Прошло несколько дней. Тяньян.
Глубокой ночью, в одном заброшенном цеху. Грохот выстрелов!
— Стой!
Во главе отряда стояла женщина-полицейский, выглядевшая браво и решительно. Две чёрные косички, собранные резинкой, развевались у неё за спиной. В руке она держала пистолет, обычный для патрульных.
Несмотря на высокие каблуки, её шаги были быстры. Стреляя на бегу, она продвигалась вперёд.
Пули высекали искры, оставляя за собой цепочку пробоин.
Женщина-полицейский снова крикнула: — Если ты не остановишься, я буду вынуждена применить оружие на поражение. Уже одно то, что ты держишь пистолет, является преступлением! Задержание лишь усугубит твою вину, превратив в тяжкого преступника. И тогда я имею право тебя застрелить.
В десятке метров в конце коридора мелькнула тёмная фигура, стремительно уносясь прочь. Через мгновение она скользнула в один из цехов.
Женщина-полицейский резко остановилась, прижавшись к стене. Впереди воцарилась мёртвая тишина.
Позади, спустя секунд десять, с трудом отдышавшись, подоспели остальные полицейские.
— Ты, иди туда, проверь обстановку! — приказала женщина-полицейский одному из своих подчинённых. Тот, словно осенённый бедой, помрачнел.
— Капитан Сун, почему именно я…
— Хватит болтать! Бездельник! Иди скорее! Если не поторопишься, эта женщина-убийца сбежит.
Полицейский, поджав губы, бросился вперёд для разведки. Остальные последовали за ним.
Они подошли к дверям цеха и, наконец, один из них ударил ногой по двери.
— БУМ!!!
Однако в следующую секунду раздался оглушительный взрыв. Воздух задрожал, волна жара обрушилась на них.
Лицо женщины-полицейского мгновенно изменилось. Она пробормотала себе под нос: — Положила липучку на дверь?? Но в таком случае, она не могла выжить, выбравшись оттуда… Это ведь третий этаж…
Впоследствии, противник бесследно исчез.
Женщина-полицейский неохотно отдала приказ отступать. Что касается результатов?
Липучка, установленная на двери, не обладала большой мощностью. Первого полицейского отбросило взрывной волной, но, к счастью, он отделался лишь лёгкими ожогами и царапинами. Остальные не пострадали.
Жаль только, что впоследствии, из-за взрыва, сгорел тот заброшенный цех. Пожарным пришлось всю ночь возиться, создавая лишние хлопоты.
Когда все вернулись, начальник полиции Дай Люмао, услышав результат, побледнел.
Женщину-полицейского отчитали так, что её чуть не выгнали.
— Сун Ханьлань, посмотри на себя! Сколько дней прошло с начала месяца?? И ты снова натворила столько дел! На прошлой неделе?? Погоня с превышением скорости в центре города. Я ещё мог понять, что ты хотела кого-то поймать, но знаешь ли ты, что сбила семь фонарных столбов и повредила витрины более десяти магазинов? Ты на танке по улицам ездила? Ты знаешь, что тогда репортёры осаждали мой дом, и я просто свихнулся?
— Потом, несколько дней назад? Во время задержания похитителя ты стреляла без разбора и попала в газовый баллон в чужом доме, вызвав сильный взрыв! К счастью, впоследствии сгорел лишь дом, сдаваемый в наём. С этим можно было бы смириться, заплатив деньги.
— Но сегодня!!!!
— Ты!!
Дай Люмао, одетый в полицейскую форму, покраснел от гнева. Говоря, он плевался.
— Ты сегодня опять натворила столько бед, мало того, что заставила всех зря суетиться и страдать!!!
— Начальник…
Капитан Сун Ханьлань наконец приняла обиженный вид и, подняв голову, попыталась объяснить: — Он ведь не пострадал… К тому же, я же боялась, что этот вооружённый преступник сбежит… Я… Я не совершила ошибки, любой бы продолжил преследование…
Дай Люмао прервал её, яростно ругаясь: — А что бы ты почувствовала, если бы пострадал твой сослуживец?? Если бы с ним что-то случилось, ты бы стояла здесь? Тебя бы сразу отстранили от должности! Если бы с ним что-то случилось, ты бы до конца жизни не смогла быть полицейским. И ты его поймала?? Нет. Он спокойно ушёл, а ты и следа не нашла.
— …
— Вон! Ты у меня сейчас же выйдешь. Сун Ханьлань, с сегодняшнего дня ты больше не начальник отряда. Я просто боюсь тебя! Куда бы ты ни пошла, везде навлекаешь неприятности. Иди, тебе не нужно писать объяснительную, я прошу тебя, сжалься.
Что касается дальнейших объяснений Сун Ханьлань, Дай Люмао слушать не стал.
(II) Через полчаса.
Город Цзюлун, у главного здания управления.
— Пф, какой ещё начальник отряда, мне и не хотелось им быть!
Уже почти полночь, когда полицейские один за другим стали выходить с работы.
Сун Ханьлань шла впереди, срывая значок начальника отряда и бросая его на землю.
Все были в недоумении. Ведь её глаза сейчас были покрасневшими.
Капитан Сун была настоящей невезучей. Все видели, как ей не везёт. Вот, например, несколько дней назад, тот случай с повреждением фонарных столбов.
Они преследовали кого-то на машине и подъезжали к перекрёстку. Старик вдруг начал выходить из-за угла, шатаясь.
Все занервничали, ведь он был прямо перед машиной. Если не свернуть, то он будет сбит. Если свернуть, то придётся врезаться в фонарный столб. В погоне за преступником, они доехали до следующего перекрёстка, как вдруг из-под земли появился ребёнок! Пришлось врезаться в другой столб.
Ещё были другие машины, пересекающие дорогу, и снова пришлось врезаться.
Заехав в торговый квартал, где было слишком много людей, чтобы увернуться, они врезались в витрину магазина.
В итоге машина была разбита вдребезги, капот смят.
Нельзя не признать, капитан Сун была крутой. Её способности в расследовании дел были намного выше, чем у обычных полицейских.
Но, только потому, что она была женщиной, к тому же капитаном, иногда внимание было слишком пристальным. К тому же, ей иногда действительно ужасно не везло, поэтому всё и закончилось так.
Поэтому все сказали, что они пригласят её на хороший ужин, а потом, высказав недовольство, всё забудут. Завтра утром они справятся, а капитан пусть хорошо отдохнёт. Начальник Дай просто говорил в сердцах, и вскоре он вернёт её на прежнюю должность.
Сун Ханьлань покачала головой и сказала: — У меня дела, вы идите сами.
Все были ошарашены. Эта женщина-капитан всегда была прямолинейной и честной, почему сегодня она ведёт себя так странно?
Никто не понял. Глубокой ночью, все разошлись.
Через полчаса…
У уличного ларька.
Сун Ханьлань ела шашлыки из говяжьих потрохов, запивая несколькими шампурами жареного мяса. Большой стакан пива она опрокинула залпом, ударив им по столу.
— Дорогой, моя жизнь… такая горькая, горькая, горькая!!!
Под воздействием алкоголя, её лицо стало красным, как зад у обезьяны. Плача, она жаловалась мне на свои несчастья.
Капля холодного пота стекала по моему лбу. Рука, державшая палочки с едой, слегка дрожала. Пришлось усиленно опираться правой рукой и, прокашлявшись, сказать: — Не только пей, вот, ешь…
Почему я дрожал?
Потому что я наёмник. При виде копов я чувствую себя виноватым. Это инстинкт, ничего не поделаешь.
Я всего лишь несколько дней в Городе Цзюлун, но в первый же день я познакомился с этой женщиной-полицейским.
Тогда она тоже была с несколькими подчинёнными и жаловалась за соседним столиком. Сначала она говорила, что если бы на дороге не было столько прохожих, она бы не врезалась в машины, а потом говорила, что она не виновата, что пистолет дал осечку и попал в газовый баллон.
Пока эта неудачница жаловалась, она потом ещё и поссорилась с бандитами за соседним столиком.
Я не мог на это смотреть, вышел вмешаться. Применив немного силы.
Почему бандиты её не боялись? Я объясню здесь.
В Тяньяне бандитские группировки слишком сильны. Даже у многих мелких банд есть оружие, поэтому они в основном презирают копов. Если их разозлить, они иногда могут вытащить пистолет прямо на улице.
Тогда я просто продемонстрировал, как можно голыми руками смять дуло пистолета в железную пыль. После этого эта женщина, не отрываясь, смотрела на меня.
В общем, по её словам, я самый сильный человек, которого она когда-либо видела. Даже её дедушка, старый глава клана Сун, с его семидесяти-восьмидесятилетней силой, не мог сделать подобного с такой лёгкостью.
http://tl.rulate.ru/book/185809/18280589
Готово:
