!
Это, возможно, и есть то, что имел в виду Безумный Даос… «шанс»!
http://tl.rulate.ru/book/186421/18441138
Готово:
