Час Обезьяны только что прошел. Золотые лучи заката косо проникали сквозь оконную раму, отбрасывая на каменные плиты пятнистые тени.
Ли Лочэнь наклонился, собирая разбросанные по полу щепки. Когда кончики пальцев коснулись холодных обломков дерева, в его даньтяне внезапно раздался тонкий драконий рык. Девять миниатюрных душ драконов, словно почувствовав его мысли, одновременно дрогнули. Лазурный ветер, алое пламя, фиолетовая молния… девять сияющих ореолов сплелись в даньтяне в ослепительную сеть.
— И о главном совсем забыл, — Ли Лочэнь стряхнул пыль с рук, задвинул приоткрытую деревянную дверь и поспешно сел в позе лотоса на циновку в центре комнаты.
Он сделал глубокий вдох и медленно закрыл глаза. Ментальная энергия, подобно тончайшей паутине, проникла в даньтянь. На этот раз он не спешил призывать энергию меча, а заставил себя успокоиться, чтобы рассмотреть состояние девяти душ драконов.
Душа ветряного дракона хлопала лазурными крыльями, и с каждым взмахом в даньтяне проносились крошечные лезвия ветра. Пламя вокруг души огненного дракона казалось неистовым, но оно совершенно не обжигало меридианы, а, напротив, источало мягкое, живительное тепло. Фиолетовые электрические дуги, обвивающие душу грозового дракона, с треском разлетались в стороны, и каждое их движение делало окружающую энергию еще более активной.
Страннее всего было расположение душ: они не метались хаотично, а кружились по таинственной траектории, образуя круг. Свет противостоял тьме, огонь — льду, а ореолы времени и пространства сплетались в самом центре, создавая непрерывно вращающийся энергетический вихрь. Ли Лочэнь попытался влить в вихрь нить Энергии Драконьего Меча. В следующую секунду девять цветных ореолов одновременно хлынули в поток. Изначально золотисто-белая энергия мгновенно стала многоцветной, и там, где она протекала по меридианам, те едва заметно расширялись.
«Ого, вот это и есть настоящий козырь!» — Ли Лочэнь ощутил дикий восторг. В прошлой жизни, служа в спецназе, он всегда ценил тактическое взаимодействие. Теперь эти девять стихий походили на девять элитных отрядов: они могли действовать как по отдельности, так и сообща.
Он сосредоточил энергию в указательном пальце правой руки. Сначала на кончике вспыхнула фиолетовая молния стихии грома, затем ее окутало лазурное сияние ветра. В миг слияния двух стихий кончик пальца издал резкий свист, рассекающий воздух.
Он резко открыл глаза и слегка коснулся пальцем пола. С негромким шипением поток сине-фиолетовой энергии меча мгновенно прошил кирпич, оставив в полу отверстие толщиной в палец. Края дыры покрыл тонкий слой инея — результат случайного слияния грома, ветра и льда. Уголки губ Ли Лочэня поползли вверх. Он уже хотел попробовать сочетание огня и света, как вдруг снаружи послышались тяжелые, размеренные шаги. Они не были быстрыми, но несли в себе такую мощную ауру давления, что сердце замирало при каждом звуке.
«Отец?» — Ли Лочэнь внутренне подобрался и быстро убрал энергию. Девять душ драконов послушно затаились в глубинах даньтяня, оставив лишь слабую золотистую искру для поддержания базовой циркуляции. Стоило ему подняться, как дверь мягко отворилась. В комнату вошел мужчина в темно-синем шелковом халате — его отец, нынешний глава Клана Ли, Ли Сяотянь.
Ли Сяотяню было около сорока. Лицо его было суровым, на подбородке виднелась короткая борода, а глаза тигра горели живым блеском. Вокруг него ощущались едва уловимые колебания энергии — аура мастера стадии Истинного Боевого Искусства, тяжелая, словно гора. Войдя, он не проронил ни слова; сначала его взгляд скользнул по щепкам на полу, а затем остановился на Ли Лочэне, слегка нахмурившись.
— Шум у ворот Западного двора… это твоих рук дело? — голос Ли Сяотяня был низким и густым, в нем проскальзывала едва заметная тревога.
Он только закончил дела в клане, как слуги доложили: Ли Лочэнь из Западного двора тяжело избил двух прихвостней Ли Ху — одному сломал челюсть, другому ребра. Это одновременно и удивляло, и вызывало подозрения. Ведь всего полмесяца назад этот сын лежал в постели с тремя сломанными ребрами после избиения Ли Ху. Как же он вдруг обрел силу, чтобы сокрушить культиватора третьего уровня стадии Позднего Закалки Тела?
Ли Лочэнь не стал скрываться. Он кивнул:
— Это Ли Гоудань и Ли Эршэн первыми пришли пинать мою дверь. Они требовали, чтобы я собственноручно сломал себе ногу в знак извинения перед Ли Ху. Я лишь дал сдачи.
Он говорил ровным тоном, будто речь шла о пустяке, но в глазах все еще читалась холодная решимость — инстинкт, оставшийся со времен кровавых сражений прошлой жизни, и затаенная обида, копившаяся в этом теле годами.
Зрачки Ли Сяотяня сузились. Он сделал два шага вперед, и мягкая волна энергии медленно потянулась к сыну. Когда энергия коснулась тела Ли Лочэня, мужчина резко распахнул глаза. В его взгляде читалось недоверие:
— Твои раны… полностью зажили? И эта аура… четвертый уровень стадии Врожденного Царства?
Когда он навещал сына полмесяца назад, силы того были на исходе, меридианы были серьезно повреждены, и он с трудом мог даже встать с постели. Как можно было совершить прорыв до стадии Врожденного Царства всего за две недели? Даже самый талантливый среди младшего поколения Клана Ли, Ли Ху, находился лишь на девятом уровне стадии Позднего Закалки Тела, и до Врожденного Царства ему было еще далеко. Но больше всего Ли Сяотяня поразило то, что энергия в теле сына была не только плотной, но и несла в себе отточенный оттенок пути меча, скрывая в себе остроту, превосходящую уровень сверстников.
— Случайно прозрел, — уклончиво ответил Ли Лочэнь. Он понимал, что нельзя раскрывать существование системы, поэтому выбрал самый безопасный предлог. — Несколько дней назад, когда я лежал в постели, почувствовал странные изменения в своей боевой душе. Попробовал сосредоточиться на медитации и не ожидал, что это не только исцелит раны, но и приведет к прорыву.
— Изменения в боевой душе? — Ли Сяотянь вскинул бровь. Очевидно, он не слишком поверил в это объяснение, но, внимательно вглядываясь в глаза сына, не обнаружил в них ни тени паники. Внезапно он сделал шаг вперед и сжал правую кулак. На кулаке скопилась бледно-золотая энергия, и с ревом ветра он нанес удар в сторону плеча Ли Лочэня. Этот удар казался стремительным, но на деле отец вложил в него лишь десять процентов силы, желая лишь проверить истинные возможности сына.
Взгляд Ли Лочэня сосредоточился. Удар отца, хоть и выглядел случайным, перекрывал пути для уклонения влево или вправо, а свист воздуха нес в себе давление стадии Истинного Боевого Искусства, заставляя дыхание перехватить. Однако он не дрогнул. Его ноги незаметно исполнили Шаги Девяти Драконов, и тело, подобно пуху на ветру, скользнуло в сторону. Уклонившись от кулака, он сложил указательный и средний пальцы в жест меча. Золотисто-белая Энергия Драконьего Меча, окутанная фиолетовыми искрами грома, мягко коснулась поверхности кулака Ли Сяотяня.
— Пах!
Раздался негромкий звук. Ли Сяотянь почувствовал, как в кулак вонзилась острая, пронзительная сила, а следом по руке разлилось онемение, мгновенно развеяв его энергию. В душе его поднялся шторм. Он поспешно отдернул руку и отступил на полшага, не веря своим глазам:
— Это… энергия пути меча? И стихия грома?
Тот щелчок пальцем не только точно попал в уязвимое место его защиты, но и содержал в себе слияние двух стихий. Такое контроль над энергией и талант к мечу — даже он сам в молодые годы не обладал подобным. Но страшнее было другое: сын, будучи лишь на начальном этапе Врожденного Царства, сумел принять проверку мастера стадии Истинного Боевого Искусства. Это уже нельзя было назвать просто «выдающимся талантом». Это было нечто демоническое!
Ли Лочэнь убрал руку и спокойно кивнул, не давая лишних объяснений. Он понимал, что этого жеста достаточно, чтобы доказать свою силу и дать отцу понять: он больше не тот беспомощный мусор, которым был раньше.
Ли Сяотянь глубоко вздохнул, подавляя потрясение. На его лице постепенно появилась гордая улыбка, а в глазах затеплилось тепло:
— Молодец! Глубоко же ты спрятал свои козыри! Раньше отец не замечал тебя, не думал, что тебе так повезло с судьбой!
Он подошел и крепко, но по-отечески, похлопал Ли Лочэня по плечу.
Тело Ли Лочэня слегка напряглось. За две свои жизни он впервые ощутил такую искреннюю отцовскую любовь. В памяти прежнего владельца тела отец всегда был занят делами клана; он проявлял заботу, но никогда не был так близок. Тепло от плеча разошлось по всему телу, вызывая рябь на глади его холодного сердца.
— Я знаю, что тебе пришлось нелегко в эти годы, — голос Ли Сяотяня смягчился, когда он увидел тронутого сына. — Раньше твой уровень был слишком низок. Даже если бы я хотел защитить тебя, мне пришлось бы считаться с правилами клана. Особенно с ветвью Великого Старейшины — они вечно ищут повод, чтобы надавить на нас, претендуя на место главы.
Он замолчал, достал из пространственного кольца изящную деревянную шкатулку и протянул ее Ли Лочэню:
— Здесь три Пилюли Закалки Тела низшего ранга Сюань и флакон Фиолетовой духовной жидкости. Это поможет тебе поднять уровень и укрепить прорыв. Готовься к ежеквартальному состязанию, которое пройдет через три дня.
Ли Лочэнь взял шкатулку; она была увесистой. Внутри лежали три золотистые пилюли, источающие густой аромат лекарств, а рядом в бутылочке переливалась темно-фиолетовая жидкость. Он знал, насколько ценны эти ресурсы в Кланe Ли. Даже такие элитные ученики, как Ли Ху, не всегда могли получить столько за один раз.
— Отец, это слишком дорого...
— Возьми! — отрезал Ли Сяотянь.
— Теперь ты — надежда нашей ветви. Только став сильнее, ты сможешь твердо стоять на ногах в клане. Но помни: на состязании не выставляй напоказ всю мощь. Не обязательно истреблять всех на своем пути, но и слабину давать нельзя. Особенно Ли Ху. Если он посмеет напасть на тебя всерьез — давай сдачи, отец прикроет!
Сердце Ли Лочэня наполнилось теплом. Он решительно кивнул:
— Я понял, отец.
Он чувствовал в этих словах и признание его силы, и искреннюю тревогу за его жизнь.
Ли Сяотянь еще несколько раз напомнил о важных вещах: не спешить с результатом, укреплять фундамент, ведь после прорыва меридианы требуют особого ухода. Говоря это, он постепенно стал серьезным. Подойдя к двери, он выглянул наружу, убедился, что поблизости никого нет, и понизил голос:
— Лочэнь, о твоем прорыве пока никому не говори. И особенно не давай ветви Великого Старейшины узнать твою истинную силу.
— Отец, неужели они могут причинить мне вред? — Ли Лочэнь насторожился. Он давно заметил нездоровую связь между Великим Старейшиной и Ли Ху. Когда прежнего владельца тела избили, Старейшина лишь отмахнулся, назвав это «просто спаррингом младших».
Ли Сяотянь помрачнел и кивнул:
— Великий Старейшина хочет, чтобы его внук Ли Ху стал наследником клана. Все эти годы он давил на нас всеми способами. Это состязание — не просто вопрос рейтинга, это вопрос распределения ресурсов клана. Я слышал, недавно Старейшина пригласил со стороны покровителя стадии Духовного Боевого Искусства. К тому же он подготовил для Ли Ху немало козырей. Похоже, они хотят полностью уничтожить тебя на турнире, чтобы оборвать надежды нашей ветви.
Он снова сжал плечо сына, и в его взгляде промелькнула тревога:
— Будь предельно осторожен через три дня. Им нужна не просто победа. Скорее всего, им нужна твоя жизнь.
http://tl.rulate.ru/book/183367/17535697
Готово:
