Голова раскалывалась, будто по ней раз за разом били тяжелым железным молотом; каждый удар сердца отзывался пульсирующей болью в висках. В ушах стоял гул, в который вплетались невнятные, низкие, первобытные гортанные звуки и... чей-то далекий рык, пропитанный духом дикой глуши.
Линь Юэ с трудом разлепила тяжелые веки. Резкий, неверный свет полоснул по глазам, и лишь спустя долгое время перед ней проступили очертания реальности.
Это был не стерильно-белый потолок больницы и не её съемная спальня, заваленная бумагами и хламом. Перед глазами предстала низкая крыша, сооруженная из грубых бревен и переплетенных огромных листьев. Сквозь щели пробивались пятна света, а воздух был пропитан густым, тяжелым запахом земли, прелой травы и... чем-то животным, мускусным. От этого амбре к горлу подступила тошнота.
Она шевельнулась, и под ней зашуршала сухая трава — жесткая и совершенно незнакомая на ощупь.
— Проснулась? Бесполезная девка, умудрилась вырубиться после обычного падения, — раздался рядом резкий женский голос с густым акцентом. В её тоне сквозило такое презрение, что оно, казалось, можно было потрогать руками.
Линь Юэ повернула голову. Перед ней стояла высокая, крепко сложенная женщина с кожей цвета спелой пшеницы. На ней была простая одежда из шкур, а на обнаженных руках перекатывались тугие мышцы. Она стояла, скрестив руки на груди, и не скрывала своего отвращения.
Воспоминания хлынули в сознание, подобно разбившейся волне. Корпоратив, поход на природу, она оступилась и провалилась в бездонную, темную расщелину... чувство невесомости поглотило всё... А что потом?
Потом — это сейчас. Осколки чужой памяти всплывали один за другим: обрывочные, давящие. Это было место под названием Племя Пещерного Грота, и она заняла тело самки, которую тоже звали Линь Юэ. Прежняя хозяйка тела была слаба и беспомощна. В племени, где ценились сила и плодовитость, она считалась обузой, которую каждый мог безнаказанно толкнуть или ударить.
Женщина, которая говорила, звали Чжуан Чжи. Она была одной из самых работящих самок в племени и той, кто чаще всего изводил прежнюю Линь Юэ.
Линь Юэ попыталась приподняться, но руки тут же налились свинцовой слабостью, и она чуть не рухнула обратно. «Это тело и впрямь немощное», — промелькнуло в голове.
— Чего уставилась? — Чжуан Чжи, почувствовав на себе этот молчаливый взгляд, недовольно хмыкнула. — Проснулась — вставай и берись за работу! Племя не кормит бездельников, особенно таких отбросов, как ты, которые даже детеныша родить не смогут!
Вокруг были и другие женщины. Их взгляды — равнодушные или полные того же презрения — не сулили ничего хорошего. Никто не попытался её остановить; казалось, всё происходящее было в порядке вещей.
Линь Юэ опустила глаза. Она не стала спорить или оправдываться. Пока ситуация не прояснится, любая вспышка может обернуться бедой. Повинуясь приказу, она медленно поднялась на ноги и, пошатываясь, последовала за Чжуан Чжи и остальными прочь из тесной пещеры.
То, что называлось «племенем», оказалось куда более первобытным, чем она представляла. Вдоль скал громоздились пещеры и хижины, вырубленные или собранные из подручных материалов. В центре раскинулась относительно ровная площадка с утоптанной землей. Всюду сновали взрослые и дети в грубых шкурах. Завидев её, они тут же принялись перешептываться и бесцеремонно разглядывать незваную гостью.
Чувство, будто тебя препарируют взглядами и вешают ярлык «никчемной», жгло сердце, словно игла.
Чжуан Чжи привела её к краю площадки, где лежала небольшая кучка испачканных в земле клубней и несколько видов тусклых диких трав.
— Очисти это всё. Если не закончишь до заката, ужина не получишь!
Бросив это, Чжуан Чжи и еще несколько женщин развернулись и ушли в другую сторону, к месту, где кипела более «важная» работа.
Линь Юэ посмотрела на кучу под ногами, затем на свои тонкие, почти лишенные сил руки. В памяти прежней хозяйки эти клубни, называемые «земляными корнями», отличались твердой, грубой кожурой, которую было крайне тяжело чистить — пальцы постоянно покрывались ссадинами. А еды ей всегда доставался самый скудный и невкусный паек.
Бремя выживания легло на её плечи в своей самой неприглядной и жестокой форме.
Она присела, взяла один грязный клубень. Грубая поверхность обожгла ладонь. Нужно что-то делать. Нельзя так оставаться.
В тот самый миг, когда эта мысль оформилась, в глубине души будто что-то отозвалось. Слабая, странная нить связи начала прорастать в её сознании.
Она инстинктивно сосредоточилась, пытаясь «коснуться» этого ощущения.
Грох! — в голове отозвалось резким толчком.
Кратковременное головокружение накрыло её, и мир перед глазами внезапно исказился. Вместо площадки племени и шумной толпы перед ней возник участок земли размером примерно в одну сотую гектара, окутанный мягким сиянием. Почва была черной и плодородной, а рядом виднелся чистый родник, из которого лениво выходили крошечные пузырьки воздуха. Воздух здесь был настолько чистым, что каждый вдох приносил необъяснимое облегчение.
Края этого пространства были размыты, представляя собой текучие световые стены, отсекающие внешний мир.
«Пространство... личное пространство?»
Сердце Линь Юэ забилось так сильно, будто готово было проломить ребра. Разве это не тот самый «чит», о котором пишут в веб-новеллах? Неужели... это правда?
Она подавила рвущийся наружу возглас и, едва заметно шевельнув мыслей, попробовала переместить грязный «земляной корень» внутрь.
Получилось! Клубень мгновенно исчез из её руки и в следующее мгновение мирно улегся на черную землю внутри пространства.
Волна восторга и неверия захлестнула её. Однако не успела она толком изучить это место, как острая боль в кончиках пальцев заставила её очнуться.
Она посмотрела на руки: в попытке сосредоточиться она слишком сильно впилась ногтями в ладони, и на коже выступили капли крови. Время в пространстве, похоже, текло иначе — то мимолетное погружение в реальности заняло лишь мгновение. Мимо прошел человек, бросил на неё быстрый взгляд, но ничего не заметил.
«Нельзя выдавать себя», — эта мысль возникла четко и ясно. В этом мире, где правит право сильного, обладание чем-то ценным — верная смерть. Это пространство было её единственным шансом выжить и даже преуспеть. Она не могла позволить никому о нем узнать.
Сделав глубокий вдох, она уняла дрожь в теле, снова взяла клубень и, подражая другим женщинам, начала неумело соскабливать жесткую кожу куском острого камня. Движения были медленными, пальцы быстро покраснели и заныли от жжения.
Но в душе больше не было мертвой пустоты и отчаяния.
У неё есть пространство. Там есть земля и вода. И если время течет иначе... значит ли это, что там можно выращивать растения? Ускорять их рост?
В голове начал созревать дерзкий план: собирать семена, сажать их в пространстве, собирать урожай зерна и целебных трав... обменивать их, чтобы улучшить свое положение и заслужить... уважение.
Надежда, подобно первому огоньку в темноте, была слабой, но она горела уверенно.
Она механически продолжала чистить клубни, краем глаза наблюдая за окружением, запоминая рельеф и узнавая растения, которые были собраны и брошены в кучи. Какое из них станет продовольствием, а какое — лекарством...
В этот момент со стороны леса, на окраине племени, раздался шум и крики.
— Быстрее! Перехватите его!
— Осторожно! Не дайте ему ранить вас!
Несколько воинов-самцов с примитивными каменными копьями пытались окружить какое-то существо. Оно двигалось невероятно быстро, петляя и поднимая тучи пыли.
Линь Юэ невольно подняла взгляд.
Сквозь просветы в толпе она увидела ослепительное золотое сияние. Казалось, это... крошечное существо? Размером не больше домашней кошки, по форме напоминающее ящерицу, но с парой надломленных крыльев, покрытых нежной золотистой чешуей. Оно металось в панике; одна задняя лапка, судя по всему, была повреждена, и существо волочило её по земле, оставляя за собой кровавые следы.
— Это детеныш драконьего рода?! — выкрикнул кто-то, и в его голосе страх смешался с жадностью.
— Отбился от стаи? И ранен...
— Ловите его! В драконах — всё сокровище!
Мужчины наступали, их глаза горели свирепостью и азартом.
Маленькое золотое создание было прижато к углу. Оно издало слабый, но пронзительный писк. В его золотых вертикальных зрачках читались ужас, боль и... неукротимая гордость.
Сердце Линь Юэ болезненно сжалось.
Почти не осознавая своих действий, она резко вскочила на ноги.
— Остановитесь!
http://tl.rulate.ru/book/183539/17473106
Готово:
