Чтобы Линь Сюаньчжуну было спокойнее, Ли Му специально попросил тех, кто мог двигаться, выйти из повозки — так он создавал для него более тихую обстановку.
Перед тем как выйти, Чжан Ци вздохнул и, обеспокоенно наставляя Линь Сюаньчжуна, сказал:
— Линь Фэн, не забывай: Шуй Лянь перед смертью просила тебя жить хорошо.
Сказав это, Чжан Ци с печальным лицом тоже спустился с повозки. Ему самому было нелегко смириться с тем, что случилось с Е Юнем и остальными.
— Командир, когда выступаем? — снаружи повозки Ли Му, прихрамывая, подошёл к Ши Паню. Из-за тяжёлых ран он выглядел даже хуже, чем Линь Сюаньчжун внутри повозки.
— Завтра утром. Все, отдыхайте, время поджимает, — Ши Пань, окинув взглядом Ли Му и остальных, ответил не раздумывая.
— Есть, — раздалось в ответ. Никто не возражал против решения Ши Паня, но все с странным выражением смотрели в сторону участка перед обозом. Там стоял другой отряд наёмников. Ранее Ши Пань уже договорился с его командиром — дальше они пойдут вместе.
Издалека было видно, как повсюду расположились культиваторы, отдыхая вокруг своих повозок. В центре того отряда стоял высокий мужчина лет сорока, в плаще, с холодным выражением лица — это был глава того отряда наёмников, Лю Ань.
Рядом с Лю Анем стояла девушка лет пятнадцати-шестнадцати, в кожаном доспехе, с шаловливым видом, она что-то говорила ему.
Оставив в стороне Лю Аня, после того как Ли Му и остальные вышли, в повозке Линь Сюаньчжун больше не мог сдерживать горе и разразился рыданиями. Он плакал долго, пока эмоции не улеглись. Вспомнив слова, сказанные женщиной перед смертью, его взгляд постепенно стал твёрже, ушла прежняя печаль.
Когда он немного успокоился, Линь Сюаньчжун специально проверил своё состояние. В ту ночь он слишком истощил силы, и даже после целого дня сна всё тело было без сил. Сейчас даже перегон ци вызывал слабость. Пришлось замедлить поток, и только после того, как ци совершила несколько оборотов по телу, он убедился, что получил лишь лёгкие внешние повреждения.
Он попробовал коснуться ушибленных мест — боль была слабой, раны неглубокими. Главная проблема — сильное истощение, нужно просто больше отдыхать. Убедившись в своём состоянии, Линь Сюаньчжун прислушался к звукам снаружи. Было необычайно шумно, мешали сосредоточиться.
Из-за слабости он с трудом наклонился, а спуск с повозки дался ещё тяжелее. Как и говорил Чжан Ци, он был слишком слаб и нуждался в отдыхе. Но он не мог спокойно отдыхать — в голове роились мысли о той ночи. Может, если побыть на открытом пространстве, станет легче.
— Линь Фэн, почему ты не отдыхаешь? — едва Линь Сюаньчжун спустился, как подошёл Чжан Ци с обеспокоенным лицом.
— Я хочу посидеть у реки, — спускаясь, Линь Сюаньчжун заметил недалеко от повозки реку. На берегу никого не было, он хотел побыть там.
— Сейчас ты ещё слаб, лучше не ходи.
— Чжан-гэ, не надо. Я просто хочу посидеть у реки, — вокруг было слишком шумно, и Линь Сюаньчжун, как и раньше, когда ему было тяжело, хотел найти тихое место и побыть одному.
— Хорошо, на улице ветер, надень мою одежду, — видя упрямство Линь Сюаньчжуна, Чжан Ци снял свою одежду и накинул на него, затем, поддерживая, повёл к реке.
— Линь Фэн, ты в порядке? Если что-то гложет, можешь рассказать тёте Янь, не держи в себе, — когда Линь Сюаньчжун, опираясь на Чжан Ци, шёл к реке, подошла женщина по имени Даянь и с заботой спросила.
Знакомый голос прозвучал в ушах, Линь Сюаньчжун почувствовал тепло. Увидев, что женщина в порядке, он наконец улыбнулся:
— Тётя Янь, всё хорошо, я просто хочу посидеть у реки.
— Яньцзы, иди занимайся своими делами, там много братьев ждут, пока ты сменишь им повязки. Линь Фэном я займусь, — следом сказал Чжан Ци.
— Хорошо, — ответила женщина и снова наказала Линь Сюаньчжуну:
— Линь Фэн, ты сейчас ещё слаб, обязательно отдыхай.
Раньше в отряде было четыре женщины, теперь в живых осталась только Даянь. Шуй Лянь и две другие женщины погибли той ночью от рук разбойников. Сейчас, включая Линь Сюаньчжуна, в живых осталось тридцать человек, и половина из них тяжело ранены. Хотя прошёл день отдыха, состояние многих не улучшилось.
Как бы то ни было, после того как женщина ушла заботиться о других, Линь Сюаньчжун под руку с Чжан Ци продолжил путь к реке. Вскоре его внимание привлекли какие-то фигуры вдалеке. Когда он пристально вглядывался туда, раздался голос Чжан Ци:
— Это члены отряда наёмников Фэнъюнь. Они прибыли сюда вчера днём. По просьбе командира они согласились идти с нами. Взамен командир поделится с ними частью товаров.
— Вот оно что, — благодаря своевременному объяснению Чжан Ци, Линь Сюаньчжун понял, откуда взялось столько людей.
Вскоре, подойдя к реке, Линь Сюаньчжун спросил у Чжан Ци:
— Когда мы выступаем?
— Командир хотел дать нам отдохнуть ещё пару дней, но отряд Фэнъюнь должен двигаться дальше, поэтому он решил отправиться вместе с ними завтра утром.
— Понятно, — сначала он хотел сходить на место, где похоронили Е Юня и остальных, но, услышав это, отказался от этой мысли.
— Не волнуйся, когда мы пойдём вместе с отрядом Фэнъюнь, опасности больше не будет. У нас будет достаточно времени отдохнуть, — заметив, что Линь Сюаньчжун снова стал подавлен, Чжан Ци подумал, что тот не хочет так быстро уезжать, и снова успокоил его.
— Понятно, — из ответа Чжан Ци Линь Сюаньчжун понял: хотя те согласились помочь, они не хотели задерживаться из-за них. Но идти вместе с большим отрядом наёмников — действительно хорошо для всех. Он знал, что все уйдут, и он не исключение.
— Чжан-гэ, возвращайся, я посижу у реки немного, — больше ему нечего было сказать Чжан Ци, и, боясь, что тот замёрзнет, Линь Сюаньчжун попросил его вернуться и надеть что-нибудь.
— Хорошо, я пойду. Если что-то понадобится, просто позови меня, — зная, что Линь Сюаньчжун хочет побыть один, Чжан Ци не стал много говорить, развернулся и ушёл, оставив его одного на берегу.
Осенний ветер обдувал. Возможно, из-за того, что он сидел у реки, хотя было время обеда, Линь Сюаньчжун чувствовал прохладу, но не придавал этому значения. Прозрачная вода текла медленно, безмятежно. Глядя на течение, его сердце постепенно успокаивалось.
Куда уходит длинная река? Вниз по течению кто-то ловил рыбу. Знакомая картина напомнила Линь Сюаньчжуну, как они с Е Юнем ловили рыбу. От грусти он быстро отвёл взгляд.
На другом берегу тянулся горный хребет, покрытый густой зеленью — картина жизни. Пейзаж был намного лучше, чем пустынная холмистая местность, через которую они проходили раньше. Но сейчас ему было не до красот.
Отныне звонкий смех Е Юня, его заботливый взгляд и знакомое лицо останутся лишь воспоминаниями. И всё это из-за тех злодеев-разбойников. Если бы не их подлые методы, ничего плохого бы не случилось. Вспоминая, как женщина погибла, спасая его, и как Не Лун угощал всех снежными пирожными, Линь Сюаньчжун испытывал смешанные чувства.
Для обычного человека жизнь даётся один раз, но такие злодеи, как Не Лун, если останутся живы, будут творить зло снова и снова. Сколько ещё невинных погибнет из-за них? С добрым сердцем Линь Сюаньчжун всё сильнее ненавидел тех разбойников. Особенно когда вспоминал лицемерное лицо Не Луна — он жаждал разорвать его на куски.
Человеческое сердце коварно. Как когда-то учил его Е Юнь: этот мир полон опасностей. Если бы он не пережил это сам, никогда бы не осознал так глубоко.
Они помогли людям из добрых побуждений, а в итоге погубили себя. В ту ночь, когда Е Юнь выходил из повозки, его обычное выражение лица всё ещё стояло перед глазами. Внезапно тело Линь Сюаньчжуна сильно вздрогнуло, будто от удара. В следующий миг душевная боль стала невыносимой, но слёзы не шли. Казалось, в самой боли прояснилось что-то, и боль изменила свой вкус.
Неважно, почему он тогда не отравился, — когда другие его неправильно поняли, на душе было невыносимо тяжело. Из-за разных причин, когда он схватился с тем разбойником, у него не было ни капли уверенности. Если бы он с самого начала бился насмерть, возможно, смог бы спасти больше людей. Но тогда он был слишком слаб, не хватало боевого духа. Теперь, оглядываясь, он мог лишь ненавидеть свою беспомощность.
К тому же Е Юнь и остальные съели столько снежных пирожных из-за него. Если бы они съели меньше, может, выжили бы, как Чжан Ци. От этой мысли его охватило чувство вины, всё сильнее, пока сердце не наполнилось раскаянием.
Но сожаления бесполезны. В конце концов он снова предался печали о смерти Е Юня и остальных. Эмоции бушевали, со временем его воля истязалась, продлевая состояние боли.
Картины той ночи невольно всплывали в памяти. Вспоминая, как тот разбойник подавил его, лишив возможности сопротивляться, и то чувство полной потери веры — даже сейчас оно вызывало отчаяние.
Пока женщина не пожертвовала собой, спасая его. Эмоции снова всколыхнулись, и он вышел из состояния спутанности сознания. Страх исчез, осталась лишь мысль биться с разбойниками насмерть. Долго размышляя, Линь Сюаньчжун наконец понял одну истину: иногда есть дела, которые не спрашивают, хочешь ты их делать или нет, не важно, удастся ли их выполнить — нужно отдать всего себя, даже если конец будет ужасным, это лучше, чем ничего не делать.
http://tl.rulate.ru/book/183264/18054539
Готово:
