По легенде, в доисторическую эпоху среди людей были те, кто таился в обществе: одни владели несметными богатствами, другие занимали высокие посты, третьи скрывались по всему миру.
— Кха-кха-кха... — закашлялась я, Шао Хунъинь. — Если кто и способен понять, как бабочка прорывает кокон, так это, пожалуй, я в детстве. Собрав все силы, я содрала кожу с ног. Но содранная кожа мгновенно превратилась в нити духовной силы и начала атаковать каждую акупунктурную точку моего тела. Когда духовная сила вошла в точки, ци в моём теле пришла в хаос, и меня начал душить кашель. Однако каждый кашель выбрасывал из тела вредные вещества.
— Пха! — когда из моего тела вырвалась последняя чёрная жидкость, вся духовная сила во мне хлынула наружу, словно вода из прорванной плотины. Лекарственный отвар, окутывавший меня, мгновенно взорвался, как граната с осколками, а осколками были капли воды, насыщенные духовной силой. Эта пара, казалось, не особенно испугалась. За их спинами выступили вперёд Мэй, Лань, Чжу и Цзюй — все они сделали одинаковое движение: сняли с бедра металлический стержень, который развернулся в длинный посох. Они привели в движение духовную силу, и, взаимодействуя с силой в ладонях, стержни завертелись, словно Сунь Укун, размахивающий Посохом Цзиньгубан.
— Ба-ба-ба... — духовная сила взрывалась при соприкосновении с металлическим посохом, создавая толчок. Но четыре девушки, стоя в выпаде, вращали посохи с бесстрастными лицами — похоже, они привыкли к таким вещам и ничуть не боялись. Как говорится в стихах:
Герои сменяют друг друга из поколения в поколение,
Кто сказал, что девушки уступают мужчинам?
Перед обвалом Тайшань лицо не меняют,
Под бурей и ветром шаг не отступают.
Один божественный посох усмиряет весь мир,
Фронт трёх армий трудно прорвать.
Если холодное лезвие достигнет вершины Тайбо,
Копыта скакунов взметают цветы красной пыли.
В это время как раз вернулась та девушка, что ходила к нам домой передать сообщение. Я, лишившись духовной силы и поддержки отвара, падал с полувоздуха. Она одним прыжком подскочила и поймала меня. Но тут выступил толстяк. Он кивнул девушке, посланной с сообщением. Та провела руками по каждому дюйму моего тела, затем проверила дыхание и пульс и ответила:
— Стадия «Юный бог»...
— Это ещё не к добру, — нахмурилась дама. — Школьник, а уже вошёл в стадию Юного бога. Боюсь, «оттуда» за ним точно придут.
Толстяк похлопал себя по животу:
— Давно уже присматривают, и более того, растят вместе с этим ребёнком... Лючэнь, теперь ты будешь рядом с ним, полная защита. Если «оттуда» захотят испытать его — пусть, только не слишком вмешивайся. Если же «с другой стороны» — постарайся не дать ему выйти из-под контроля, поняла?
Девушка по имени Лючэнь кивнула и, взяв меня на руки, удалилась:
— Лючэнь поняла.
Но одна из четырёх сестёр, Дунмэй, выступила вперёд:
— Хозяин, госпожа, кажется, тётя этого ребёнка что-то замышляет против него. Иначе сегодня он никак не продвинулся бы с всего лишь пятидесятипроцентной божественной силы до внезапного прорыва.
Дама удивилась:
— В чём дело?
Дунмэй продолжила:
— Это родители той девчушки по имени У Ци. Шао Хунъинь невзлюбила эту пару и разобралась с ними. Сначала мать У Ци потерпела крупное поражение. Шао Хунъинь всего лишь несколькими горошинами и пластиковым пакетом заставила её кружиться, как заводную, да ещё и держала на руках ту самую У Ци.
При этих словах все присутствующие женщины прикрыли лица, сдерживая смех. Это же просто игнорирование противника? Кто же будет драться, держа на руках девушку? Слишком унизительно!
Дунмэй перевела дыхание и продолжила:
— А потом явился отец У Ци, чтобы отомстить...
Дама озадачилась:
— Дети просто слегка влюблены и защищают друг друга — зачем взрослым вмешиваться?
Толстяк прищурился:
— Возможно, это и есть причина, по которой Шао Хунъинь вынужденно вступила в стадию Юного бога. Не подлила ли масла в огонь его тётя? Родители У Ци предпочитают сыновей дочерям. Шао Хунъинь защитила У Ци и поставила её мать в неловкое положение. А тётя Шао Хунъинь воспользовалась моментом, чтобы раздуть конфликт... Разве это семья?
Цюцзюй, неизвестно когда, уже выстирала и выгладила мою одежду. Когда она принесла её, чтобы переодеть меня, спрятанный в одежде Нефрит Драконьего Предела выпал. Цюцзюй поспешно подняла его и, используя своё драгоценное платье, протёрла его, время от времени дуя на него ароматным дыханием, сдувая пыль. Казалось, Нефрит Драконьего Предела был чем-то особенно ценным. Но, внимательно рассмотрев его, Цюцзюй подняла нефрит и сказала:
— Это всего лишь обычный Духовный нефрит.
Удивление дамы стало невозможно скрыть. Забыв о своём высоком достоинстве, она встала:
— Как это возможно?! Этот парень тоже обладает божественной силой, а духовный нефрит, который он использует как боевое оснащение, — всего лишь обычный товар? Люди «оттуда» что, сошли с ума? Если «те» узнают, что этот ребёнок — дикобраз без игл, сколько блюд из него можно приготовить!
Толстяк почесал подбородок:
— Госпожа, возможно, это связано с одной историей, которую я слышал... Похоже, этот ребёнок действительно может быть одной из тех «бутылок»...
Когда духовная сила в теле пришла в равновесие, внешняя энергия больше не давила на меня. Открыв глаза, я увидел вокруг незнакомые лица, но из-за слабости и странного влечения к существам одной со мной природы я не мог испытывать никакой настороженности.
Я спросил обессиленным голосом:
— Кто вы? Где я? Где Сяогуай?
Однако, когда Сяогуай пискнул рядом, ответив на мой третий вопрос, у меня больше не было возможности услышать ответы на первый и второй. Возможно, некоторые вопросы действительно остаются вечной загадкой.
Толстяк прищурился, в его почтительном выражении сквозили нотки презрения, насмешки и насмешливого пренебрежения. Он обратился ко мне:
— Здравствуй, братец Шао Хунъинь. Твоя смелость поистине легендарна...
Лючэнь, казалось, знала, что я хочу? Она мягко поставила меня на землю, взяла мою одежду и тщательно одела меня. Но, несмотря на это, всё моё внимание было приковано к этому мужчине, похожему на гору сала.
— Как ты узнал моё имя?
Толстяк внезапно развёл свои странные мясистые руки, словно поэт, готовящийся декламировать, или проповедник, возносящий молитву:
— Пьющий материнскую кровь божественный сын, младенец, не боящийся демонов — для нас ты тот, кто с рождения жаждет силы, верный хранитель веры в справедливость, божественное воплощение человека... Можно сказать, что даже так называемые наследники высокопоставленных чиновников и богатых купцов не сравнятся с тобой: начав свой путь, ты уже на вершине!
http://tl.rulate.ru/book/184593/18809686
Готово:
