Скелет Кровавого Бешенства отбрасывал в бамбуковой тени искривленный силуэт, похожий на гнилой корень.
Лин Цзинь отодвинул ножнами меча заросший бамбук и подошел к костям. Он слегка поддел носком черный обрывок плаща — ткань давно потеряла прочность и при первом же касании рассыпалась серой пылью, смешиваясь с черной кровью на земле и источая едва уловимый сладковато-приторный запах.
— Эта Табличка Призыва Душ...
Е Люли, опираясь на стебель бамбука, поднялась на ноги и подошла к цветку-спутнику. Она смотрела на нежно-сиреневые лепестки, которые снова расправились. Полумесяц на них мерцал в лучах солнца, словно осколок нефрита, омытый утренней росой.
— Она только что поглотила злую энергию Таблички, — выдохнула она, — светящиеся узоры на чешуе стали ярче.
Лин Цзинь взглянул на Табличку Призыва Душ в своей ладони. Узоры на ней полностью стерлись, и лишь в правом нижнем углу едва угадывался след в форме полумесяца. Он провел кончиком пальца по метке и вдруг вспомнил белую прядь на лбу Короля Волков — точно такой же полумесяц, только более пушистый, словно упавший снежок.
— У-у-у...
Долгий волчий вой внезапно донесся из-за бамбуковой рощи, неся в себе знакомую угрозу. Лин Цзинь и Е Люли переглянулись; в глазах обоих читалась настороженность. Это был голос Короля Волков, но в нем слышалось больше тревоги, чем прежде — будто зверь столкнулся с серьезной бедой.
— Пойдем проверим.
Лин Цзинь спрятал Табличку за пазуху и придержал Е Люли за руку. Ее лодыжка распухла еще сильнее, и при каждом шаге она невольно морщилась от боли, но всё же решительно кивнула:
— Угу. Король Волков никогда не проявляет слабость просто так. Определенно что-то случилось.
Стоило им добраться до края зарослей, как из чащи выметнулись несколько черных теней, проносясь по земле с невероятной скоростью. Лин Цзинь прищурился: это были три Гу-волка с синей кожей и клыками. Их мех отливал жутким сине-черным цветом, а вместо зрачков в глазах копошился сгусток черного тумана. Те самые ядовитые порождения, которых Кровавое Бешенство выводило с помощью Узора Подавления Тюрьмы.
— Это «Костяные Пожиратели» из Зала Кровавого Бешенства! — голос Е Люли дрогнул. — Таких волков кормят эссенцией живых людей. Их зубы и когти пропитаны Холодным Ядом Девяти Тюрем. Стоит только укусить — и тело начнет гнить заживо, даже Пилюля Очищения Миазмов не поможет!
Не успела она договорить, как первый Пожиратель бросился в атаку. Поток зловонного ветра, смешанный с черным туманом, ударил в лицо. Лин Цзинь резко дернул Е Люли назад и взмахнул обломком меча.
— Дзынь!
Лезвие ударилось о волчий коготь, высекая сноп искр. Коготь оказался твердым, как черное железо; пламя Священного огня на мече яростно задрожало, едва не погаснув от удара.
— Их кости изменены Узором Подавления Тюрьмы, обычные атаки бесполезны! — быстро крикнула Е Люли. Она выхватила из рукава маленький медный свисток и изо всех сил дунула в него.
Резкий, пронзительный звук ударил по ушам. Движения Пожирателей мгновенно замедлились, будто звуковая волна причинила им физическую боль.
Лин Цзинь воспользовался моментом. Он рванулся вверх, и обломок меча описал в воздухе дугу. Священный огонь сосредоточился на кончике лезвия, и он с силой вонзился прямо в глаз волка — единственное слабое место Гу-зверя. Пожиратель издал истошный вопль, из глазниц брызнул черный туман, и туша обмякла, быстро превращаясь в лужу черной грязи.
— Их еще двое!
Е Люли дула в свисток всё чаще, ее лицо бледнело. Этот медный инструмент был Свистком Разрушения Зла Клана Пурпурных Чешуйчатых Змей, а каждое использование истощало силы ее родословной. Она и так была ранена, и силы стремительно покидали ее.
Второй Пожиратель обошел их сбоку, бесшумно прыгая на Е Люли. Лин Цзинь не успел перехватить меч, чтобы заслонить ее — он видел лишь, как волчьи когти приближаются к ее шее. В этот миг из тени вылетела белая вспышка, неся с собой яростный порыв ветра, и врезалась в зверя. Это был Король Волков!
Белый полумесяц на его лбу ярко сиял на солнце, а пасть была в крови — очевидно, он только что вышел из тяжелого боя. Король мертвой хваткой вцепился в шею Пожирателя. Клыки глубоко вошли в плоть, и как бы зверь ни бился, волк не разжимал челюстей. Черный туман непрестанно разъедал мех Короля, оставляя обугленные следы, но тот, казалось, не чувствовал боли. Он лишь глухо рычал, пока не перекусил шею противника.
Увидев это, последний Пожиратель попытался развернуться и сбежать. Лин Цзинь не собирался его отпускать. Он вложил всю мощь Священного огня в удар, и обломок меча, превратившись в луч света, точно пронзил загривок беглеца. Когда туман рассеялся, на земле остались лишь три лужи дымящейся черной жижи, а тяжелый запах гнили еще долго не выветривался из воздуха.
— Ты как?
Лин Цзинь подбежал к Королю Волков. На передней лапе зверя зияла глубокая рана, обнажающая кость, а черная кровь стекала по меху.
— Его ранил Пожиратель?
Король мотнул головой и ткнулся носом в тыльную сторону ладони Лин Цзиня, издав жалобный скулеж. Е Люли, опираясь на бамбук, подошла к ним. Она достала последнюю Пилюлю Очищения Миазмов, растерла ее в воде и поднесла к пасти волка:
— Сначала нейтрализуй яд. Чтобы полностью залечить рану, понадобится Синяя Ветерная Трава.
Король послушно слизнул лекарство, затем резко поднял голову и издал короткий, резкий вой, направленный вглубь леса. Вскоре из чащи выскочили три серые тени — взрослые Синеветряные Волки. Один из них нес на спине потерявшего сознание юношу. Это был тот самый человек в простых одеждах, которого раньше тащил Кровавое Бешенство. Нож из его спины уже вытащили, рана была присыпана зеленой травой, а дыхание, хоть и слабое, было ровным.
— Он жив?
— Травы Расы Синеветряных Волков способны поддерживать жизнь, — Е Люли присела рядом и осторожно убрала прядь волос со лба юноши. Вдруг она осеклась:
— Постой... Посмотри на его затылок.
Лин Цзинь наклонился. За ухом юноши виднелась едва заметная метка, словно выжженная раскаленным железом. Ее форма в точности повторяла полумесяц на Табличке Призыва Душ, только была более совершенной, похожей на полную луну.
Король Волков ткнулся носом в руку юноши, затем посмотрел на Лин Цзиня и издал низкое, многозначительное рычание. В памяти Лин Цзиня всплыли последние слова Кровавого Бешенства: «Карта у девчонки из Клана Е». И метка на затылке, и полумесяц на табличке, и белая прядь на лбу волка... В голове начала складываться смутная картина.
Цветок-спутник Е Люли неведомо как оказался рядом с рукой юноши. Метка на его лепестке вошла в резонанс с клеймом за ухом парня, и оба они залились мягким белым светом. Пальцы юноши дрогнули, губы шевельнулись, будто он пытался что-то произнести.
Лин Цзинь придвинулся ближе и почти разобрал слова:
— ...Девять Обителей... Реинкарнация...
http://tl.rulate.ru/book/183609/17539463
Готово:
