Пока в этой жуткой тишине росло напряжение, и каждый из них погрузился в свои мысли —
Внезапно из лесного массива за пределами пещеры донеслись невнятные, нестройные шаги, сопровождаемые приглушенными криками!
Уши Юнь Цинцы чутко дернулись, и он резко распахнул глаза!
В его глазах, которые мгновение назад еще подергивались влажной дымкой, вмиг проступила ледяная острота и спокойствие.
Он затаил дыхание, прислушиваясь.
— Ищите тщательнее! Не оставляйте без внимания ни одну пещеру, ни один куст!
— Приказ Великого Старейшины: живым или мертвым, но достать его!
— Далеко не уйдет, наверняка прячется где-то рядом!
Голоса приближались. Очевидно, их было не один человек, и они прочесывали местность именно в их сторону!
Преследователи, подосланные Ювэнь Тином!
Сердце Юнь Цинцы тяжело рухнуло вниз.
Внутренняя сила была утрачена, тело изнурено до предела, ему было трудно даже просто стоять, не говоря уже о том, чтобы противостоять этим мятежникам.
Если их обнаружат, последствия будут непоправимы!
Он инстинктивно взглянул на Ли Чжаня, стоявшего у входа.
Почти в то же мгновение Ли Чжань тоже уловил шум.
Досада и растерянность на его лице мгновенно сменились настороженностью; он резко вскинул голову, глядя на Юнь Цинцы.
В его глазах, обычно казавшихся простовато-прямыми, сейчас вспыхнула звериная бдительность и проницательность.
Встретившись с ним взглядом, Юнь Цинцы не проронил ни слова. Он лишь коротким взглядом скользнул по входу, скрытому сплетением лиан, и, посмотрев на Ли Чжаня, едва заметно кивнул.
Слова были не нужны — Ли Чжань мгновенно понял замысел главы: спрятаться!
Он действовал на удивление ловко и без малейшего колебания.
Словно гибкий леопард, он бесшумно метнулся к выходу, осторожно раздвинул щель в лианах и на мгновение высунулся наружу.
Затем он втянул голову и принялся за дело.
Первым делом он быстро присыпал костер землей, оставив лишь едва заметные тлеющие угли, чтобы дым и свет не выдали их присутствия.
Затем он подобрал разбросанные сухие ветки и опавшую листву, легкими и быстрыми движениями рассыпав их по месту костра, заметая следы.
Закончив с этим, он подошел к выходу и принялся поправлять свисающие завесы из диких лиан.
Он не просто тянул их в разные стороны — опираясь на знание лесных растений, он искусно переплел их плотнее, а затем подтянул ветви с сочной зеленью, чтобы закрыть любые возможные просветы.
Его движения были отточенными и точными, будто он проделывал подобное бесчисленное множество раз.
Юнь Цинцы, прислонившись к стене в углу, спокойно наблюдал за каждым движением Ли Чжаня.
Он видел, как этот здоровяк проявляет хладнокровие, бдительность и эффективность, что совершенно не вязалось с его обычным образом добродушного простака.
Особенно его руки, покрытые мозолями — то, с какой природной грацией и ловкостью он управлялся с ветвями, словно сливаясь с лесом, не могло принадлежать обычному слуге.
Это открытие вызвало в душе Юнь Цинцы мимолетное удивление.
Этот слуга, кажется, был не так прост... или не так глуп, как казалось на первый взгляд.
Шаги и голоса становились все ближе; теперь уже отчетливо слышалось ворчание пришедших.
— Проклятье, что за дыра, кругом одни колючки!
— У края Запретной зоны всегда чертовщина творится, будьте осторожнее!
— Как думаете, этот Юнь Цинцы, попав под «Нити Запирания Чувств» и рухнув с такой высоты, еще может выжить?
— Великий Старейшина велел: живым или мертвым! Хватит болтать, живо ищите!
Закончив с последней маскировкой, Ли Чжань бесшумно вернулся к Юнь Цинцы и сел рядом со скалистой стеной.
Своим массивным телом он намеренно загородил собой Юнь Цинцы от входа, создавая защитный барьер.
Он затаил дыхание, все его мышцы были напряжены, словно у затаившегося хищника; уши улавливали малейший шорох снаружи.
Юнь Цинцы тоже подавил все свое присутствие, стараясь стать максимально незаметным.
В тесной пещере из-за близости Ли Чжаня пространство казалось еще более сдавленным.
Они сидели так близко, что почти чувствовали тепло чужого тела и ритм дыхания.
Юнь Цинцы ощущал запах Ли Чжаня — смесь пота, земли и едва уловимого аромата свежей травы. Этот запах заставил его невольно нахмуриться, но сейчас, в этот момент, эта живая, мужская энергия странным образом приносила чувство безопасности.
По крайней мере, этот здоровяк оказался весьма надежным в вопросах слежки и маскировки.
Голоса преследователей уже раздавались совсем рядом с пещерой; слышалось, как они раздвигают кусты и стучат по камням.
— Тут пещера!
— Зайдем посмотрим!
Сердце Юнь Цинцы подскочило к самому горлу, кончики пальцев непроизвольно впились в ладони.
Ли Чжань напрягся еще сильнее, не сводя острого взгляда с входа; его правая рука бесшумно потянулась к простому топору для колки дров, висевшему на поясе.
Свет у входа померк — кто-то раздвинул лианы. Раздался грубый голос:
— Внутри темно, как в могиле, ничего не видно!
— Может, кинем туда огниво, глянем?
В этот миг Ли Чжань внезапно издал короткий, пугающе реалистичный писк, подражая испуганному лесному зверьку, и одновременно слегка шевельнул лианы изнутри, создавая видимость того, что внутри кто-то пробежал.
Люди снаружи явно это услышали.
— Тьфу! Опять звериное логово, зря только время потратили!
— Пошли уже, поищем в другом месте. В этой дыре одна нечисть!
Шаги постепенно удалялись, а ворчание затихало в лесной чаще.
Лишь когда снаружи воцарилась полная тишина, Ли Чжань медленно выдохнул, и его напряженное тело обмякло.
Он повернулся к Юнь Цинцы и, с облегчением на лице, выдал свою привычную простодушную улыбку. Тихим голосом он произнес:
— Глава, все обошлось, они ушли.
Юнь Цинцы не ответил сразу. Он лишь молча смотрел на Ли Чжаня.
После пережитой угрозы чистая жажда убийства в его глазах словно поутихла, уступив место сложному, изучающему взгляду.
Способность этого слуги к маскировке и находчивость в критический момент, а также его знание леса, превзошли все ожидания.
Ли Чжань почувствовал на себе этот взгляд и, смутившись, почесал затылок.
Словно вспомнив о чем-то, он поспешно вытащил из-за пазухи несколько красных диких ягод, завернутых в чистые листья.
Ягоды выглядели совсем свежими — очевидно, он собрал их, пока Юнь Цинцы был без сознания или отдыхал.
Он выбрал самую крупную и спелую, тщательно протер ее о свой поношенный обшлаг, пока не убедился, что она чистая, и лишь тогда осторожно протянул Юнь Цинцы. На его лице играла виноватая, неуклюжая улыбка, а голос был едва слышным, чтобы не потревожить гостя:
— Глава... съешьте... съешьте хоть немного.
http://tl.rulate.ru/book/183338/17566836
Готово:
