Глава четырнадцатая. Призрачный рынок Юймин
Духовная жемчужина Зеленого Дерева в ладони Лу Цинъяна замерцала призрачным изумрудным пламенем, отбрасывая на стены пещеры пляшущие тени.
Он присел рядом с лежащим без сознания культиватором в пурпурных одеждах. Обмакнув кончик пальца в сочившуюся из раны эссенцию крови, Лу Цинъян принялся чертить на панцире черепа обрывки рун. Су Ли, прислонившись к скале, протирала трещины на бронзовом ларце. Внезапно она пнула камешек:
— Использовать кровь живого человека вместо киновари... Твоя жадность с каждым днем всё растет.
— Бесцеремонно, фея Су, — Лу Цинъян привычным движением стянул с пояса культиватора сумку для хранения вещей; три средних духовных камня со звоном упали ему в руки. — Вчера в Павильоне Пьяного Бессмертного кто-то выдал вино, смешанное с порошком забвения, за «Лунную росу», обманом заставив ту глупышку из Секты Хэхуань отдать за него «Канон Сунюй».
Он запихивал камни в потайной карман на поясе, прямо над вышитой Старым пьяницей руной «Вселенная в одной крупице», способной скрыть его от взоров любого, кто ниже стадии Зарождающейся Души.
Снаружи донесся лязг цепей. По темной реке поплыли двенадцать костяных фонарей. В каждом из них пульсировало синее пламя душ, освещая череп с обрывками гнилого мяса на носу лодки. Нижняя челюсть скелета заскрипела, выкрикивая:
— Третья четверть часа Тигра, Переправа Юймин открывается!
Лу Цинъян закинул в рот пилюлю очищения сердца и ногой столкнул культиватора в темную воду. Как только тело коснулось поверхности, из глубины выныснула стая плотоядных рыб. В мгновение ока от тела остались лишь белые кости.
Он обернулся к Су Ли с ухмылкой:
— Пройдемте вперед, фея? Стоимость переправы стоит как три стебля травы драконьей крови.
С этими словами он выудил нефритовый свиток, пропитанный иньской энергией — тот самый «Ордер на розыск Павильона Тайъи», который он только что стащил с трупа.
Когда костяная лодка проходила сквозь грот, сталактиты на своде внезапно распахнули тысячи фасеточных глаз. Су Ли уже начала плести руну льда на кончиках пальцев, но Лу Цинъян перехватил её запястье:
— Правила Переправы Юймин: кто видит свет, тот умирает.
Не успел он договорить, как жемчужина в руках одного из бродячих культиваторов на корме взорвалась. Тело, из которого кровью хлестало из всех отверстий, беззвучно утянуло в воду невидимой силой, превратившись в кормовой корм для рыб.
— Прибыли, — проскрипел скелет-перевозчик.
В миг, когда лодка ударилась о скалу, всё вокруг словно прошило водяной пеленой. Перед глазами развернулся Призрачный рынок, парящий над лавовым озером земных жил. Лавочные торговцы с синими лицами и клыками яростно торговались с покупателями, закутанными в бинты. Лу Цинъян затрепетал ноздрями и, схватив Су Ли за рукав, потащил её к юго-западному углу:
— Чувствуешь? Это как минимум пятисотлетняя Тень Инь!
У одного прилавка сидела сгорбленная старуха, чья морщинистая кожа была покрыта трупными пятнами. В глиняном горшке перед ней колыхалась черная вода, а на поверхности плавал угольно-черный бутон.
Присев рядом, Лу Цинъян нарочно выставил напоказ жетон Павильона Тайъи и трижды постучал по краю горшка:
— Бабушка, этот цветок... он ведь расцвел на пути в Желтые Своды?
— Зоркий глаз у мальчишки, — старуха оскалила беззубый рот, и её мутные глаза внезапно впились в Су Ли. — Если хочешь купить цветок, плати десятью годами жизни этой девчонки.
Её костлявые пальцы разжались, являя кровавую печать контракта.
Лу Цинъян коротко хохотнул и с размаху швырнул «Ордер на розыск Павильона Тайъи» на прилавок:
— А если добавить вот это?
Как только нефрит коснулся дерева, портрет Су Ли на ордере внезапно проступил черной кровью. Лицо старухи исказилось. Пользуясь её замешательством, Лу Цинъян выскользнул из рукава обрубок «Благовония Свечного Дракона» — это был дурманящий аромат, созданный из чешуи трехглавого дракона; любой, кто ниже стадии Зарождающейся Души, мгновенно терял рассудок.
Когда цветок Тень Инь оказался в руках, клинок Су Ли уже прижался к его горлу:
— Ты заранее знал, кто я?
Острое лезвие полоснуло по коже, выступила капля крови. Лу Цинъян лишь усмехнулся и вытащил пудреницу:
— Вчера, когда помогал тебе прибираться в постели, нашел это под подушкой.
Крышка распахнулась, и золоченое зеркальце отразило клеймо Павильона Тайъи на ключице Су Ли, которое начало бледнеть.
Внезапно над рынком пробил колокол, и семьдесят два фонаря душ разом погасли. Лу Цинъян увлек Су Ли в темный проход. Позади раздались истошные крики — пришло время «зачистки» на Переправе Юймин. В темноте он безошибочно нащупал рычаг механизма, а Духовная жемчужина Зеленого Дерева заскользила по стене, освещая плотные гнезда муравьев-пожирателей душ.
— Одолжи заколку, — не дожидаясь ответа, он вырвал шпильку в виде феникса и метнул её в королеву муравьев.
Встревоженная стая хлынула на преследователей, за считанные секунды оставив от трех диаконов Павильона Тайъи лишь голые скелеты. Глядя на остатки яда на шпильке, Су Ли наконец поняла:
— Ты знал, что я нападу с помощью «Игл Ледяной Души»?
— Взаимно, — Лу Цинъян вытянул из сапога пожелтевший брачный контракт — ту самую вещь, которую Су Ли спрятала в корсет, когда пробиралась в караван. — Кто бы мог подумать, что разыскиваемая предательница Павильона окажется невестой прямого наследника главы секты?
Пока он говорил, его пальцы летали над бумагой, выводя печать контракта соком цветка Тень Инь.
В конце туннеля открылся простор: лавовые реки сливались в озеро, в центре которого покоился бронзовый саркофаг. Лу Цинъян прижал жемчужину к углублению на крышке, и драконий силуэт внутри камня отозвался на руны саркофага. Когда крышка сдвинулась на три дюйма, он обернулся с ехидной улыбкой:
— Сразу договоримся: «Девять превращений Свечного Дракона» мои, а та пилюля Зарождающейся Души...
Он не успел закончить. Меч Су Ли полоснул по его поясу, и двадцать три сумки для хранения вещей с грохотом рассыпались по земле. Она подцепила носком ларчик с цветком Тень Инь и улыбнулась так сладостно, что любой лис позавидовал бы ей:
— Похоже, Лу-даою, твоего «смертного капитала» хватит, чтобы выкупить половину Павильона Пьяного Бессмертного.
Внезапно она взмахнула мечом в сторону тени, и какой-то бродяга, пытавшийся стащить добычу, с воплем бросился прочь, прижимая обрубок руки.
В миг, когда бронзовый саркофаг открылся полностью, из лавового озера поднялись девять цепей. Лу Цинъян, уворачиваясь от раскаленного металла, пробормотал:
— Знал бы — прихватил бы «Нож девяти колец» Хэйсинь Ху...
Но Су Ли уже рванула ворот своего одеяния. Запрет Павильона Тайъи на её груди вспыхнул золотым фениксом, бросившимся на цепи. Пользуясь моментом, Лу Цинъян прикусил язык и брызнул кровью на жемчужину. В обратном вращении призрачных песочных часов нефритовый свиток из саркофага уже лежал у него в руках.
Когда к входу в пещеру прорвались мечи преследователей, оба уже скрылись в рукаве темной реки. Лу Цинъян, лежа на поваленном дереве, пересчитывал добычу и вдруг нащупал в складках одежды Су Ли припрятанное нагрудное полотно — на шелковой ткани была вышита карта секретного хранилища Павильона Тайъи. Он долго разглядывал её при лунном свете, а затем крикнул женщине, восстанавливавшей дыхание:
— Из такого материала выходят паршивые панталоны. Может, завтра сшить тебе из него платок?
В ответ прорезал воздух резкий поток ци, срезав край его одежды. Лу Цинъян потрогал обнаженную голень и присвистнул:
— А фея Су помнит даже мои новые шелковые чулки...
Он резко замолк и отпрянул — место, где он только что стоял, превратилось в решето от ядовитых игл. В бурлящем потоке воды он запел какой-то нестройный мотив, а Духовная жемчужина Зеленого Дерева закрутилась на пальце изумрудным шлейфом, точь-в-точь как двенадцать фонарей на Переправе Юймин.
http://tl.rulate.ru/book/183373/17763472
Готово:
